— Госпожа Мари, а вы точно уверены? — совсем юная охотница вглядывалась во вход тюрьмы Гластхейма. Она поежилась, когда до нее долетели стоны и скрежет железа о железо.
Добавить в моё избранное
5 мин, 13 сек 15056
— Конечно, ты же хочешь развить все свои навыки как можно быстрее? Как гласит поговорка, в Нифхейм есть два пути, можно идти через дерево Инградасий, а можно прыгнуть с тарзанки. Так что, я помогу тебе. Не беспокойся, ты очень скоро станешь непревзойденной охотницей. Ну что, пойдем? — Пристка с совершенно седыми волосами и лицом, скрытым маской «Мистер Улыбка» первой шагнула во вход тюрьмы. Лучница со вздохом последовала за ней.
Охотница с любопытством осмотрелась. Хотя смотреть было особо не на что. Грубая кладка серого камня, решетки и тяжелые двери. Пыль и паутина по углам. Тюрьма.
— Лили, не мнись у входа, — пристка уже произносила заклинания.
— Благословение, повышение ловкости, кирие элеисон, магнификат, глория.
Охотница подошла к пристке, тетива ее лука запела, посылая освященные серебряные стрелы в появившегося зомби-заключенного. Зомби упал, заливая зеленой жижей пол. Девушка приободрилась, не так уж тут и сложно, особенно когда рядом верная спутница, всегда готовая поддержать тебя молитвой и излечить твои раны.
Они прошли по узкому коридору и спустились в зал. К охотнице и пристке двинулись рибио, поигрывая серпами и тяжелыми тесаками с зазубринами и несправедливые, перетянутые кожаными ремнями. Лили стало страшно, но стрелы вылетали одна за другой, разя монстров. Но не всех, далеко не всех. И вот уже рибио, злобно сверкая глазами из-под колпака палача, бьет тесаком по охотнице. Девушка зажмурилась, ожидая неминуемого удара и вспышки боли, но смертельное оружие остановилось всего в нескольких сантиметрах, упершись в невидимый барьер. Стрела, пущенная в глаз монстра, навеки его упокоила. Пристка возвела барьер заново, и Лили снова была защищена от ударов чудовищ.
Девушки пошли дальше по темным коридорам и залам тюрьмы. И не все стычки проходили так же легко, как и первая. Когда барьер спадал, Лили получала серьезные раны, но хуже всего были огромные, жирные от выпитой крови, мухи-охотники. Эти красные бестии с невероятной скоростью сбивали барьер, и впивались своим острым жалом в тело, высасывая силы. И отодрать от себя эту кровососущую дрянь, а потом убить, было ой как нелегко.
Несколько часов охотница с присткой изничтожали нежить, и охотнице все тяжелее и тяжелее было вскидывать лук, она уже не могла так быстро посылать стрелы как вначале их пути.
— Госпожа Мари, может, передохнем?
— Да, Лили, пойдем, тут есть одно хорошее местечко. Я его давно заприметила. Там тихо, и мы будем в полной безопасности.
Девушки прошли по нескольким коридорам, Лили убила еще несколько зомби-заключенных, и подошли к двери. Она ничем не отличалась от других дверей, такая же тяжелая, окованная железом. Мари поднатужилась, и приоткрыла ее.
— Проходи быстрее, — Лили покорно проскользнула в узкую щель, пристка последовала за ней, и захлопнула дверь за собой.
— Госпожа Мари, тут зомби.
— Я знаю, милая, знаю. Святое сияние, — сгусток серебристого огня в форме креста ударил охотницу в спину, отбрасывая ее к зомби. Тот с невероятной скоростью выбросил руку с острыми когтями, пробил грудную клетку девушки, и вырвал еще бьющееся сердце. Мари закрыла глаза и прислонилась к двери, чтобы не видеть, что происходит. Но все равно слышала чавкающие звуки, от которых во рту появлялся резкий привкус желчи, а живот сводило судорогой.
Воспоминания. Боль.
Она — еще аколит. Он — навеки лучник. Слишком любопытные, слишком живые, слишком влюбленные, слишком не верящие в смерть.
Легко они шагнули в портал, открытый присткой. Открытый не для них.
Смеясь, вступили в мрачные чертоги тюрьмы Гластхейма.
С ужасом смотрели на окружающих их монстров, отрезавших путь обратно.
Свист клинков по нервам. Кровь. Падает, падает, падает тело.
Телепортация. Побег.
А потом Мари металась, как безумная, по Альдебарану и приставала к крестоносцам с просьбой вернуться в Гластхейм, чтобы забрать тело любимого, и похоронить его на кладбище Пронтеры. А закованные в броню воины лишь потешались над ней. И только под вечер один из крестоносцев сжалился над убитой горем девушкой.
И снова вход в тюрьму Гластхейма. Шаг до кошмара. Мари закрыла глаза, и сделала его. У входа никого не было, ни монстров, ни тела.
— Деточка, они его, наверное, сожрали.
— Пожалуйста, давайте пройдем чуть вперед, поищем, — Мари с мольбой посмотрела на крестоносца. Тот вздохнул.
— Ну, пойдем.
Они прошли еще немного по коридору.
— Это он, он, — радостно закричала Мари, увидев впереди знакомую фигуру, и рванулась вперед.
— Стой, глупая, — рука в железной перчатке мертвой хваткой вцепилась в плечо девушки.
— Я слышал легенду, что Гластхейм настолько пропитан черной магией, что те, кто умирают тут, возвращаются нежитью, но не верил. А зря. Твой дружок стал зомби.
Охотница с любопытством осмотрелась. Хотя смотреть было особо не на что. Грубая кладка серого камня, решетки и тяжелые двери. Пыль и паутина по углам. Тюрьма.
— Лили, не мнись у входа, — пристка уже произносила заклинания.
— Благословение, повышение ловкости, кирие элеисон, магнификат, глория.
Охотница подошла к пристке, тетива ее лука запела, посылая освященные серебряные стрелы в появившегося зомби-заключенного. Зомби упал, заливая зеленой жижей пол. Девушка приободрилась, не так уж тут и сложно, особенно когда рядом верная спутница, всегда готовая поддержать тебя молитвой и излечить твои раны.
Они прошли по узкому коридору и спустились в зал. К охотнице и пристке двинулись рибио, поигрывая серпами и тяжелыми тесаками с зазубринами и несправедливые, перетянутые кожаными ремнями. Лили стало страшно, но стрелы вылетали одна за другой, разя монстров. Но не всех, далеко не всех. И вот уже рибио, злобно сверкая глазами из-под колпака палача, бьет тесаком по охотнице. Девушка зажмурилась, ожидая неминуемого удара и вспышки боли, но смертельное оружие остановилось всего в нескольких сантиметрах, упершись в невидимый барьер. Стрела, пущенная в глаз монстра, навеки его упокоила. Пристка возвела барьер заново, и Лили снова была защищена от ударов чудовищ.
Девушки пошли дальше по темным коридорам и залам тюрьмы. И не все стычки проходили так же легко, как и первая. Когда барьер спадал, Лили получала серьезные раны, но хуже всего были огромные, жирные от выпитой крови, мухи-охотники. Эти красные бестии с невероятной скоростью сбивали барьер, и впивались своим острым жалом в тело, высасывая силы. И отодрать от себя эту кровососущую дрянь, а потом убить, было ой как нелегко.
Несколько часов охотница с присткой изничтожали нежить, и охотнице все тяжелее и тяжелее было вскидывать лук, она уже не могла так быстро посылать стрелы как вначале их пути.
— Госпожа Мари, может, передохнем?
— Да, Лили, пойдем, тут есть одно хорошее местечко. Я его давно заприметила. Там тихо, и мы будем в полной безопасности.
Девушки прошли по нескольким коридорам, Лили убила еще несколько зомби-заключенных, и подошли к двери. Она ничем не отличалась от других дверей, такая же тяжелая, окованная железом. Мари поднатужилась, и приоткрыла ее.
— Проходи быстрее, — Лили покорно проскользнула в узкую щель, пристка последовала за ней, и захлопнула дверь за собой.
— Госпожа Мари, тут зомби.
— Я знаю, милая, знаю. Святое сияние, — сгусток серебристого огня в форме креста ударил охотницу в спину, отбрасывая ее к зомби. Тот с невероятной скоростью выбросил руку с острыми когтями, пробил грудную клетку девушки, и вырвал еще бьющееся сердце. Мари закрыла глаза и прислонилась к двери, чтобы не видеть, что происходит. Но все равно слышала чавкающие звуки, от которых во рту появлялся резкий привкус желчи, а живот сводило судорогой.
Воспоминания. Боль.
Она — еще аколит. Он — навеки лучник. Слишком любопытные, слишком живые, слишком влюбленные, слишком не верящие в смерть.
Легко они шагнули в портал, открытый присткой. Открытый не для них.
Смеясь, вступили в мрачные чертоги тюрьмы Гластхейма.
С ужасом смотрели на окружающих их монстров, отрезавших путь обратно.
Свист клинков по нервам. Кровь. Падает, падает, падает тело.
Телепортация. Побег.
А потом Мари металась, как безумная, по Альдебарану и приставала к крестоносцам с просьбой вернуться в Гластхейм, чтобы забрать тело любимого, и похоронить его на кладбище Пронтеры. А закованные в броню воины лишь потешались над ней. И только под вечер один из крестоносцев сжалился над убитой горем девушкой.
И снова вход в тюрьму Гластхейма. Шаг до кошмара. Мари закрыла глаза, и сделала его. У входа никого не было, ни монстров, ни тела.
— Деточка, они его, наверное, сожрали.
— Пожалуйста, давайте пройдем чуть вперед, поищем, — Мари с мольбой посмотрела на крестоносца. Тот вздохнул.
— Ну, пойдем.
Они прошли еще немного по коридору.
— Это он, он, — радостно закричала Мари, увидев впереди знакомую фигуру, и рванулась вперед.
— Стой, глупая, — рука в железной перчатке мертвой хваткой вцепилась в плечо девушки.
— Я слышал легенду, что Гластхейм настолько пропитан черной магией, что те, кто умирают тут, возвращаются нежитью, но не верил. А зря. Твой дружок стал зомби.
Страница 1 из 2
