Без аннотаций.
Добавить в моё избранное
246 мин, 21 сек 1048
Скажи мне, моя любимая Изигирь. Если бы не твоя ненасытная и неумолимая адская прожорливость, мы бы своими отпрысками заполонили бы всю землю и все иные миры за эти столетия.
— Элоим! – она, громко прошипела ему, будто не слыша уже его, встряхнув головой, разбросав по женским своим плечам из-под золоченого обруча головной короны черные, как смоль длинные вьющиеся и шевелящиеся точно копна черных змей волосы. Изигирь улеглась рядом с Элоимом, подползая под него и заставляя силой подняться с каменной постели. И когда Элоим был уже над ней, Изигирь легла на свою гибкую с перепончатыми расставленными в стороны, точно летучей мыши крылья спину. Обхватив того за мужскую талию и прижимая к себе, она, раскинула в стороны свои демоницы любовницы женские в чешуе до колен с черными на пальцах когтями ноги, подставляя опять свою ему Суккуба раскрывшуюся настежь для безудержной любви адским черным цветком демона промежность.
— Войди же, снова в меня! Мой ненаглядный Элоим! Я вся горю от страсти к тебе, муж мой! Возьми же меня на этом каменном нашем ложе! Ложе нашей вечной любви! – Изигирь произнесла тому громко — Я не в силах больше ждать, Элоим! Я вся горю от тебя мой любимый! Возьми же меня! — шипя как змея, произносила Изигирь сладострастно оему Элоиму.
Белый ползущий по каменным полам храма туман вновь взвился над их для двоих ложем любви, облизывая его своим ледяным дыханием, как и двоих стонущих в дикой любовной близкой страсти демонов любовников. Вздымаясь вверх как сам длинный торчащий раздутый возбужденный детородный член Инкуба Элоима. Подымаясь все выше и выше к полуразрушенному потолку лесного каменного жилища двух инфернальных адских чудовищ.
Драконьими крыльями Изигирь обхватила крылья и спину Элоима, а змееподобные хвосты двух кошмарных демонических чудовищ сплелись воедино в длинную спираль.
С черными торчащими прямо в остроугольное мужское лицо Элоима сосками грудь Изигири напряглась. Стала твердой перед раскрывшимися алыми губами любимого, ожидая новых болезненных поцелуев и укусов от его острых, точно иглы зубов клыков. А торчащий твердый точно стальной стержень детородный мужской отросток Инкуба вонзился с силой внутрь раскрытой ему настежь и навстречу в любовном приветствии наполненной до краев липкой скользкой смазкой женской промежности Суккуба.
Вскоре два необузданных плотскими любовными страстями диких зверя огласили вновь своим ревом и стонами свой покрытый стелющимся живым белым живым ледяным туманом черный лес.
***
Александр Трофимов проделал весь свой до дома маршрут пешком. Некогда было ехать на всех этих маршрутных городских автобусах.
Он летел на всех парах к себе домой. Чуть ли, не бегом, обруливая прохожих и лужи от недавно пролитого с неба дождя. В него, чуть ли не в буквальном смысле врезалась пролетающая низко, почти над землей стая городских голубей. Один даже зацепил его с разворота за плечо крылом. Александр, аж отпрянул в сторону. И, выругавшись на птиц, понесся дальше.
Александр залетел в свою квартиру. Быстро со скоростью пули переоделся и рванул обратно в больницу, чтобы отнести, чью-то взятую на прокат одежду. Было уже на часах двенадцать дня.
Он ворвался как ураган снова в больницу и сунул в больничный гардероб всю чужую одежду со словами благодарности и самых крайних извинений. И из стационара рванул обратно уже к своему приятелю Якову.
Александр по пути никого уже не встретил, и это было хорошо. Потому как сильно торопился. Он и так опоздал на целые сутки, даже больше и поэтому рвал, что есть ноги в их с Яковом штаб квартиру.
Александр Трофимов понятия сейчас не имел, что там происходит. У него не было телефона, да и звонить откуда-либо времени у него не было. Надо было срочно там появиться, а то Яков Могильный его, наверное, совсем уже потерял. Возможно также, Якова уже таскают по следственным органам за ту почившую при загадочных обстоятельствах старушку.
Александр ни чего не знал, он только спешил на намеченную и сильно запоздавшую встречу. Сейчас, он запрыгнул в отходящий как раз нужный автобус и поехал почти через весь город к Якову Могильному в их студию гипноза и потустороннего опыта с данными, которые он получил от знакомых мистиков и историков эзотериков.
Он вез с собой весь найденный с таким большим трудом в старинных летописях до библейской эпохи материал, которые именно сейчас были в его понимании просто бесценны.
Александр Трофимов потерял все свои документы на том ночном пожаре. Там же и свой сотовый телефон. И коснись, будучи остановленным любым милицейским патрулем, мог оказаться задержанным. А в таком состоянии и виде, легко можно было налететь на ментов и без проблем привлечь их к себе внимание.
Он, почему-то сейчас по дороге, время от времени, вспоминал об этой малолетней девчонке.
Эта юная Елена произвела на него неизгладимое впечатление.
— Элоим! – она, громко прошипела ему, будто не слыша уже его, встряхнув головой, разбросав по женским своим плечам из-под золоченого обруча головной короны черные, как смоль длинные вьющиеся и шевелящиеся точно копна черных змей волосы. Изигирь улеглась рядом с Элоимом, подползая под него и заставляя силой подняться с каменной постели. И когда Элоим был уже над ней, Изигирь легла на свою гибкую с перепончатыми расставленными в стороны, точно летучей мыши крылья спину. Обхватив того за мужскую талию и прижимая к себе, она, раскинула в стороны свои демоницы любовницы женские в чешуе до колен с черными на пальцах когтями ноги, подставляя опять свою ему Суккуба раскрывшуюся настежь для безудержной любви адским черным цветком демона промежность.
— Войди же, снова в меня! Мой ненаглядный Элоим! Я вся горю от страсти к тебе, муж мой! Возьми же меня на этом каменном нашем ложе! Ложе нашей вечной любви! – Изигирь произнесла тому громко — Я не в силах больше ждать, Элоим! Я вся горю от тебя мой любимый! Возьми же меня! — шипя как змея, произносила Изигирь сладострастно оему Элоиму.
Белый ползущий по каменным полам храма туман вновь взвился над их для двоих ложем любви, облизывая его своим ледяным дыханием, как и двоих стонущих в дикой любовной близкой страсти демонов любовников. Вздымаясь вверх как сам длинный торчащий раздутый возбужденный детородный член Инкуба Элоима. Подымаясь все выше и выше к полуразрушенному потолку лесного каменного жилища двух инфернальных адских чудовищ.
Драконьими крыльями Изигирь обхватила крылья и спину Элоима, а змееподобные хвосты двух кошмарных демонических чудовищ сплелись воедино в длинную спираль.
С черными торчащими прямо в остроугольное мужское лицо Элоима сосками грудь Изигири напряглась. Стала твердой перед раскрывшимися алыми губами любимого, ожидая новых болезненных поцелуев и укусов от его острых, точно иглы зубов клыков. А торчащий твердый точно стальной стержень детородный мужской отросток Инкуба вонзился с силой внутрь раскрытой ему настежь и навстречу в любовном приветствии наполненной до краев липкой скользкой смазкой женской промежности Суккуба.
Вскоре два необузданных плотскими любовными страстями диких зверя огласили вновь своим ревом и стонами свой покрытый стелющимся живым белым живым ледяным туманом черный лес.
***
Александр Трофимов проделал весь свой до дома маршрут пешком. Некогда было ехать на всех этих маршрутных городских автобусах.
Он летел на всех парах к себе домой. Чуть ли, не бегом, обруливая прохожих и лужи от недавно пролитого с неба дождя. В него, чуть ли не в буквальном смысле врезалась пролетающая низко, почти над землей стая городских голубей. Один даже зацепил его с разворота за плечо крылом. Александр, аж отпрянул в сторону. И, выругавшись на птиц, понесся дальше.
Александр залетел в свою квартиру. Быстро со скоростью пули переоделся и рванул обратно в больницу, чтобы отнести, чью-то взятую на прокат одежду. Было уже на часах двенадцать дня.
Он ворвался как ураган снова в больницу и сунул в больничный гардероб всю чужую одежду со словами благодарности и самых крайних извинений. И из стационара рванул обратно уже к своему приятелю Якову.
Александр по пути никого уже не встретил, и это было хорошо. Потому как сильно торопился. Он и так опоздал на целые сутки, даже больше и поэтому рвал, что есть ноги в их с Яковом штаб квартиру.
Александр Трофимов понятия сейчас не имел, что там происходит. У него не было телефона, да и звонить откуда-либо времени у него не было. Надо было срочно там появиться, а то Яков Могильный его, наверное, совсем уже потерял. Возможно также, Якова уже таскают по следственным органам за ту почившую при загадочных обстоятельствах старушку.
Александр ни чего не знал, он только спешил на намеченную и сильно запоздавшую встречу. Сейчас, он запрыгнул в отходящий как раз нужный автобус и поехал почти через весь город к Якову Могильному в их студию гипноза и потустороннего опыта с данными, которые он получил от знакомых мистиков и историков эзотериков.
Он вез с собой весь найденный с таким большим трудом в старинных летописях до библейской эпохи материал, которые именно сейчас были в его понимании просто бесценны.
Александр Трофимов потерял все свои документы на том ночном пожаре. Там же и свой сотовый телефон. И коснись, будучи остановленным любым милицейским патрулем, мог оказаться задержанным. А в таком состоянии и виде, легко можно было налететь на ментов и без проблем привлечь их к себе внимание.
Он, почему-то сейчас по дороге, время от времени, вспоминал об этой малолетней девчонке.
Эта юная Елена произвела на него неизгладимое впечатление.
Страница 37 из 68
