Без аннотаций.
Добавить в моё избранное
246 мин, 21 сек 1072
Пожалей своих детей!
— Заткнись, мигера! – крикнул, снова он на весь свой полуразрушенный храм любви — Это все ты! Ты, соединилась со мной своим сожженным в огне собственного Ада телом! Ты, превратила меня в это поганое чудовище! Но, ты, не убила мою ангельскую душу! Я любил, и буду любить, кого захочу! И буду снова любить своего Бога!
— Элоим! Милый мой, Элоим! — она вырывалась и кричала на весь храм любви — Я отдала тебе свою всю себя и лишилась ради той любви всего даже своей ангельской души и стала смертной, ради тебя! А ты, предал меня! Это ты, предал меня! Предал наш мир Элоим! И предал наших будущих детей!
Изигирь схватила своими в чешуе руками его ту когтистую руку и пыталась вырвать ее из своей Суккуба шеи. Вырвать из нее вонзенные глубоко кривые звериные когти.
— Как я только мог полюбить такую тварь! Полюбить такое чудовище! Это ты, сделала меня таким, каким я стал! Это все, ты! — продолжал рычать по-звериному, пробудившись окончательно своим ангельским сознанием и сутью, не выпуская Изигирь из своей когтистой лапы руки Элоим.
Вдруг он с невероятной силой, отшвырнул Изигирь от себя в белый туман. Послышался громкий удар о каменный храма пол.
Там, где-то в белом, ползущем поверх его тумане, раздался дикий женский звериный хохот. Изигирь превратившись из демона Суккуба снова в черную тень, сверкнула злобными горящими черными очами и вилась в тумане змеей.
– Ты, проклятый Богом Ангел, ставший Инкубом! –раздался звериный дикий демонический громкий сотрясающий каменные стены призрачного древнего храма и пугающий Александра Трофимова и Алину Воронцову женский голос – Ты, выбрал и защищаешь ее! Ты, защищаешь того, кто для нас всегда был пищей!
Изигирь была в бешенстве. Она, черной адской жуткой тенью стала носиться по каменному храму обрушая внутри все, что попадалось ей на дороге.
Черная кошмарная и пугающая тень, кружила в неистовом бешенстве вокруг напуганных двоих людей и стоящего впереди них Небесного Ангела.
Она продолжала громко голосить на весь каменный древний храм любви и порока — Ты, осквернил наше ложе своей неверной ко мне любовью! Ты, хочешь вернуться назад, к своему небесному богу! Но я, тебя так просто не отдам, ни ей, ни Ему! Ты, навечно мой! И ты, поплатишься за свое ко мне предательство! Я напою тебя своим змеиным ядом! Я лишаю тебя своей защиты Элоим! И теперь с твоей в душе одной лишь Божественной благодатью и просветленностью, нет тебе от него спасения, как и твоей жалкой земной сучонке! Я убью теперь тебя! И потом, всех в этом храме любви! — она ревела, оглушая всех, кто ее и это слышал.
Изиширь бросилась на Элома с криком — Я не отдам тебя ему! Ты, мой! Навеки пленный!
И вцепилась в правую руку Элоима своими острыми как иглы зубами. Впрыснув свой змеиный яд теперь в уже уязвимого телом своего любовника.
Миленхирим добился своего. Именно этого, он и хотел. Он отгородил Алину и Александра за своей спиной на всякий случай. И был готов, если, что к нападению Изигири.
— А теперь, будьте готовы ко всем — он произнес им негромко и только, что бы те одни слышали.
***
— Ревнивая, подлая бестия! — проревел ей в ответ, взбешенный от боли Элоим и отдернул свою правую руку, смотря на глубокую кровоточащую рваную от ее клыков рану.
А Изигирь отпрыгнула в сторону, прокричала ему – Ты, лишен моей демонической защиты, мой ненаглядный Элоим! Ты, умрешь от моего ядовитого змеиного яда!
В тот же момент, Элоим, теряя облик Инкуба, упал с ложа на пол своего храма в стелящийся по нему туман. Он, стал превращаться в Небесного Ангела, светясь ярким голубоватым светом, раскрыв и распуская большие со спины, оперенные как у птицы светящиеся крылья.
Александр Трофимов, было хотел, бросился с ножом в сторону каменного ложа, но Миленхирим преградил ему дорогу.
— Пусти! – зло произнес Александр Миленхириму — Я должен убить эту тварь, погубившую моего друга Якова!
— Нет! – резко выкрикнул ему Миленхирим – Ты, только все испортишь! – он произнес сквозь зубы — Испортишь все! Я знаю, что делаю! Я сам должен решить эту между нами всеми проблему! Дай сюда! — Миленхирим произнес тому.
Он, выхватил секач нож из рук Александоа Трофимова и, схватив Алину Воронцову за руки, подскочил вместе с ней к умирающему в агонии своему брату Элоиму.
Толкнув ее к нему, он произнес — Присмотри за ним! Ты, нужна ему!
И он, бросился на Изигирь.
В тот момент, когда Алина упала в объятья умирающего Элоима, Миленхирим подлетел мгновенно к черной стоящей и смотрящей в тряске бешено злобной радости на гибель своего предателя любовника Изигири.
Все произошло так быстро, что Изигирь лишь развернуться в его сторону.
Миленхирим ударил стоящую к нему теперь лицом черную тень острым точно бритва отточенным тяжелым ножом.
— Заткнись, мигера! – крикнул, снова он на весь свой полуразрушенный храм любви — Это все ты! Ты, соединилась со мной своим сожженным в огне собственного Ада телом! Ты, превратила меня в это поганое чудовище! Но, ты, не убила мою ангельскую душу! Я любил, и буду любить, кого захочу! И буду снова любить своего Бога!
— Элоим! Милый мой, Элоим! — она вырывалась и кричала на весь храм любви — Я отдала тебе свою всю себя и лишилась ради той любви всего даже своей ангельской души и стала смертной, ради тебя! А ты, предал меня! Это ты, предал меня! Предал наш мир Элоим! И предал наших будущих детей!
Изигирь схватила своими в чешуе руками его ту когтистую руку и пыталась вырвать ее из своей Суккуба шеи. Вырвать из нее вонзенные глубоко кривые звериные когти.
— Как я только мог полюбить такую тварь! Полюбить такое чудовище! Это ты, сделала меня таким, каким я стал! Это все, ты! — продолжал рычать по-звериному, пробудившись окончательно своим ангельским сознанием и сутью, не выпуская Изигирь из своей когтистой лапы руки Элоим.
Вдруг он с невероятной силой, отшвырнул Изигирь от себя в белый туман. Послышался громкий удар о каменный храма пол.
Там, где-то в белом, ползущем поверх его тумане, раздался дикий женский звериный хохот. Изигирь превратившись из демона Суккуба снова в черную тень, сверкнула злобными горящими черными очами и вилась в тумане змеей.
– Ты, проклятый Богом Ангел, ставший Инкубом! –раздался звериный дикий демонический громкий сотрясающий каменные стены призрачного древнего храма и пугающий Александра Трофимова и Алину Воронцову женский голос – Ты, выбрал и защищаешь ее! Ты, защищаешь того, кто для нас всегда был пищей!
Изигирь была в бешенстве. Она, черной адской жуткой тенью стала носиться по каменному храму обрушая внутри все, что попадалось ей на дороге.
Черная кошмарная и пугающая тень, кружила в неистовом бешенстве вокруг напуганных двоих людей и стоящего впереди них Небесного Ангела.
Она продолжала громко голосить на весь каменный древний храм любви и порока — Ты, осквернил наше ложе своей неверной ко мне любовью! Ты, хочешь вернуться назад, к своему небесному богу! Но я, тебя так просто не отдам, ни ей, ни Ему! Ты, навечно мой! И ты, поплатишься за свое ко мне предательство! Я напою тебя своим змеиным ядом! Я лишаю тебя своей защиты Элоим! И теперь с твоей в душе одной лишь Божественной благодатью и просветленностью, нет тебе от него спасения, как и твоей жалкой земной сучонке! Я убью теперь тебя! И потом, всех в этом храме любви! — она ревела, оглушая всех, кто ее и это слышал.
Изиширь бросилась на Элома с криком — Я не отдам тебя ему! Ты, мой! Навеки пленный!
И вцепилась в правую руку Элоима своими острыми как иглы зубами. Впрыснув свой змеиный яд теперь в уже уязвимого телом своего любовника.
Миленхирим добился своего. Именно этого, он и хотел. Он отгородил Алину и Александра за своей спиной на всякий случай. И был готов, если, что к нападению Изигири.
— А теперь, будьте готовы ко всем — он произнес им негромко и только, что бы те одни слышали.
***
— Ревнивая, подлая бестия! — проревел ей в ответ, взбешенный от боли Элоим и отдернул свою правую руку, смотря на глубокую кровоточащую рваную от ее клыков рану.
А Изигирь отпрыгнула в сторону, прокричала ему – Ты, лишен моей демонической защиты, мой ненаглядный Элоим! Ты, умрешь от моего ядовитого змеиного яда!
В тот же момент, Элоим, теряя облик Инкуба, упал с ложа на пол своего храма в стелящийся по нему туман. Он, стал превращаться в Небесного Ангела, светясь ярким голубоватым светом, раскрыв и распуская большие со спины, оперенные как у птицы светящиеся крылья.
Александр Трофимов, было хотел, бросился с ножом в сторону каменного ложа, но Миленхирим преградил ему дорогу.
— Пусти! – зло произнес Александр Миленхириму — Я должен убить эту тварь, погубившую моего друга Якова!
— Нет! – резко выкрикнул ему Миленхирим – Ты, только все испортишь! – он произнес сквозь зубы — Испортишь все! Я знаю, что делаю! Я сам должен решить эту между нами всеми проблему! Дай сюда! — Миленхирим произнес тому.
Он, выхватил секач нож из рук Александоа Трофимова и, схватив Алину Воронцову за руки, подскочил вместе с ней к умирающему в агонии своему брату Элоиму.
Толкнув ее к нему, он произнес — Присмотри за ним! Ты, нужна ему!
И он, бросился на Изигирь.
В тот момент, когда Алина упала в объятья умирающего Элоима, Миленхирим подлетел мгновенно к черной стоящей и смотрящей в тряске бешено злобной радости на гибель своего предателя любовника Изигири.
Все произошло так быстро, что Изигирь лишь развернуться в его сторону.
Миленхирим ударил стоящую к нему теперь лицом черную тень острым точно бритва отточенным тяжелым ножом.
Страница 60 из 68
