Без аннотаций.
Добавить в моё избранное
210 мин, 32 сек 1353
Не говоришь конкретно и откровенно, а лишь делаешь какие-то намеки! Ты меня толкаешь на убийство! Мы пришли искать сюда работу, а не то, что ты задумала!
Гамаль посмотрела на нее как-то уже жестко и холодно.
— Ты, словно не понимаешь, Джудит, что с тобой сейчас происходит? – Гамаль произнесла ей — У нас всего сутки на решение этой задачи. И время уже идет.
У Джудит затуманилась опять голова, и перед ее глазами стоял этот мулат с почти черной кожей Оливер Макафферти. Она колебалась. Она все же любила его больше, чем ненавидела. Коснись убить, кого-то иного, она бы и не думала даже. Все было бы уже решено в два счета. Но, Оливер.
У Джудит екало девичье сейчас в ее пышной третьего размера женской груди сердце, где-то там глубоко в убийственном вырезе декольте черного вечернего платья. Ее швыряло, то в дикий опять неуемный половой разврат, то в борьбу против этого.
Перед ее девичьими карими обоворожительными глазами было лицо Оливера Макафферти в белой гангстерской широкполой шляпе. Она, то хотела кровожадного безумного сейчас убийства, то отрешалась от этого в неистовой ужасающей панике. Что происходило, именно сейчас ей было непонятно. Но ее все это затягивало и вело к той скорой цели и к пути своего освобождения из плена демона Левиафана.
— Очнись, глупышка моя – произнесла Гамаль снова ей и повела себя к ней уже мягко и по-дружески — Все будет хорошо. Мы сделаем это и в два счета. Если будешь все делать, так как я скажу и покажу. Все уже решено и обдуманно. Все для этого подготовлено — и она ей предложила – Давай, пересядем на диван. Надоели эти стулья.
Джудит и Гамаль, поднявшись со своих стульев в красной кожаной обивке, пересели на большой экзотический перед столом диван. Обе подруги взялись за руки. И Гамаль, что-то еще хотела, произнести Джудит. Но, в это самое время, Гамаль Шаадим увидела его. Того Нью-Йоркского гангстера и бандита наркодиллера и богатея, Оливера Макафферти. В окружении своих парней телохранителей, вооруженных, как минимум мощными пистолетами и револьверами. Вероятно, тут были даже еще не все ребята из его личной бандитской шайки. Там снаружи у подъезда к дверям ресторана в дорогих машинах еще были его люди.
Босс и хозяин ресторана подошел к выбежавшему к нему из своего личного кабинета директору и двум официантам. Они, какое-то время о чем-то разговаривали, а Оливер окидывал свой ресторан своими синими пронзительными глазами из-под широкополой белой гангстерской своей шляпы.
— Смотри, подруга моя — произнесла Гамаль Шаадим Джудит Флоэрти – Легок, на помине. Сам к нам пришел.
— Что ты, о чем, Гамаль? — произнесла Джудит и обернулась к стоящему невдалеке и почти в центре большого ресторанного заставленного столиками зала Оливеру Макафферти, так как сидела своей полуоткрытой смуглой молодой двадцатидевятилетней брюнетки девичьей спиной в своем вечерним праздничном черном платье к тому, кто ей нравился. И одновременно, она боялась и презирала его за то, что он был тем, кем был. Преступником и мафиози. И из-за которого, получился ресторанный кошмарный погром. Вообще-то, из-за нее, но и из-за него тоже. Джудит спровоцировала его и других тоже прошлой ночью. В том своем танце живота. Страстном и любовном. Она вспомнила, как извивалась перед ним вся голая как змея, сбросив свой танцевальный лифчик.
Запрокинувшись назад, переламываясь практически пополам в узкой гибкой талии, через пояс с юбкой вуалью и свою в узких плавках широкую женскую молодой самки и сучки задницу. И прямо к его ногам. Сидящего за столиком, презренного ею и красивого мулата кобеля и бандита. Впав в сексуальный гипнотический любовный транс, под гудение барабанов и звуки восточной музыки, закатывая свои карие девичьи глаза под лоб. Распустив из-под золоченого короны венца свои вьющиеся черные до самого пола волосы. Она, вращая своим с круглым пупком женским животом, сотрясала своей качающейся по сторонам девичьей молодой без лифчика двадцатидевятилетней жаждущей любовных поцелуев и страстей с торчащими сосками грудью, совращала его душу, разум и сердце. Такое быстро не забывается. Если после такого мужской детородный торчок стоит по стойке смирно в штанах у такого сорокалетнего вполне дееспособного к развращенной греховной безбашенной любви мулата. С почти черной кожей синеглазого с волчьим взором совратительного высокого и стройного кобеля.
Джудит, вся в испуге передернулась даже и схватилась правой своей девичьей рукой за левую руку своей лучшей преданной и верной сорокалетней еврейки подруги.
— Гамаль! О, Боже! – произнесла в растерянности Джудит Флоэрти — Все-таки, это ты все сделала.
— Не я сама, но и я тоже. На ловца и зверь бежит – Гамаль произнесла ей, скривив в едкой хитрой удыбке свои женские накрашенные алой помадой губы. Сверкая своими карими сорокалетней брюнетки близкой подруги хищными глазами — Вот он, твой свирепый любовник, злодей Олоферн, моя библейская красавица Иудифь.
Гамаль посмотрела на нее как-то уже жестко и холодно.
— Ты, словно не понимаешь, Джудит, что с тобой сейчас происходит? – Гамаль произнесла ей — У нас всего сутки на решение этой задачи. И время уже идет.
У Джудит затуманилась опять голова, и перед ее глазами стоял этот мулат с почти черной кожей Оливер Макафферти. Она колебалась. Она все же любила его больше, чем ненавидела. Коснись убить, кого-то иного, она бы и не думала даже. Все было бы уже решено в два счета. Но, Оливер.
У Джудит екало девичье сейчас в ее пышной третьего размера женской груди сердце, где-то там глубоко в убийственном вырезе декольте черного вечернего платья. Ее швыряло, то в дикий опять неуемный половой разврат, то в борьбу против этого.
Перед ее девичьими карими обоворожительными глазами было лицо Оливера Макафферти в белой гангстерской широкполой шляпе. Она, то хотела кровожадного безумного сейчас убийства, то отрешалась от этого в неистовой ужасающей панике. Что происходило, именно сейчас ей было непонятно. Но ее все это затягивало и вело к той скорой цели и к пути своего освобождения из плена демона Левиафана.
— Очнись, глупышка моя – произнесла Гамаль снова ей и повела себя к ней уже мягко и по-дружески — Все будет хорошо. Мы сделаем это и в два счета. Если будешь все делать, так как я скажу и покажу. Все уже решено и обдуманно. Все для этого подготовлено — и она ей предложила – Давай, пересядем на диван. Надоели эти стулья.
Джудит и Гамаль, поднявшись со своих стульев в красной кожаной обивке, пересели на большой экзотический перед столом диван. Обе подруги взялись за руки. И Гамаль, что-то еще хотела, произнести Джудит. Но, в это самое время, Гамаль Шаадим увидела его. Того Нью-Йоркского гангстера и бандита наркодиллера и богатея, Оливера Макафферти. В окружении своих парней телохранителей, вооруженных, как минимум мощными пистолетами и револьверами. Вероятно, тут были даже еще не все ребята из его личной бандитской шайки. Там снаружи у подъезда к дверям ресторана в дорогих машинах еще были его люди.
Босс и хозяин ресторана подошел к выбежавшему к нему из своего личного кабинета директору и двум официантам. Они, какое-то время о чем-то разговаривали, а Оливер окидывал свой ресторан своими синими пронзительными глазами из-под широкополой белой гангстерской своей шляпы.
— Смотри, подруга моя — произнесла Гамаль Шаадим Джудит Флоэрти – Легок, на помине. Сам к нам пришел.
— Что ты, о чем, Гамаль? — произнесла Джудит и обернулась к стоящему невдалеке и почти в центре большого ресторанного заставленного столиками зала Оливеру Макафферти, так как сидела своей полуоткрытой смуглой молодой двадцатидевятилетней брюнетки девичьей спиной в своем вечерним праздничном черном платье к тому, кто ей нравился. И одновременно, она боялась и презирала его за то, что он был тем, кем был. Преступником и мафиози. И из-за которого, получился ресторанный кошмарный погром. Вообще-то, из-за нее, но и из-за него тоже. Джудит спровоцировала его и других тоже прошлой ночью. В том своем танце живота. Страстном и любовном. Она вспомнила, как извивалась перед ним вся голая как змея, сбросив свой танцевальный лифчик.
Запрокинувшись назад, переламываясь практически пополам в узкой гибкой талии, через пояс с юбкой вуалью и свою в узких плавках широкую женскую молодой самки и сучки задницу. И прямо к его ногам. Сидящего за столиком, презренного ею и красивого мулата кобеля и бандита. Впав в сексуальный гипнотический любовный транс, под гудение барабанов и звуки восточной музыки, закатывая свои карие девичьи глаза под лоб. Распустив из-под золоченого короны венца свои вьющиеся черные до самого пола волосы. Она, вращая своим с круглым пупком женским животом, сотрясала своей качающейся по сторонам девичьей молодой без лифчика двадцатидевятилетней жаждущей любовных поцелуев и страстей с торчащими сосками грудью, совращала его душу, разум и сердце. Такое быстро не забывается. Если после такого мужской детородный торчок стоит по стойке смирно в штанах у такого сорокалетнего вполне дееспособного к развращенной греховной безбашенной любви мулата. С почти черной кожей синеглазого с волчьим взором совратительного высокого и стройного кобеля.
Джудит, вся в испуге передернулась даже и схватилась правой своей девичьей рукой за левую руку своей лучшей преданной и верной сорокалетней еврейки подруги.
— Гамаль! О, Боже! – произнесла в растерянности Джудит Флоэрти — Все-таки, это ты все сделала.
— Не я сама, но и я тоже. На ловца и зверь бежит – Гамаль произнесла ей, скривив в едкой хитрой удыбке свои женские накрашенные алой помадой губы. Сверкая своими карими сорокалетней брюнетки близкой подруги хищными глазами — Вот он, твой свирепый любовник, злодей Олоферн, моя библейская красавица Иудифь.
Страница 33 из 59
