Без аннотаций.
Добавить в моё избранное
210 мин, 32 сек 1364
Успевая одаривать своими жаркими любовными коварными поцелуями обоих мужчин.
Два молодых и достаточно распоясанных и наглых гангстера и бандита, проникая руками под ее красное вечернее праздничное платье, эти два ублюдка ощупывали Гамаль, дерзко ее женские красивые ноги, добираясь даже до ее под ним женских нательных плавок.
— Вот же, наглые шалуны! Куда смотрели, только ваши мамы! – она, произносила им, и смеясь, изображая, что ей все это даже нравится, отталкивая, и играя с этими двумя молодыми подонками и преступниками, хлестала по шаловливым наглым мужским рукам.
Все втроем они, буквально откатившись к спинке шикарного летящего по скоростной дороге большого белоснежного лимузина Lincoln Town car 1992 года, прижавшись, друг к другу взасос целовались. Дело доходило уже до сексуальной, интимной любовной и даже опасной близости.
Но одновременно, все шло, как нельзя лучше, будто Джудит и Гамаль, еще, кто-то помогал в этом деле.
— Этой ночью, ты будешь исключительно и только моя – он произнес ей, еле шевеля пьяным ртом и онемевшим от перепоя языком, лапая Джудит Флоэрти своими гангстера и мафиози руками. Напротив сорокалетней еврейки Гамаль Шаадим. Что вошкалась с его пьяными тоже в стельку дружками в летящем по скоростному боковому западному шоссе FDR DRIVE, с выходом на шоссе 9а WEST SIDE HWY линкольне. Машина неслась и спешила в отель New York Marriott Downtown. На часах в автомашине было час ночи.
New York Marriott Downtown
Куда они сейчас так быстро ехали Джудит понятия не имела. Но, Гамаль Шаадим все знала. Это место было именно ей и выбрано. Оно соответствовало всем требованиям ночной скорой на руку расправы над этим сорокалетним злодеем насильником и ублюдком.
За всем стояла, именно Гамаль Шаадим. В сговоре с Сенобитом Пинхедом, и их адским Божеством Левиафаном. Они ждали ожидаемых для них нужных результатов. Они были здесь в тени самой Шкатулки Филиппа Лемаршана. В невидимой ее части. Сила Левиафана охватила весь город Нью-Йорк. После второго открытия руками Джудит Флоэрти она стала еще сильней. И если бы не существовали определенные законы и правила этой наполненной волшебной колдовской жизнью загадочной конструкции, и не существовали определенные границы Ада, то она бы захватила все здесь и поработила целый город и каждое в нем живое существо и человека. Даже в Аду существуют определенные правила за рамки которых, никто из демонов там ступать не имеет права. Но, вот получить свою жертву обманом, захватом или каким-либо еще коварным способом было возможно. И этот способ был. И сейчас, именно это и было.
Таких особо ценных героев как Оливер Макафферти шкатулка Лемаршана давно мечтала заполучить. В ее лабиринтах боли, страданий и мучений уже были такие как дядя Керсти Коттон Фрэнки и его любовница Джулия. Которые проходили там целые круги Ада в демонических лапах дракона и демона Левиафана. Они делали неоднократные попытки сбежать оттуда, но навсегда застряли в том мире у садиста мазохиста булавочноголового Сенобита Пинхеда. Они, были ему уже не интересны как Левиафану. Они, смирились с участью и страданиями. Их истерзанные вдоль и поперек всевозможными пытками тела и души уже ничего не выражали. Они, привыкли к боли и удовольствиям от нее. Шкатулке нужен был новый клиент с не меньшей репутацией и заслугами. И вот, кажется, один, такой как раз, наклевывался, и как раз увертышь и ловкачь, которого поймать было делом непростым. Лишь вот таковым невероятно хитрым особым методом и способом. Используя живую соблазнительную наживку и крючок.
Наживкой была Джудит Флоэрти, а крючком была Гамаль Шаадим. И расчет был точен, добыча не могла сорваться, если только тот, кто ведет охоту, сам не подкачает и не подведет.
— Левиафан никогда не отпустит тебя – она вспомнила слова булавочноголового предводителя Сенобитов Пинхеда — Ты его самая любимая адская шлюха и останешься таковой.
— А я, попробую — она вспомнила, как ему ответила. И, вспомнила его странную ту ехидную опасную улыбку.
Пинхед был опасен и коварен. Он мог, что-то уже придумать за спиной своего Бога Левиафана и против Джудит Флоэрти. Они были соперники в лабиринтах его Ада. И он был самым приближенным к их общему Богу, получая от того распоряжения и команды. И, кто его знает, что уже там решили в ее отсутствие. Пинхед видел всех жертв, своих насквозь. От него ничего нельзя было утаить.
Джудит действительно там, в обители Левиафана была его личной шлюхой и наложницей. Самой ему любимой и самой питательной средой, болью и сладостными непередаваемыми страданиями. Это огромное чудовище, пытая всячески ее, и придумывая разные трансформации и конфигурации страданий и боли, питалось этим сладким зельем до опьянения.
Она была действительно шлюхой. Уличной, когда-то шлюхой. Очень давно и не в этой жизни. Она не помнит сколько имела даже мужчин, до того как угодила в шкатулку Лемаршана.
Два молодых и достаточно распоясанных и наглых гангстера и бандита, проникая руками под ее красное вечернее праздничное платье, эти два ублюдка ощупывали Гамаль, дерзко ее женские красивые ноги, добираясь даже до ее под ним женских нательных плавок.
— Вот же, наглые шалуны! Куда смотрели, только ваши мамы! – она, произносила им, и смеясь, изображая, что ей все это даже нравится, отталкивая, и играя с этими двумя молодыми подонками и преступниками, хлестала по шаловливым наглым мужским рукам.
Все втроем они, буквально откатившись к спинке шикарного летящего по скоростной дороге большого белоснежного лимузина Lincoln Town car 1992 года, прижавшись, друг к другу взасос целовались. Дело доходило уже до сексуальной, интимной любовной и даже опасной близости.
Но одновременно, все шло, как нельзя лучше, будто Джудит и Гамаль, еще, кто-то помогал в этом деле.
— Этой ночью, ты будешь исключительно и только моя – он произнес ей, еле шевеля пьяным ртом и онемевшим от перепоя языком, лапая Джудит Флоэрти своими гангстера и мафиози руками. Напротив сорокалетней еврейки Гамаль Шаадим. Что вошкалась с его пьяными тоже в стельку дружками в летящем по скоростному боковому западному шоссе FDR DRIVE, с выходом на шоссе 9а WEST SIDE HWY линкольне. Машина неслась и спешила в отель New York Marriott Downtown. На часах в автомашине было час ночи.
New York Marriott Downtown
Куда они сейчас так быстро ехали Джудит понятия не имела. Но, Гамаль Шаадим все знала. Это место было именно ей и выбрано. Оно соответствовало всем требованиям ночной скорой на руку расправы над этим сорокалетним злодеем насильником и ублюдком.
За всем стояла, именно Гамаль Шаадим. В сговоре с Сенобитом Пинхедом, и их адским Божеством Левиафаном. Они ждали ожидаемых для них нужных результатов. Они были здесь в тени самой Шкатулки Филиппа Лемаршана. В невидимой ее части. Сила Левиафана охватила весь город Нью-Йорк. После второго открытия руками Джудит Флоэрти она стала еще сильней. И если бы не существовали определенные законы и правила этой наполненной волшебной колдовской жизнью загадочной конструкции, и не существовали определенные границы Ада, то она бы захватила все здесь и поработила целый город и каждое в нем живое существо и человека. Даже в Аду существуют определенные правила за рамки которых, никто из демонов там ступать не имеет права. Но, вот получить свою жертву обманом, захватом или каким-либо еще коварным способом было возможно. И этот способ был. И сейчас, именно это и было.
Таких особо ценных героев как Оливер Макафферти шкатулка Лемаршана давно мечтала заполучить. В ее лабиринтах боли, страданий и мучений уже были такие как дядя Керсти Коттон Фрэнки и его любовница Джулия. Которые проходили там целые круги Ада в демонических лапах дракона и демона Левиафана. Они делали неоднократные попытки сбежать оттуда, но навсегда застряли в том мире у садиста мазохиста булавочноголового Сенобита Пинхеда. Они, были ему уже не интересны как Левиафану. Они, смирились с участью и страданиями. Их истерзанные вдоль и поперек всевозможными пытками тела и души уже ничего не выражали. Они, привыкли к боли и удовольствиям от нее. Шкатулке нужен был новый клиент с не меньшей репутацией и заслугами. И вот, кажется, один, такой как раз, наклевывался, и как раз увертышь и ловкачь, которого поймать было делом непростым. Лишь вот таковым невероятно хитрым особым методом и способом. Используя живую соблазнительную наживку и крючок.
Наживкой была Джудит Флоэрти, а крючком была Гамаль Шаадим. И расчет был точен, добыча не могла сорваться, если только тот, кто ведет охоту, сам не подкачает и не подведет.
— Левиафан никогда не отпустит тебя – она вспомнила слова булавочноголового предводителя Сенобитов Пинхеда — Ты его самая любимая адская шлюха и останешься таковой.
— А я, попробую — она вспомнила, как ему ответила. И, вспомнила его странную ту ехидную опасную улыбку.
Пинхед был опасен и коварен. Он мог, что-то уже придумать за спиной своего Бога Левиафана и против Джудит Флоэрти. Они были соперники в лабиринтах его Ада. И он был самым приближенным к их общему Богу, получая от того распоряжения и команды. И, кто его знает, что уже там решили в ее отсутствие. Пинхед видел всех жертв, своих насквозь. От него ничего нельзя было утаить.
Джудит действительно там, в обители Левиафана была его личной шлюхой и наложницей. Самой ему любимой и самой питательной средой, болью и сладостными непередаваемыми страданиями. Это огромное чудовище, пытая всячески ее, и придумывая разные трансформации и конфигурации страданий и боли, питалось этим сладким зельем до опьянения.
Она была действительно шлюхой. Уличной, когда-то шлюхой. Очень давно и не в этой жизни. Она не помнит сколько имела даже мужчин, до того как угодила в шкатулку Лемаршана.
Страница 42 из 59
