Без аннотаций.
Добавить в моё избранное
210 мин, 32 сек 1379
Участницей, которых Джудит Флоэрти, вдруг стала.
Иудифь и Олоферн. Как такое могло случиться. И как могло быть. Ведь все происходило, именно как по написанному самим Левиафаном сценарию. Повествование его неким волшебным образом захватило ее разум и тело. Но, она и представить не могла, что будет сама там. И тут и там одновременно. Застряв между мирами.
Это все ей поведала Гамаль Шаадим, намекая на некую даже схожесть между двумя необычайно красивыми женщинами. А может, это все сама Гамаль сделала. Ведь это она все организовала от самого начала до самого конца.
— «Тогда, кто она такая?» — подумала Джудит Флоэрти — Гамаль«.»
Руки все еще тряслись, и не проходило кровавое хищное возбуждение вперемешку с любовью и похотью. Такого она не испытывала никогда еще, сама вытворяя такое. Собственными руками и своим обезумевшим этой ночью женским разумом. Ведь это все сорокалетняя Гамаль подталкивала ее, свою двадцатидевятилетнюю совсем молодую подругу к убийству этого Оливера Макафферти. Более опытная, и, вероятно уже способная на такое. Все организовывала и помогала ей свершить обещанное. Сама бы Джудит, вероятно не смогла бы сделать, то, что сделала этой ночью. Именно она ввела ее в этот кровожадный безумный и безудержный раж своим личным примером.
Знала ли она ее раньше? Еще там в тех мирах и в самой заднице самого Ада. Вряд ли. Но она была здесь ради нее. И танцовщицей живота, напарницей в ресторане «THE SNAKE KINGDOM». Ее защитницей подругой и заступницей. Советчицей и наставницей, как более взрослая, чем сама Джудит. Приставленная, точно именно как надзиратель. И весьма умелой помощницей в кровавом деле.
Но эти прислужники Левиафана и демоны Сенобиты. И Джудит была одной из них. Она сама была оттуда. Возможно, это порождение ее самого демонического сейчас разума. Может все это творит она сейчас сама. Может, нет ни какой сорокалетней подружки еврейки Гамаль Шаадим. Может, она даже не в реальном до сих пор мире. И все это просто призрачный бредовый, невероятно реальный сон. Сон спящего демона Сенобита. Сон разума в прошлом живого человека и отголоски его поврежденного, сумасшедшего окончательно свихнувшегося и в той клинике «СИДАРС СИНАЙ» сознания, уличной проститутки и жертвы жестокого насилия из далекого прошлого, когда она была еще женщиной, плененной миром дракона и демона Левиафана.
— «И вообще, где я?» — она сама себе снова задала вопрос — В живом ли мире и среди людей. Или, все еще в этом кубе Левиафана?«.»
Она смотрелась в зеркало, и, видя себя, видела опять библейскую сейчас Иудифь. Она и Иудифь, одно женское лицо. Тело, руки и все остальное.
Как она могла стать той библейской иудейкой Иудифью и до последнего была именно ей. Пока голова ее полководца и военачальника ассирийца свирепого Олоферна не упала в холстяной тот серый мешок и ту плетеную старую корзину.
— Иудифь и Олоферн. Ночь кровавой любви – прозвучали слова Гамаль Шаадим в Джудит Флоэрти девичьей черноволосой голове. Ведь это все она, и ее рассказы о Иудифи и Олоферне. Ее способность к убеждению. И эта дикая страстная любовь, и жажда крови. И конечно безудержная разгульная пьянка с этими гангстерами и бандитами города. Игра в страстную неуправляемую любовь с Оливером Макафферти и обещания близости и секса.
Все сейчас ей представлялось, и было как в эфемерном призрачном тумане. Как в неком жутком кошмарном сне. Но именно так все было.
Воинский высокий круглый куполом и косыми пологами шатер. Лагерь ассирийцев под горой в белесом холодном тумане и стенами осажденной библейской Ветилуи. Военачальник и оруженосец Вагой и начальник стражи Ардад. Все и сейчас было перед карими все еще возбужденными глазами и мыслями в голове под черными густыми вьющимися волосами Джудит Флоэрти.
Все просто было идеально и точно как в Ветхом завете. Откуда-то из глубокой древности. Все ожившее и смешавшееся с реальностью.
Джудит опять повторила и задала сама себе вопрос — «А реальность ли эта, что вот она стоит перед этим зеркалом в туалете гостиничного номера на двадцатом этаже и отмывает свои руки от крови убитого ей собственноручно этого мафиози и наркодиллера Оливера Макафферти?».
Она в этом зеркале библейская Иудифи. Гамаль Шаадим в облике служанки Элимы. Звездная темная ночь. Желтая луна и стрекотание сверчков. Ржание коней за воинским этим шатром полководца и военачальника Олоферна, влюбленного в нее свою Иудифь. Старинная и резная, низкая на ножках шикарная в белых простынях из шелка постель. витиеватые опорные с балдахином колонны. Черные из бархата завесы шторы. Воинский висящий на одной из них круглый щит и тот кривой ассирийский меч. В своей руке. И ночная кровопролитная безжалостная казнь. Казнь своего ненавистного и одновременно любимого врага мужчины руками женщины. Одно убийство и одна смерть ради спасения целого на высокой скалистой горе осажденного врагами ассирийцами города.
Иудифь и Олоферн. Как такое могло случиться. И как могло быть. Ведь все происходило, именно как по написанному самим Левиафаном сценарию. Повествование его неким волшебным образом захватило ее разум и тело. Но, она и представить не могла, что будет сама там. И тут и там одновременно. Застряв между мирами.
Это все ей поведала Гамаль Шаадим, намекая на некую даже схожесть между двумя необычайно красивыми женщинами. А может, это все сама Гамаль сделала. Ведь это она все организовала от самого начала до самого конца.
— «Тогда, кто она такая?» — подумала Джудит Флоэрти — Гамаль«.»
Руки все еще тряслись, и не проходило кровавое хищное возбуждение вперемешку с любовью и похотью. Такого она не испытывала никогда еще, сама вытворяя такое. Собственными руками и своим обезумевшим этой ночью женским разумом. Ведь это все сорокалетняя Гамаль подталкивала ее, свою двадцатидевятилетнюю совсем молодую подругу к убийству этого Оливера Макафферти. Более опытная, и, вероятно уже способная на такое. Все организовывала и помогала ей свершить обещанное. Сама бы Джудит, вероятно не смогла бы сделать, то, что сделала этой ночью. Именно она ввела ее в этот кровожадный безумный и безудержный раж своим личным примером.
Знала ли она ее раньше? Еще там в тех мирах и в самой заднице самого Ада. Вряд ли. Но она была здесь ради нее. И танцовщицей живота, напарницей в ресторане «THE SNAKE KINGDOM». Ее защитницей подругой и заступницей. Советчицей и наставницей, как более взрослая, чем сама Джудит. Приставленная, точно именно как надзиратель. И весьма умелой помощницей в кровавом деле.
Но эти прислужники Левиафана и демоны Сенобиты. И Джудит была одной из них. Она сама была оттуда. Возможно, это порождение ее самого демонического сейчас разума. Может все это творит она сейчас сама. Может, нет ни какой сорокалетней подружки еврейки Гамаль Шаадим. Может, она даже не в реальном до сих пор мире. И все это просто призрачный бредовый, невероятно реальный сон. Сон спящего демона Сенобита. Сон разума в прошлом живого человека и отголоски его поврежденного, сумасшедшего окончательно свихнувшегося и в той клинике «СИДАРС СИНАЙ» сознания, уличной проститутки и жертвы жестокого насилия из далекого прошлого, когда она была еще женщиной, плененной миром дракона и демона Левиафана.
— «И вообще, где я?» — она сама себе снова задала вопрос — В живом ли мире и среди людей. Или, все еще в этом кубе Левиафана?«.»
Она смотрелась в зеркало, и, видя себя, видела опять библейскую сейчас Иудифь. Она и Иудифь, одно женское лицо. Тело, руки и все остальное.
Как она могла стать той библейской иудейкой Иудифью и до последнего была именно ей. Пока голова ее полководца и военачальника ассирийца свирепого Олоферна не упала в холстяной тот серый мешок и ту плетеную старую корзину.
— Иудифь и Олоферн. Ночь кровавой любви – прозвучали слова Гамаль Шаадим в Джудит Флоэрти девичьей черноволосой голове. Ведь это все она, и ее рассказы о Иудифи и Олоферне. Ее способность к убеждению. И эта дикая страстная любовь, и жажда крови. И конечно безудержная разгульная пьянка с этими гангстерами и бандитами города. Игра в страстную неуправляемую любовь с Оливером Макафферти и обещания близости и секса.
Все сейчас ей представлялось, и было как в эфемерном призрачном тумане. Как в неком жутком кошмарном сне. Но именно так все было.
Воинский высокий круглый куполом и косыми пологами шатер. Лагерь ассирийцев под горой в белесом холодном тумане и стенами осажденной библейской Ветилуи. Военачальник и оруженосец Вагой и начальник стражи Ардад. Все и сейчас было перед карими все еще возбужденными глазами и мыслями в голове под черными густыми вьющимися волосами Джудит Флоэрти.
Все просто было идеально и точно как в Ветхом завете. Откуда-то из глубокой древности. Все ожившее и смешавшееся с реальностью.
Джудит опять повторила и задала сама себе вопрос — «А реальность ли эта, что вот она стоит перед этим зеркалом в туалете гостиничного номера на двадцатом этаже и отмывает свои руки от крови убитого ей собственноручно этого мафиози и наркодиллера Оливера Макафферти?».
Она в этом зеркале библейская Иудифи. Гамаль Шаадим в облике служанки Элимы. Звездная темная ночь. Желтая луна и стрекотание сверчков. Ржание коней за воинским этим шатром полководца и военачальника Олоферна, влюбленного в нее свою Иудифь. Старинная и резная, низкая на ножках шикарная в белых простынях из шелка постель. витиеватые опорные с балдахином колонны. Черные из бархата завесы шторы. Воинский висящий на одной из них круглый щит и тот кривой ассирийский меч. В своей руке. И ночная кровопролитная безжалостная казнь. Казнь своего ненавистного и одновременно любимого врага мужчины руками женщины. Одно убийство и одна смерть ради спасения целого на высокой скалистой горе осажденного врагами ассирийцами города.
Страница 55 из 59
