Без аннотаций.
Добавить в моё избранное
210 мин, 32 сек 1378
Она видела ее в своих руках. Когда держала за волосы. Отрубленную, закусившую в собачьем оскале зубов в открытом рту выпавший язык. С обрезка шеи все еще капала кровь. А лицо вытянулось в смертной судорожной болезненной миме. Закатив выпученные вверх под сморщенный морщинами лоб и свои те густые нависающие любовника мулата бандита и Нью — Йоркского городского гангстера брови синие в отекших пьяных веках глаза. Все еще молящие о любви и пощаде.
Джудит опять вспомнила, как кончил он. И сколько было у него спермы. И представила, а что если было бы все иначе. И она бы отдалась этому городскому преступнику ублюдку как любовница и женщина.
Помнится, как произнесла Гамаль Шаадим, вслух скривив в едкой ухмылке женских тонких губ свою колкую усмешку – Сколько добра, вот так, пропадает даром. Жук Богомол. Вино Саломеи.
Когда пролитое на постель семя убиенного их руками мужа любовника стекало промеж его почти черных мокрых в поту еще дергающихся мелкой дрожью голых вытянутых ног. Вниз к самой заднице и сжатому в последней болезненной судороге анусу.
Все было кончено. Они разделались с ним и выполнили свою положенную работу.
Сейчас в очень просторной богато обставленной номера 969 спальне стояла пустая лишь окровавленная кровать, и валялось мужское верхнее и нижнее белье вместе с разбросанной обувью на полах большой комнаты. Тут же лежал брошенный в луже, стекшей с постели в изголовье алой крови на пол окровавленный тяжелый острый, как бритва разделочный кухонный нож секач. Орудие самого ночного убийства среди валяющихся здесь же больших винных бутылок.
Ни войскового шатра, ни самого цветочного сада в гостиничном номере вообще не было. Ни стеклянной крыши с такими же окнами. Все это было навеянным жутким видением демоническим и призрачным.
Это был обычный, но очень богатый просто номер на тридцатом этаже отеля New York Marriott Downtown.
Его безголовое окровавленное и облитое детородным семенем тело и голову забрали демоны Сенобиты. Обмен был завершен. Душа за душу. Тело за тело.
Джудит помнит, как обезглавленное голое темнокожее мулата гангстера, городского бандита мафиози мокрое в липком жарком телесном любовном поту тело Оливера Макафферти, прямо на окровавленной постели, разорвали в клочья цепи и крючья Пинхеда. Еще не пробило на часах три часа ночи.
А видения связанные с древней Иудеей и нашествием ассирийцев закончились. Все, что было связано с библейской Иудифью в миг оборвалось и полностью исчезло и растворилось в пространстве и во времени, как ни бывало. Закончилась сама звездная с луной ночь.
— «Что, это было!» — Джудит задавала себе сейчас вопрос — Что, черт возьми!«.»
Джудит Флоэрти сейчас не понимала. Но, ей все это, как бы, не было противно и отвратительно, даже понравилось. Она была и там и тут. И делала то, что делала. С ней, Джудит, и там, и там была ее преданная подруга по работе и по жизни, сорокалетняя еврейка танцовщица беллидэнса и ночного восточного ресторана «THE SNAKE KINGDOM» — «ЗМЕИНОЕ ЦАРСТВО» Гамаль Шаадим.
Гамаль сидела в глубоком сейчас кресле и курила. Ей меньше досталось. Почти не измазавшись пролитой струящейся кровью своего ночного ненавистного врага, хотя удерживать такого кобеля от своей отгонять все время подруги, быть этакой разводящей и рулящей в этом хороводе бешеной неуправляемой, практически сумасшедшей любви. И потом держать за дергающиеся в попытках вырваться скользкие в липком противном телесном поту голые мужские этого бандита ублюдка руки, было делом не простым и легким. Сейчас она наслаждалась глубокими затяжками сигареты. Так, видимо успокаивая себя и приводя в нормальное сознание и состояние в тот образ, какой была всегда. Ее дикий кровожадный хищнический взор карих еврейки глаз померк и потух. И она была теперь прежней. Как всегда тихой и спокойной. А вот Джудит все еще не могла отойти от всего и тряслась вся, отмывая от крови своей жертвы, свои трясущиеся убийцы женщины руки. И, начинала понимать, что это еще не конец.
Это вечное проклятье. Эта чертова шкатулка, что когда-то была ею опрометчиво открыта.
Но, она надеялась на выполнение обещания. Левиафан должен отпустить ее. Как и Гамаль Шаадим.
Именно сейчас Джудит Флоэрти, глядя на себя и через себя в приоткрытые двери на сидящую в глубоком кресле перед утренним окном лучшую и доверенную подругу, подумала, кто она? Всего лишь ее хорошая и знакомая, которой она полностью доверилась в этом деле?
За ее спиной и тем креслом в окне наступало светлое летнее Нью-Йоркское городское утро.
На улице, там внизу под тридцатым этажом гостиницы и отеля New York Marriott Downtown, гудели уже по шоссе легковые и грузовые автомашины. И ничего не говорило о только, что свершенной ночной тут в этом гостиничном номере казни и жуткой кровавой безжалостной расправе.
И эти библейские видения.
Джудит опять вспомнила, как кончил он. И сколько было у него спермы. И представила, а что если было бы все иначе. И она бы отдалась этому городскому преступнику ублюдку как любовница и женщина.
Помнится, как произнесла Гамаль Шаадим, вслух скривив в едкой ухмылке женских тонких губ свою колкую усмешку – Сколько добра, вот так, пропадает даром. Жук Богомол. Вино Саломеи.
Когда пролитое на постель семя убиенного их руками мужа любовника стекало промеж его почти черных мокрых в поту еще дергающихся мелкой дрожью голых вытянутых ног. Вниз к самой заднице и сжатому в последней болезненной судороге анусу.
Все было кончено. Они разделались с ним и выполнили свою положенную работу.
Сейчас в очень просторной богато обставленной номера 969 спальне стояла пустая лишь окровавленная кровать, и валялось мужское верхнее и нижнее белье вместе с разбросанной обувью на полах большой комнаты. Тут же лежал брошенный в луже, стекшей с постели в изголовье алой крови на пол окровавленный тяжелый острый, как бритва разделочный кухонный нож секач. Орудие самого ночного убийства среди валяющихся здесь же больших винных бутылок.
Ни войскового шатра, ни самого цветочного сада в гостиничном номере вообще не было. Ни стеклянной крыши с такими же окнами. Все это было навеянным жутким видением демоническим и призрачным.
Это был обычный, но очень богатый просто номер на тридцатом этаже отеля New York Marriott Downtown.
Его безголовое окровавленное и облитое детородным семенем тело и голову забрали демоны Сенобиты. Обмен был завершен. Душа за душу. Тело за тело.
Джудит помнит, как обезглавленное голое темнокожее мулата гангстера, городского бандита мафиози мокрое в липком жарком телесном любовном поту тело Оливера Макафферти, прямо на окровавленной постели, разорвали в клочья цепи и крючья Пинхеда. Еще не пробило на часах три часа ночи.
А видения связанные с древней Иудеей и нашествием ассирийцев закончились. Все, что было связано с библейской Иудифью в миг оборвалось и полностью исчезло и растворилось в пространстве и во времени, как ни бывало. Закончилась сама звездная с луной ночь.
— «Что, это было!» — Джудит задавала себе сейчас вопрос — Что, черт возьми!«.»
Джудит Флоэрти сейчас не понимала. Но, ей все это, как бы, не было противно и отвратительно, даже понравилось. Она была и там и тут. И делала то, что делала. С ней, Джудит, и там, и там была ее преданная подруга по работе и по жизни, сорокалетняя еврейка танцовщица беллидэнса и ночного восточного ресторана «THE SNAKE KINGDOM» — «ЗМЕИНОЕ ЦАРСТВО» Гамаль Шаадим.
Гамаль сидела в глубоком сейчас кресле и курила. Ей меньше досталось. Почти не измазавшись пролитой струящейся кровью своего ночного ненавистного врага, хотя удерживать такого кобеля от своей отгонять все время подруги, быть этакой разводящей и рулящей в этом хороводе бешеной неуправляемой, практически сумасшедшей любви. И потом держать за дергающиеся в попытках вырваться скользкие в липком противном телесном поту голые мужские этого бандита ублюдка руки, было делом не простым и легким. Сейчас она наслаждалась глубокими затяжками сигареты. Так, видимо успокаивая себя и приводя в нормальное сознание и состояние в тот образ, какой была всегда. Ее дикий кровожадный хищнический взор карих еврейки глаз померк и потух. И она была теперь прежней. Как всегда тихой и спокойной. А вот Джудит все еще не могла отойти от всего и тряслась вся, отмывая от крови своей жертвы, свои трясущиеся убийцы женщины руки. И, начинала понимать, что это еще не конец.
Это вечное проклятье. Эта чертова шкатулка, что когда-то была ею опрометчиво открыта.
Но, она надеялась на выполнение обещания. Левиафан должен отпустить ее. Как и Гамаль Шаадим.
Именно сейчас Джудит Флоэрти, глядя на себя и через себя в приоткрытые двери на сидящую в глубоком кресле перед утренним окном лучшую и доверенную подругу, подумала, кто она? Всего лишь ее хорошая и знакомая, которой она полностью доверилась в этом деле?
За ее спиной и тем креслом в окне наступало светлое летнее Нью-Йоркское городское утро.
На улице, там внизу под тридцатым этажом гостиницы и отеля New York Marriott Downtown, гудели уже по шоссе легковые и грузовые автомашины. И ничего не говорило о только, что свершенной ночной тут в этом гостиничном номере казни и жуткой кровавой безжалостной расправе.
И эти библейские видения.
Страница 54 из 59
