Без аннотаций.
Добавить в моё избранное
198 мин, 3 сек 876
И они обещали вернуть тебя мне. Я сама тебя заберу, когда прейдет время. Сама приду ночью и заберу тебя. Вместе с Азраилом.
— Значит, я увижу свой мир, Изуфуиль? — произнес ангел Вуаленфур.
— Да, любимый — произнесла, сливаясь с ним в новой сексуальной ласке Изуфуиль.
***
Тираннозавр искал добычу в окружении целой толпы черных лярв. Он искал покончившего с собой полоумного Гаврикова. Они все его искали. Все.
Черный лес был залит буквально диким ревом, сотрясающим все пространство инфернального мира. По черному лесу мелькали черные тени. И слышался треск падающих деревьев и тяжелый топот ног громадного созданного больным разумом и страхами детства Сурганова Андрея хищника.
Жертва хотела жить и ловко пряталась среди черных деревьев под их торчащими кривыми толстыми корнями и ныряя в густую похожую больше на некие щупальца живых морских актиний траву.
Покончивший с собой Гавриков хотел жить. И спасал свою брошенную, как самоубийца проклятую человеческую душу. Он ловко нырял в густые те заросли травы и наконец, выскочил из черного леса и понесся в сторону черного блестящего с застывшей водой огромного озера.
Он хотел достичь зарослей камышей на его берегу. Стремясь быть, не увиденным всеми, теми, кто его преследовал.
Они проникли к нему в его больничную одиночную закрытую палату. Они заставили залезть Гаврикова в петлю. Проникнув в его сумасшедший мозг, и заставили повеситься. Тени. Черные, блуждающие по его той палате тени. Они разговаривали с ним с Гавриковым, ругали его и били его. Они мучили его сознание и его самого и вот он теперь в полном их распоряжении, и пытается спастись.
Сначала Гариков полетел по какому-то светящемуся туннелю и оказался на каком-то поезде, поезде мертвецов. Он сразу туда попал, когда умер от удушья в петле. Но не доехал до места назначения, куда уезжают многие умершие как висельник. Как самоубийца.
Его просто выкинули из этого поезда и прямо на ходу.
Это сделали они. Черные с черными глазами в черной одежде. Они гнались по поезду за ним, распихивая всех умерших. И он, просто выпрыгнул из того поезда на ходу и сначала попал в какую-то полуразрушенную деревню. Упал на какие-то гнилые истлевшие доски, под собой и чуть было не провалился в заполненную под ними грязной черной водой яму.
Это было, как он понял могила и эта деревня это кладбище. Больничное кладбище, куда увозили умерших никому не нужных безродных больных и увезли мертвого висельника Гаврикова. И тут среди блуждающих душ мертвецов, они настигли снова его душу. Они, почти прошли мимо него, но увидели его, и трое из них напали на него, и он еле отбившись, бросился снова бежать.
Он бросился бежать и здесь же недалеко забежал в какое-то подземное помещение, похожее на какой-то бар. Бар мертвецов и тех жутких поедающих на его глазах души умерших, разрывая их по частям или высасывая как трупные черви или пиявки сущностей с черными глазами и острыми как иглы зубами.
Гавриков бросился к черному корявому лесу. За которым было большое сверкающее водой озеро. Среди окаймляющих его черных скалистых словно вырезанных из листов бумаги нарисованных рукой неизвестного сюрреалист художника гор и прилепленных к белому фону. За которым, просто не было уже ничего. Там была только пустота. Черный кружащийся вокруг этого потустороннего мира все пожирающий живое и не живое хаос.
Гавриков сумел добежать до разбросанной неведомой силой железнодорожной из гравия насыпи и нырнуть за лежащие здесь же недалеко в стороне железнодорожные раскуроченные и раздавленные цистерны. Проскочив сквозь вывернутые как по спирали рельсы и валяющиеся оторванные колесные пары вагонов.
Он, нырнув за одну из цистерн, осмотрелся перепуганными глазами и на отдалении увидел бетонный забор и трубы какого-то завода. Этот черный кошмарный лес, из которого Гавриков, или точнее его душа выскочил и эта железнодорожная насыпь и стоящий на отдалении странный мертвый какой-то с трубами завод. И вот это огромное, просто до тех самых гор озеро. С живыми шевелящимися высокими камышами. А возле них детская, громко скрипящая в своем вечном и неустанном движении карусель, в вечном кружении, словно на ней все время, кто-то кружился.
Гавриков понял, что конец его уже близок и бросился снова бежать, выскочив и снова сумев уже здесь вырваться из когтистых лап этих человекоподобных чудовищ.
Они его преследовали по тому жуткому лесу, загнав сюда к этой железнодорожной насыпи и этому озеру.
К погоне подключился еще какой-то жуткий зверь, похожий на большого хищного древнего доисторического ящера тираннозавра, который сам, пожирая все и всех рядом с собой, несся теперь тоже за Гавриковым, как за основной своей целью и жертвой. И, казалось, картинка, сменяет картинку. И везде ему не давали покоя. Ни этот чудовищный кошмарный призрачный монстр.
— Значит, я увижу свой мир, Изуфуиль? — произнес ангел Вуаленфур.
— Да, любимый — произнесла, сливаясь с ним в новой сексуальной ласке Изуфуиль.
***
Тираннозавр искал добычу в окружении целой толпы черных лярв. Он искал покончившего с собой полоумного Гаврикова. Они все его искали. Все.
Черный лес был залит буквально диким ревом, сотрясающим все пространство инфернального мира. По черному лесу мелькали черные тени. И слышался треск падающих деревьев и тяжелый топот ног громадного созданного больным разумом и страхами детства Сурганова Андрея хищника.
Жертва хотела жить и ловко пряталась среди черных деревьев под их торчащими кривыми толстыми корнями и ныряя в густую похожую больше на некие щупальца живых морских актиний траву.
Покончивший с собой Гавриков хотел жить. И спасал свою брошенную, как самоубийца проклятую человеческую душу. Он ловко нырял в густые те заросли травы и наконец, выскочил из черного леса и понесся в сторону черного блестящего с застывшей водой огромного озера.
Он хотел достичь зарослей камышей на его берегу. Стремясь быть, не увиденным всеми, теми, кто его преследовал.
Они проникли к нему в его больничную одиночную закрытую палату. Они заставили залезть Гаврикова в петлю. Проникнув в его сумасшедший мозг, и заставили повеситься. Тени. Черные, блуждающие по его той палате тени. Они разговаривали с ним с Гавриковым, ругали его и били его. Они мучили его сознание и его самого и вот он теперь в полном их распоряжении, и пытается спастись.
Сначала Гариков полетел по какому-то светящемуся туннелю и оказался на каком-то поезде, поезде мертвецов. Он сразу туда попал, когда умер от удушья в петле. Но не доехал до места назначения, куда уезжают многие умершие как висельник. Как самоубийца.
Его просто выкинули из этого поезда и прямо на ходу.
Это сделали они. Черные с черными глазами в черной одежде. Они гнались по поезду за ним, распихивая всех умерших. И он, просто выпрыгнул из того поезда на ходу и сначала попал в какую-то полуразрушенную деревню. Упал на какие-то гнилые истлевшие доски, под собой и чуть было не провалился в заполненную под ними грязной черной водой яму.
Это было, как он понял могила и эта деревня это кладбище. Больничное кладбище, куда увозили умерших никому не нужных безродных больных и увезли мертвого висельника Гаврикова. И тут среди блуждающих душ мертвецов, они настигли снова его душу. Они, почти прошли мимо него, но увидели его, и трое из них напали на него, и он еле отбившись, бросился снова бежать.
Он бросился бежать и здесь же недалеко забежал в какое-то подземное помещение, похожее на какой-то бар. Бар мертвецов и тех жутких поедающих на его глазах души умерших, разрывая их по частям или высасывая как трупные черви или пиявки сущностей с черными глазами и острыми как иглы зубами.
Гавриков бросился к черному корявому лесу. За которым было большое сверкающее водой озеро. Среди окаймляющих его черных скалистых словно вырезанных из листов бумаги нарисованных рукой неизвестного сюрреалист художника гор и прилепленных к белому фону. За которым, просто не было уже ничего. Там была только пустота. Черный кружащийся вокруг этого потустороннего мира все пожирающий живое и не живое хаос.
Гавриков сумел добежать до разбросанной неведомой силой железнодорожной из гравия насыпи и нырнуть за лежащие здесь же недалеко в стороне железнодорожные раскуроченные и раздавленные цистерны. Проскочив сквозь вывернутые как по спирали рельсы и валяющиеся оторванные колесные пары вагонов.
Он, нырнув за одну из цистерн, осмотрелся перепуганными глазами и на отдалении увидел бетонный забор и трубы какого-то завода. Этот черный кошмарный лес, из которого Гавриков, или точнее его душа выскочил и эта железнодорожная насыпь и стоящий на отдалении странный мертвый какой-то с трубами завод. И вот это огромное, просто до тех самых гор озеро. С живыми шевелящимися высокими камышами. А возле них детская, громко скрипящая в своем вечном и неустанном движении карусель, в вечном кружении, словно на ней все время, кто-то кружился.
Гавриков понял, что конец его уже близок и бросился снова бежать, выскочив и снова сумев уже здесь вырваться из когтистых лап этих человекоподобных чудовищ.
Они его преследовали по тому жуткому лесу, загнав сюда к этой железнодорожной насыпи и этому озеру.
К погоне подключился еще какой-то жуткий зверь, похожий на большого хищного древнего доисторического ящера тираннозавра, который сам, пожирая все и всех рядом с собой, несся теперь тоже за Гавриковым, как за основной своей целью и жертвой. И, казалось, картинка, сменяет картинку. И везде ему не давали покоя. Ни этот чудовищный кошмарный призрачный монстр.
Страница 30 из 53
