Без аннотаций.
Добавить в моё избранное
198 мин, 3 сек 885
Это было жуткое и незнакомое совершенно ей Климовой Веронике место.
Вдруг с одной из каменных стен из самого мрака из беспросветной черной мглы, скользнула извивающаяся гибкая быстрая тень. Тень мгновенно поднялась за спиной Вероники, сидящей в своей постели. В кружевных белых плавках и одетой на голое тело женщины ночьнушке.
Вероника вздрогнула.
Она испугалась и чуть не закричала. Но тень, превратившись в черного, как негр человека, похожего снова на самого Сурганова Андрея. Нагого, как и тот мальчишка призрак, приходивший к ней прошлой той ночью из самого лунного света. Молодого и красивого. Но, почему-то черного, как негр, переливающегося черной кожей. Как лакированный манекен в мерцающем падающем непонятно, откуда-то с потолка странном свете.
Теперь, тот час по стенам заползали огромные пауки и сороконожки, издавая громкий шум от своих мельтешащих многочисленных ног.
Все произошло молча.
Внезапная любовная нахлынувшая новая безудержная страсть заполнила рассудок Вероники Климовой, делая ее практически сексуально безумной.
Черный абсолютно и голый Сурганов Андрей взгромоздился на распростертую под ним и раскинувшуюся Веронику Климову и вошел в нее своим таким же черным торчащим возбужденным членом. Прямо между ее раскинувшимися в стороны полными голыми женскими ногами. Под задранной вверх до трепещущего в судороге любви живота ночной кружевной рубашкой. В ее сорокалетней женщины, раскрывшуюся, настежь половыми губами промежность. Что, мгновенно наполнилась половыми выделениями.
— Я пришел к тебе из мира мрака и холода, пока мой первый повелитель спит — произнес черный, как сама темнота голым телом ангел Вуаленфур — Пришел любить тебя моя любимая.
— Искуситель мой! Мой, змей искуситель! — простонала радостно и страстно Вероника ему — Возьми меня! Возьми! Я вся твоя!
Заскрипела ее в спальне кровать, и она провалилась куда-то, отключившись из своего снова сознания. В состоянии безудержной сексуальной эйфории, она даже не поняла, как случилось это. Только почувствовав, как исчезло все, и исчез он, ее полуночный загадочный ангел любовник и ее превращенная в некое каменное подземелье спальня. И она полетела куда-то вниз, все, падая и падая в черном пространстве хватаясь руками за пустоту.
Из Рая и самих низов Ада
Вероника Климова еле вырвалась из того сна. Ей еле удалось вырваться из рук калек и уродов, окруживших Веронику. У разбросанной неведомой, громадной, чьей то, силой железнодорожной насыпи и двух развороченных и сплющенных в лепешку вагонов цистерн.
Тот ее любовный страстный сон сменился чем-то иным. Совершенно другим. И она, совершенно голая уже стояла на какой-то серой, словно выжженной земле или даже песке. И воздух был здесь весь как-то спрессован и сдавлен.
Она вдруг оказалась возле них и какого-то ей неизвестного с высокими бетонными заборами и трубами завода у большого с камышами и вертящейся детской каруселью озера. Озера с черной, словно застывшей неподвижной водой.
Вероника никогда в снах своих такого не видела. Никогда. Никогда она не видела такого. Даже такого на отдалении отсюда в стороне от уходящей вдаль ветки железной дороги странного, почти черного леса. Леса, словно тоже застывшего в пространстве. Как некая жуткая странная картинка. И небо было каким-то красноватым от садящегося солнца. Солнца, которого не было вообще видно.
— «А, было оно здесь, вообще» — подумала вдруг она и сама удивилась сказанному.
Вероника Климова пришла в себя и осмотрелась вокруг. Она была совершенно голой.
— Боже как стыдно! Если меня такой кто-нибудь сейчас увидит! — Вероника произнесла вслух и услышала свой голос.
Все было как настоящее. Даже эта насыпь из гравия и рельсы и шпалы и вагоны и она даже прикоснулась к колесной оторванной от измочаленной расплющенной цистерны паре.
— Реально! — она произнесла, и ее голос прозвучал как в трубе гулким уносящимся вдаль эхом. И в ответ ее донесся звериный рев.
Напугавшись, она сама выскочила вперед разрушенного какой-то неведомой силой вагона и в сторону от железнодорожной насыпи, чтобы увидеть то, что только что проревело на всю округу. И увидела это.
Это шло к ней. Оно задирало огромную с приоткрытой зубастой пастью голову и нюхало перед собой воздух. Это шло к ней. Было слышно его шаги, громкие и тяжелые, сотрясающие всю местность, в которой Вероника находилась.
И еще она увидела тех, кто видимо обитал здесь, кроме того монстра который шел к ней. Они бежали по сторонам его и тоже что-то кричали, громко и нечленораздельно.
Это был ужас. Настоящий ужас, какого Вероника Климова себе даже представить не могла.
Громадный тираннозавр шел к ней в окружении каких-то жутких не менее чем он страшных скачущих на четырех длинных деформированных руках и ногах человекоподобных монстров, уродливых и жутких, прыгающих и бегущих к ней скачками.
Вдруг с одной из каменных стен из самого мрака из беспросветной черной мглы, скользнула извивающаяся гибкая быстрая тень. Тень мгновенно поднялась за спиной Вероники, сидящей в своей постели. В кружевных белых плавках и одетой на голое тело женщины ночьнушке.
Вероника вздрогнула.
Она испугалась и чуть не закричала. Но тень, превратившись в черного, как негр человека, похожего снова на самого Сурганова Андрея. Нагого, как и тот мальчишка призрак, приходивший к ней прошлой той ночью из самого лунного света. Молодого и красивого. Но, почему-то черного, как негр, переливающегося черной кожей. Как лакированный манекен в мерцающем падающем непонятно, откуда-то с потолка странном свете.
Теперь, тот час по стенам заползали огромные пауки и сороконожки, издавая громкий шум от своих мельтешащих многочисленных ног.
Все произошло молча.
Внезапная любовная нахлынувшая новая безудержная страсть заполнила рассудок Вероники Климовой, делая ее практически сексуально безумной.
Черный абсолютно и голый Сурганов Андрей взгромоздился на распростертую под ним и раскинувшуюся Веронику Климову и вошел в нее своим таким же черным торчащим возбужденным членом. Прямо между ее раскинувшимися в стороны полными голыми женскими ногами. Под задранной вверх до трепещущего в судороге любви живота ночной кружевной рубашкой. В ее сорокалетней женщины, раскрывшуюся, настежь половыми губами промежность. Что, мгновенно наполнилась половыми выделениями.
— Я пришел к тебе из мира мрака и холода, пока мой первый повелитель спит — произнес черный, как сама темнота голым телом ангел Вуаленфур — Пришел любить тебя моя любимая.
— Искуситель мой! Мой, змей искуситель! — простонала радостно и страстно Вероника ему — Возьми меня! Возьми! Я вся твоя!
Заскрипела ее в спальне кровать, и она провалилась куда-то, отключившись из своего снова сознания. В состоянии безудержной сексуальной эйфории, она даже не поняла, как случилось это. Только почувствовав, как исчезло все, и исчез он, ее полуночный загадочный ангел любовник и ее превращенная в некое каменное подземелье спальня. И она полетела куда-то вниз, все, падая и падая в черном пространстве хватаясь руками за пустоту.
Из Рая и самих низов Ада
Вероника Климова еле вырвалась из того сна. Ей еле удалось вырваться из рук калек и уродов, окруживших Веронику. У разбросанной неведомой, громадной, чьей то, силой железнодорожной насыпи и двух развороченных и сплющенных в лепешку вагонов цистерн.
Тот ее любовный страстный сон сменился чем-то иным. Совершенно другим. И она, совершенно голая уже стояла на какой-то серой, словно выжженной земле или даже песке. И воздух был здесь весь как-то спрессован и сдавлен.
Она вдруг оказалась возле них и какого-то ей неизвестного с высокими бетонными заборами и трубами завода у большого с камышами и вертящейся детской каруселью озера. Озера с черной, словно застывшей неподвижной водой.
Вероника никогда в снах своих такого не видела. Никогда. Никогда она не видела такого. Даже такого на отдалении отсюда в стороне от уходящей вдаль ветки железной дороги странного, почти черного леса. Леса, словно тоже застывшего в пространстве. Как некая жуткая странная картинка. И небо было каким-то красноватым от садящегося солнца. Солнца, которого не было вообще видно.
— «А, было оно здесь, вообще» — подумала вдруг она и сама удивилась сказанному.
Вероника Климова пришла в себя и осмотрелась вокруг. Она была совершенно голой.
— Боже как стыдно! Если меня такой кто-нибудь сейчас увидит! — Вероника произнесла вслух и услышала свой голос.
Все было как настоящее. Даже эта насыпь из гравия и рельсы и шпалы и вагоны и она даже прикоснулась к колесной оторванной от измочаленной расплющенной цистерны паре.
— Реально! — она произнесла, и ее голос прозвучал как в трубе гулким уносящимся вдаль эхом. И в ответ ее донесся звериный рев.
Напугавшись, она сама выскочила вперед разрушенного какой-то неведомой силой вагона и в сторону от железнодорожной насыпи, чтобы увидеть то, что только что проревело на всю округу. И увидела это.
Это шло к ней. Оно задирало огромную с приоткрытой зубастой пастью голову и нюхало перед собой воздух. Это шло к ней. Было слышно его шаги, громкие и тяжелые, сотрясающие всю местность, в которой Вероника находилась.
И еще она увидела тех, кто видимо обитал здесь, кроме того монстра который шел к ней. Они бежали по сторонам его и тоже что-то кричали, громко и нечленораздельно.
Это был ужас. Настоящий ужас, какого Вероника Климова себе даже представить не могла.
Громадный тираннозавр шел к ней в окружении каких-то жутких не менее чем он страшных скачущих на четырех длинных деформированных руках и ногах человекоподобных монстров, уродливых и жутких, прыгающих и бегущих к ней скачками.
Страница 37 из 53
