Миша стоял на автобусной остановке и соответственно ждал автобус. Было темно и сыро, моросил неприятный мелкий дождик…
Добавить в моё избранное
8 мин, 59 сек 4618
Но тут Миша понял что он совсем один, по крайней мере в задней части автобуса. Кроме него на передних местах сидели только трое, и эти трое были сильно заняты, восторженно смотрели в окна. Кабина же водителя была надежно защищена от посторонних взоров, что с другой стороны защищало от его нескромных взглядов самих пассажиров. И потому Миша мог просидеть до самой своей остановки не погружаясь в студенческий транс. Вот и славно. Можно полюбоваться серыми полузатопленными видами отсыревшего Якутска из окна. Миша вздохнув, еще тяжелее чем раньше, специально отвернулся от окна и вперил свой взгляд в спины тех трех занятых пассажиров.
Спины были своеобразные и очень интересные. Один был горбат, но как то неправильно. Горб рос не посередине, а слева и потому перекошенная спина до безобразия напоминала спину мультяшного Квазимодо. Вторая спина была какая-то странная, у обладателя этой спины, облаченной в доисторическую серую мышиную шинель, хребет выпирал не хуже чем у такого же доисторического динозавра. Прямо какие-то шипы и пластины, а не обычные человеческие позвонки. Третья спина была нормальной, но взгляд никак не мог сфокусироваться на ней, она казалось немного прозрачной и мутной, как фотография снятая камерой со сбитым фокусом. Миша аж немного струхнул, но понял что все это от нервов и отвернулся от разглядывания спин. А то ему уже начали казаться всякие страсти. Например что у первого горб потихонечку передвигается под старым советским теплым шерстяным пиджаком и невидимым демоническим глазом разглядывает наглеца, осмелившегося смотреть на него. А у второго шипы становятся лишь острее и острее и скоро вот-вот прорвут жесткую ткань одежд. А третий практически бесследно расплылся и исчез из поля зрения. И потому Миша со вздохом, уже третьим сделанным в салоне автобуса, стал смотреть в окно.
За бортом проносились все те же серые пейзажи, что и раньше. Кажись они ехали чересчур быстро. Промчались мимо остановки. Миша было удивился, но потом понял, остановка была пустой, а никто из пассажиров не выразил желания выйти из транспорта. Ну и ладно. Так он даже быстрее доберется до дома. Мимо мягко и без судорожных скачков и не нужных операция с педалями тормозов и газа проносились дома и люди. Людей было меньше. Вечер наступил уже четко и явно. Темно было очень. Зажглись окна домов, приглашая своих хозяев и отгоняя злых духов улицы. Зажглись с теми же намерениями фонари уличного освещения. Через пятна света брошенные на землю фонарями время от времени пробегала нахохлившаяся намокшая человеческая фигура. Но вроде бы дождь начал прекращаться. С окон автобуса исчезли многочисленные мелкие струи серой воды. Лишь время от времени одна или две прочерчивали на гладком стекле быстро исчезающий след. Через некоторое время дождь прекратился совсем. Теперь уже только серые тучи висели над городом. Они уже не казались такими уж и бесконечными. Наоборот было ясно понятно что дожди кончились надолго и до самых снегов будет сухо и много холодного но яркого солнца. А автобус все ехал и ехал. Мимо проносились пустые остановки и вечно зеленые светофоры. Миша уже начала убаюкивать эта скорость, тепло и мягкий желтый приветливый свет ламп.
Мягкость езды говорила просто о нечеловеческом профессионализме водителя. Автобус вел прямо какой-то бог автобусных водил. Миша несмотря на туман мягко обволакивающий его разум хорошо помнил что обычно на такой скорости, на знакомой и известной своими асфальтовыми кочками и расщелинами улице, да на заднем сидении, он редко касался этого самого сидения, практически все время пребывая в полете. Этакая козел, дрова везешь, что ли-антигравитация. Миша почти засыпал, но продолжал смотреть в окно. Там погода менялась с такой фантастической скоростью, что просто не верилось.
Тучи, серые воины облаченные в свинцовые доспехи, надежно и упорно простоявшие над беззащитным городом Якутском несколько недель, сняли наконец-то бессрочную осаду и начали расступаться. Обнажились багровые куски неба. Значит если повезет то Миша сможет увидеть закат. Впервые за несколько месяцев. Депрессия сделала свое дело и теперь Миша, и так излишне сентиментальный и романтичный, только и мечтал о том чтобы увидеть закат. И тут же, словно в сказке, по его хотению и щучьему велению, облака быстро-быстро разбежались в стороны. Небосвод освобождался от плена быстро и яростно. Миша аж ахнул и вырвался из мягких объятий сна. Небо в середине темно-голубое, почти черное, несколько ранних звезд ярко горели прямо в зените. Ближе к краю синева была еще нежно светлой. Облака унесенные вдаль и подсвеченные фантасмагорическими закатными лучами преображались в воздушные корабли, замки драконов и прочих сказочных существ. Само же феерическое зрелище заката было заслонено мелькающими за окном домами. Но скоро должна была подойти его остановка и выйдя из автобуса Миша должен был увидеть закат во всей красе. И действительно стремительный бег автобуса начал уменьшаться. И подъехали они к Мишиной остановке почти с нормальной скоростью.
Спины были своеобразные и очень интересные. Один был горбат, но как то неправильно. Горб рос не посередине, а слева и потому перекошенная спина до безобразия напоминала спину мультяшного Квазимодо. Вторая спина была какая-то странная, у обладателя этой спины, облаченной в доисторическую серую мышиную шинель, хребет выпирал не хуже чем у такого же доисторического динозавра. Прямо какие-то шипы и пластины, а не обычные человеческие позвонки. Третья спина была нормальной, но взгляд никак не мог сфокусироваться на ней, она казалось немного прозрачной и мутной, как фотография снятая камерой со сбитым фокусом. Миша аж немного струхнул, но понял что все это от нервов и отвернулся от разглядывания спин. А то ему уже начали казаться всякие страсти. Например что у первого горб потихонечку передвигается под старым советским теплым шерстяным пиджаком и невидимым демоническим глазом разглядывает наглеца, осмелившегося смотреть на него. А у второго шипы становятся лишь острее и острее и скоро вот-вот прорвут жесткую ткань одежд. А третий практически бесследно расплылся и исчез из поля зрения. И потому Миша со вздохом, уже третьим сделанным в салоне автобуса, стал смотреть в окно.
За бортом проносились все те же серые пейзажи, что и раньше. Кажись они ехали чересчур быстро. Промчались мимо остановки. Миша было удивился, но потом понял, остановка была пустой, а никто из пассажиров не выразил желания выйти из транспорта. Ну и ладно. Так он даже быстрее доберется до дома. Мимо мягко и без судорожных скачков и не нужных операция с педалями тормозов и газа проносились дома и люди. Людей было меньше. Вечер наступил уже четко и явно. Темно было очень. Зажглись окна домов, приглашая своих хозяев и отгоняя злых духов улицы. Зажглись с теми же намерениями фонари уличного освещения. Через пятна света брошенные на землю фонарями время от времени пробегала нахохлившаяся намокшая человеческая фигура. Но вроде бы дождь начал прекращаться. С окон автобуса исчезли многочисленные мелкие струи серой воды. Лишь время от времени одна или две прочерчивали на гладком стекле быстро исчезающий след. Через некоторое время дождь прекратился совсем. Теперь уже только серые тучи висели над городом. Они уже не казались такими уж и бесконечными. Наоборот было ясно понятно что дожди кончились надолго и до самых снегов будет сухо и много холодного но яркого солнца. А автобус все ехал и ехал. Мимо проносились пустые остановки и вечно зеленые светофоры. Миша уже начала убаюкивать эта скорость, тепло и мягкий желтый приветливый свет ламп.
Мягкость езды говорила просто о нечеловеческом профессионализме водителя. Автобус вел прямо какой-то бог автобусных водил. Миша несмотря на туман мягко обволакивающий его разум хорошо помнил что обычно на такой скорости, на знакомой и известной своими асфальтовыми кочками и расщелинами улице, да на заднем сидении, он редко касался этого самого сидения, практически все время пребывая в полете. Этакая козел, дрова везешь, что ли-антигравитация. Миша почти засыпал, но продолжал смотреть в окно. Там погода менялась с такой фантастической скоростью, что просто не верилось.
Тучи, серые воины облаченные в свинцовые доспехи, надежно и упорно простоявшие над беззащитным городом Якутском несколько недель, сняли наконец-то бессрочную осаду и начали расступаться. Обнажились багровые куски неба. Значит если повезет то Миша сможет увидеть закат. Впервые за несколько месяцев. Депрессия сделала свое дело и теперь Миша, и так излишне сентиментальный и романтичный, только и мечтал о том чтобы увидеть закат. И тут же, словно в сказке, по его хотению и щучьему велению, облака быстро-быстро разбежались в стороны. Небосвод освобождался от плена быстро и яростно. Миша аж ахнул и вырвался из мягких объятий сна. Небо в середине темно-голубое, почти черное, несколько ранних звезд ярко горели прямо в зените. Ближе к краю синева была еще нежно светлой. Облака унесенные вдаль и подсвеченные фантасмагорическими закатными лучами преображались в воздушные корабли, замки драконов и прочих сказочных существ. Само же феерическое зрелище заката было заслонено мелькающими за окном домами. Но скоро должна была подойти его остановка и выйдя из автобуса Миша должен был увидеть закат во всей красе. И действительно стремительный бег автобуса начал уменьшаться. И подъехали они к Мишиной остановке почти с нормальной скоростью.
Страница 2 из 3
