Детство. Юность. Детство Лиды. Мама Линдагюли (Линды-Гюли), а ее называют по-разному, кому как нравится, так что имен у нее несколько, даже Ли(н)да (так ее называла ее бабушка).
Добавить в моё избранное
37 мин, 48 сек 412
Так прошло ее детство.
В четвертом классе.
Тогда ей было всего лишь 10 лет.
В СССР это было рано. Паспорта получали в 16 лет. Детство длилось до 16 лет!
Но вместе с детством у нее ушли родители.
Завистливые коллеги успешного папы подстроили дорожную аварию. Но не учли, что там ехала вся семья. Они ехали в деревню к бабушке, шутили, пели песни. Все-таки летние каникулы настали!
С тех пор Лида не разговаривает. Стресс от образованных учителей — это только цветочки, а ягоды показывает сама жизнь! Шок переживала с бабушкой у них дома. Бабушке пришлось на время оставить деревню с курами да котом, чтобы к новому учебному году забрать к себе в деревню. Там молочко, старый спокойный кот — стрессосниматель, баня, печка, бабушка сама травница — быстро вылечит недуг. Хотя бы сначала нервишки поправить! А пока — лето пережить, обменять квартиру на равноценную у себя в городе, чтобы сдавать родне. Пусть живут молодые. Раньше не продавали квартиры и за жилье денег не брали.
Бабушка. Такое теплое и доброе слово! Пахнет даже в городе хлебушком да блинчиками. А в деревне она хотела жить всегда. Но с родителями и бабушкой вместе.
Но это не сказка, чтобы все быстро сбывалось. Лето оно короткое время. Газеты вообще никогда не предлагали обмена с городом, в районе котором родилась мама, он был далек, туда никто не ездил, и оттуда, конечно. Иначе бы мама сказала:
— О, кто-то из моих сюда переезжает. Нужно подружиться!
Так получилось, что Лидочка осталась жить под присмотром другой бабушки — папиной мамы.
Бабушка жила в новом районе города. Новым он стал после того, как снесли их домики, соседей всех разбросило по городу, они больше и не виделись. Зато бабушке дали рядом с работой.
Бабушка же до 75 лет работала (и только в одном месте 40 лет, из них 25 лет директором до пенсии), ее, как и папочку — сына бабули, знал весь город. На пенсии она не хотела сидеть дома, и ей предложили работать в кафе при Горкоме (сейчас это мэрия), работала буфетчицей, баловала сотрудников, пекла беляши да учпочмаки, прямо как дома. Когда Лида заглядывала к ней после школы, голодная, бабушка усаживала ее за столик, кормила ее и гладила по головке. Бабушки ее везде опрятны и чистюли, даже в туалетах у них можно хоть чай пить. Такие и дети. И Лида уже с детства была воспитана бабушками — горожанкой и деревенской, мамой, которая не учитывала психологию ее дочки, хотя любили они друг друга сильно. Тогда и воспитывали по подобию. Поэтому и говорят: «Меня тоже били, ничего, я не умер, и тебя так буду бить ремнем!» Лиде же доставался прутик, который она, когда подросла, встала на табуретку, засунула руку в дымоход, чтобы достать и сломать, но он сам будто с радостью упал в безну.
После этого мама уже не пугала и не шлепала слегка, зато пошли устные. Они больнее. От них нет синяков и следов от побоев, как у других. Игорешка иногда в школу приходил с опозданием, рука была забинтована или синяк. Мама его уборщицей работала в школе, дети и передавали, что они услышали от учителей — сарафанное радио всегда работает там, где люди.
Лидочка старалась учиться так, чтобы у нее был хороший табель успеваемости, чтобы в деревне к ней отнеслись по уму.
Трудяга была еще та! Пока ее подружки — Света и Наташа (вторая — подруга со двора) гуляли с мальчиками уже с 14 лет, скрывая это от родителей, Лида делала домашки, а днем на переменках Света быстро списывала. Как и диктанты и контрольные. Да, бывало, Лида доделает, исправления и опечатки Света умненько избежит, иногда она получала «5», а честная подружка получала «Исправления!», «Пиши чище!» Снижали оценки строгие учителя в сильной и продвинутой школе.
Вообще, все ее родственники были умными и трудоголиками. А чтоб быть успешным или хочешь стать известным, то нужно пахать и пахать, дом уже и семья — на втором месте.
А родители и бабушки Лиды просто работали, кто по графику, кто по расписанию. Они будто родились способными, все у них ладилось, авторитетны были в городе и про них писали в газетах.
поэтому в очередной класс она ходила далеко, одна, по пути никто не был и близко. Одна радость, шустрой блатной маме Свете дали четырёхкомнатную квартиру недалеко от ее дома — вот было радости! Но даже радость не вернула ей голос. Обе подружки обнимались и плакали.
Детство Тёмы.
Тема своей любимой няне Гуле рассказывал, что его мама нашла в лесу под кустом.
А Вика рассказала такую историю.
Она гуляла много, пропускала занятия и по состоянию болезни — простывала часто: где в подвале тусуются холодном, где на камне сидят в апреле, налегке да в коротких юбчонках — мальчишкам понравиться. А там и до 14 лет уже «не девочки». Врачи сказали, что она теперь детей иметь не сможет. А детей ой как хочется!
В их дворе жила общая мама. Мама этих детей.
Она была и подругой, и сестрой, и тетей.
В четвертом классе.
Тогда ей было всего лишь 10 лет.
В СССР это было рано. Паспорта получали в 16 лет. Детство длилось до 16 лет!
Но вместе с детством у нее ушли родители.
Завистливые коллеги успешного папы подстроили дорожную аварию. Но не учли, что там ехала вся семья. Они ехали в деревню к бабушке, шутили, пели песни. Все-таки летние каникулы настали!
С тех пор Лида не разговаривает. Стресс от образованных учителей — это только цветочки, а ягоды показывает сама жизнь! Шок переживала с бабушкой у них дома. Бабушке пришлось на время оставить деревню с курами да котом, чтобы к новому учебному году забрать к себе в деревню. Там молочко, старый спокойный кот — стрессосниматель, баня, печка, бабушка сама травница — быстро вылечит недуг. Хотя бы сначала нервишки поправить! А пока — лето пережить, обменять квартиру на равноценную у себя в городе, чтобы сдавать родне. Пусть живут молодые. Раньше не продавали квартиры и за жилье денег не брали.
Бабушка. Такое теплое и доброе слово! Пахнет даже в городе хлебушком да блинчиками. А в деревне она хотела жить всегда. Но с родителями и бабушкой вместе.
Но это не сказка, чтобы все быстро сбывалось. Лето оно короткое время. Газеты вообще никогда не предлагали обмена с городом, в районе котором родилась мама, он был далек, туда никто не ездил, и оттуда, конечно. Иначе бы мама сказала:
— О, кто-то из моих сюда переезжает. Нужно подружиться!
Так получилось, что Лидочка осталась жить под присмотром другой бабушки — папиной мамы.
Бабушка жила в новом районе города. Новым он стал после того, как снесли их домики, соседей всех разбросило по городу, они больше и не виделись. Зато бабушке дали рядом с работой.
Бабушка же до 75 лет работала (и только в одном месте 40 лет, из них 25 лет директором до пенсии), ее, как и папочку — сына бабули, знал весь город. На пенсии она не хотела сидеть дома, и ей предложили работать в кафе при Горкоме (сейчас это мэрия), работала буфетчицей, баловала сотрудников, пекла беляши да учпочмаки, прямо как дома. Когда Лида заглядывала к ней после школы, голодная, бабушка усаживала ее за столик, кормила ее и гладила по головке. Бабушки ее везде опрятны и чистюли, даже в туалетах у них можно хоть чай пить. Такие и дети. И Лида уже с детства была воспитана бабушками — горожанкой и деревенской, мамой, которая не учитывала психологию ее дочки, хотя любили они друг друга сильно. Тогда и воспитывали по подобию. Поэтому и говорят: «Меня тоже били, ничего, я не умер, и тебя так буду бить ремнем!» Лиде же доставался прутик, который она, когда подросла, встала на табуретку, засунула руку в дымоход, чтобы достать и сломать, но он сам будто с радостью упал в безну.
После этого мама уже не пугала и не шлепала слегка, зато пошли устные. Они больнее. От них нет синяков и следов от побоев, как у других. Игорешка иногда в школу приходил с опозданием, рука была забинтована или синяк. Мама его уборщицей работала в школе, дети и передавали, что они услышали от учителей — сарафанное радио всегда работает там, где люди.
Лидочка старалась учиться так, чтобы у нее был хороший табель успеваемости, чтобы в деревне к ней отнеслись по уму.
Трудяга была еще та! Пока ее подружки — Света и Наташа (вторая — подруга со двора) гуляли с мальчиками уже с 14 лет, скрывая это от родителей, Лида делала домашки, а днем на переменках Света быстро списывала. Как и диктанты и контрольные. Да, бывало, Лида доделает, исправления и опечатки Света умненько избежит, иногда она получала «5», а честная подружка получала «Исправления!», «Пиши чище!» Снижали оценки строгие учителя в сильной и продвинутой школе.
Вообще, все ее родственники были умными и трудоголиками. А чтоб быть успешным или хочешь стать известным, то нужно пахать и пахать, дом уже и семья — на втором месте.
А родители и бабушки Лиды просто работали, кто по графику, кто по расписанию. Они будто родились способными, все у них ладилось, авторитетны были в городе и про них писали в газетах.
поэтому в очередной класс она ходила далеко, одна, по пути никто не был и близко. Одна радость, шустрой блатной маме Свете дали четырёхкомнатную квартиру недалеко от ее дома — вот было радости! Но даже радость не вернула ей голос. Обе подружки обнимались и плакали.
Детство Тёмы.
Тема своей любимой няне Гуле рассказывал, что его мама нашла в лесу под кустом.
А Вика рассказала такую историю.
Она гуляла много, пропускала занятия и по состоянию болезни — простывала часто: где в подвале тусуются холодном, где на камне сидят в апреле, налегке да в коротких юбчонках — мальчишкам понравиться. А там и до 14 лет уже «не девочки». Врачи сказали, что она теперь детей иметь не сможет. А детей ой как хочется!
В их дворе жила общая мама. Мама этих детей.
Она была и подругой, и сестрой, и тетей.
Страница 3 из 10
