Карлик Нос (Zwerg Nase)

Саспенс фильма заключался в том, что колдунья не простила Якобу его побег, она решила во чтобы то ни стало вернуть его. Запомнилось, что исходила постоянная угроза, что она вернется, она это так не оставит, судьба карлика решена, была в этом какая-то неотвратимость. Даже если карлику неимоверными усилиями удастся расколдоваться, она непременно заколдует его вновь и заберет обратно в свое логово, и никто не спасет, даже родители. Это безысходность, бесполезно бороться. Вот такие были ощущения, переживания и постоянный страх за карлика, старуха идет по пятам, эта угроза все время каким-то образом присутствовала. Это давило невероятно. Если память не изменяет, кажется, по ходу фильма колдунья возвращалась за Якобом на рынок, но найти его не могла. Ему как-то удавалось укрыться. В моменты, когда на рынке появлялась старуха, накал ужаса у тех, кто смотрел фильм, был максимальным. Вот тогда я цепенел от страха.

Довольно большая часть сюжета связана была с рынком. Там же Якоб купил гусей. Принесли их в деревянной клетушке на кухню, и в тот момент когда Якоб остался на кухне один, гусыня начала с ним разговаривать. И именно заколдованную гусыню из числа прочих, купленных на рынке, Якоб потом забрал к себе в комнату, где он жил. Очень чётко проходила линия о том, что гусыня Мими рассказывала о своей судьбе и судьбе своего отца. С гусыней Якоб очень часто ходил на рынок в поисках волшебной травы, которая помогла бы им обоим вернуть себе прежний вид. Они искали её долго и мучительно, на протяжении многих дней. Нашли только когда уже отчаялись.

Я вынес из фильма мораль: если бы Якоб не посмеялся над колдуньей, тогда избежал бы последующих мучительных страданий, т. е. он пострадал по своей вине. При просмотре ГДР-овской версии у меня такой мысли не возникало. Почему? Потому что в ГДР-овском фильме Якоб не слишком страдал, там нет этого драматизма.