Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
Добавить в моё избранное
333 мин, 59 сек 14949
Виш выхватил из кучи здоровенную берцовую кость и изо всех сил ткнул ею в тварь, расплющив ее о переборку. Третья тварь вскочила Штрауду на плечо и рвала зубами ворот костюма, добираясь до горла. Штрауд с отвращением сжал ее тощую шею и, держа на вытянутой руке, вонзил в нее кирку. Тварь взорвалась языком ослепительного пламени, которое не жгло ничего, кроме нее самой, и перепуганный Штрауд бросил ее на землю. Ни капли крови — только вспыхнувшее и тут же потухшее пламя да кучка пепла, напоминавшая очертания только что нападавшего на него живого существа.
— Господи Иисусе! — Виш расшвыривал тяжеленные кости и черепа, помогая Леонарду выбраться на волю.
— Эй, наверху! Вы видели? Вы нас видите? — тщетно взывал Штрауд, не получая ответа. — Связь прервана! Надо уходить отсюда, доктор Вишневски. Отступаем!
— Согласен, — откликнулся тот. — Доблесть начинается с мудрости. Возвращаемся!
Леонард успел немного прийти в себя, и они стали подниматься наверх тем же путем, что пришли. Вокруг них стоял неумолчный скребущий крысиный шум, издаваемый когтями подземных созданий, нападение которых они только что отразили. Штрауд опасался, что перед полчищами этих тварей они окажутся беззащитными, а при мысли о том, что те несколько самых смелых, что отважились вступить в схватку с людьми, порвали на них костюмы и подвергли угрозе заражения смертоносным микробом, таившимся здесь среди трупов буквально тысяч и тысяч древних предков, его охватил настоящий страх.
— Что это за мерзость такая? — спросил на ходу Леонард.
— Черти какие-нибудь, — с трудом переводя дыхание, предположил Виш. — Младшие демоны на побегушках у более могущественного дьявола.
— Демоны! — всхлипнул от удивления Леонард. — Демоны, охраняющие древний корабль от всякого, кто посмеет только приблизиться… А мы-то полезли внутрь, переборки стали ломать… О, Боже!
— Да поскорее же, вы! — воззвал Штрауд, оглядываясь через плечо в темноту, где мелькали тысячи пар горящих красных глаз. От их количества и беспрерывного мельтешений кружилась голова, и за каждой парой глаз была обезьяно-крыса с шестью лапами, жуткими когтями и скрежещущими зубами. Неужели эти демоны питались людьми, чьи кости обнаружили ученые? Кто был в этой принесенной в жертву команде корабля, навечно погребенного в земле?
Штрауд, прикрывавший их отступление и готовый отпугнуть красноглазых преследователей, заметил, что Виш крепко прижимает к груди несколько захваченных с собой костей, а Леонард стиснул в кулаке что-то похожее на свиток пергамента. Защитные костюмы на всех троих были в многочисленных рваных прорехах. В трюме этого диковинного корабля, населенного призраками и духами, они потеряли два фонаря и кирку.
Во время короткой передышки неподалеку от выхода из туннеля они провели летучее совещание и договорились, что будут объяснять все с ними случившееся обвалом земли в склепе. Рассказывать в данный момент об исходящей из корабля демонической силе, могущественной настолько, чтобы воздействовать на человеческий разум, они посчитали преждевременным. Штрауда, однако, очень тревожило то обстоятельство, что природа неведомых тварей и контакт ученых с ними порождали вполне реальную возможность того, что они все умрут, унеся с собой в могилу всю полученную информацию. Неужели они, как и другие жертвы, превратятся теперь в ходячие трупы? Ведь еще до их спуска в шахту по городу пошли слухи о том, что больницы быстро заполняются все новыми пострадавшими от неизвестной болезни. Если так, то они просто обязаны как можно скорее изложить собранные сведения в письменной форме.
Штрауд, однако, пока не замечал в себе никаких признаков физического недомогания или ослабления умственных способностей. И все же, как в случае с Вайцелем, недуг мог подкрасться постепенно и медленно, исподволь овладевая его разумом. Одной только мысли об этом было достаточно, чтобы испугать даже Абрахама Штрауда.
— Если я превращусь в зомби, позаботьтесь, пожалуйста, о том, чтобы прекратить мое существование, — сухо и непререкаемо обратился он к двум своим коллегам по пути к дезинфекционной камере, куда они направлялись под восторженные крики собравшейся на поверхности толпы.
Виш и Леонард согласились, но только при условии, что он окажет им такую же услугу.
Дождь все еще продолжал моросить, и серенькая кисея влаги, опускаясь на защитные костюмы ученых, тут же по каким-то непонятным причинам испарялась туманным облачком, резко пахнувшим серой.
Виш так и не расставался с унесенными с корабля костями, и кости также исходили каким-то таинственно противоестественным паром. Заметив это, Леопард поспешно сунул за отворот защитного костюма свиток пергамента, чтобы уберечь его от дождя и не дать изойти зловонным дымом.
В дезинфекционную камеру им пришлось заходить по одному, поскольку размерами она была не больше телефонной будки. Первым, бережно обнимая охапку костей, вошел Виш.
— Господи Иисусе! — Виш расшвыривал тяжеленные кости и черепа, помогая Леонарду выбраться на волю.
— Эй, наверху! Вы видели? Вы нас видите? — тщетно взывал Штрауд, не получая ответа. — Связь прервана! Надо уходить отсюда, доктор Вишневски. Отступаем!
— Согласен, — откликнулся тот. — Доблесть начинается с мудрости. Возвращаемся!
Леонард успел немного прийти в себя, и они стали подниматься наверх тем же путем, что пришли. Вокруг них стоял неумолчный скребущий крысиный шум, издаваемый когтями подземных созданий, нападение которых они только что отразили. Штрауд опасался, что перед полчищами этих тварей они окажутся беззащитными, а при мысли о том, что те несколько самых смелых, что отважились вступить в схватку с людьми, порвали на них костюмы и подвергли угрозе заражения смертоносным микробом, таившимся здесь среди трупов буквально тысяч и тысяч древних предков, его охватил настоящий страх.
— Что это за мерзость такая? — спросил на ходу Леонард.
— Черти какие-нибудь, — с трудом переводя дыхание, предположил Виш. — Младшие демоны на побегушках у более могущественного дьявола.
— Демоны! — всхлипнул от удивления Леонард. — Демоны, охраняющие древний корабль от всякого, кто посмеет только приблизиться… А мы-то полезли внутрь, переборки стали ломать… О, Боже!
— Да поскорее же, вы! — воззвал Штрауд, оглядываясь через плечо в темноту, где мелькали тысячи пар горящих красных глаз. От их количества и беспрерывного мельтешений кружилась голова, и за каждой парой глаз была обезьяно-крыса с шестью лапами, жуткими когтями и скрежещущими зубами. Неужели эти демоны питались людьми, чьи кости обнаружили ученые? Кто был в этой принесенной в жертву команде корабля, навечно погребенного в земле?
Штрауд, прикрывавший их отступление и готовый отпугнуть красноглазых преследователей, заметил, что Виш крепко прижимает к груди несколько захваченных с собой костей, а Леонард стиснул в кулаке что-то похожее на свиток пергамента. Защитные костюмы на всех троих были в многочисленных рваных прорехах. В трюме этого диковинного корабля, населенного призраками и духами, они потеряли два фонаря и кирку.
Во время короткой передышки неподалеку от выхода из туннеля они провели летучее совещание и договорились, что будут объяснять все с ними случившееся обвалом земли в склепе. Рассказывать в данный момент об исходящей из корабля демонической силе, могущественной настолько, чтобы воздействовать на человеческий разум, они посчитали преждевременным. Штрауда, однако, очень тревожило то обстоятельство, что природа неведомых тварей и контакт ученых с ними порождали вполне реальную возможность того, что они все умрут, унеся с собой в могилу всю полученную информацию. Неужели они, как и другие жертвы, превратятся теперь в ходячие трупы? Ведь еще до их спуска в шахту по городу пошли слухи о том, что больницы быстро заполняются все новыми пострадавшими от неизвестной болезни. Если так, то они просто обязаны как можно скорее изложить собранные сведения в письменной форме.
Штрауд, однако, пока не замечал в себе никаких признаков физического недомогания или ослабления умственных способностей. И все же, как в случае с Вайцелем, недуг мог подкрасться постепенно и медленно, исподволь овладевая его разумом. Одной только мысли об этом было достаточно, чтобы испугать даже Абрахама Штрауда.
— Если я превращусь в зомби, позаботьтесь, пожалуйста, о том, чтобы прекратить мое существование, — сухо и непререкаемо обратился он к двум своим коллегам по пути к дезинфекционной камере, куда они направлялись под восторженные крики собравшейся на поверхности толпы.
Виш и Леонард согласились, но только при условии, что он окажет им такую же услугу.
Дождь все еще продолжал моросить, и серенькая кисея влаги, опускаясь на защитные костюмы ученых, тут же по каким-то непонятным причинам испарялась туманным облачком, резко пахнувшим серой.
Виш так и не расставался с унесенными с корабля костями, и кости также исходили каким-то таинственно противоестественным паром. Заметив это, Леопард поспешно сунул за отворот защитного костюма свиток пергамента, чтобы уберечь его от дождя и не дать изойти зловонным дымом.
В дезинфекционную камеру им пришлось заходить по одному, поскольку размерами она была не больше телефонной будки. Первым, бережно обнимая охапку костей, вошел Виш.
Страница 17 из 96
