Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
Добавить в моё избранное
333 мин, 59 сек 14950
Иррадиационный душ длился недолго и оказался совершенно безболезненным, по другую сторону кабины доктора Вишневского ожидал лаборант со сменой одежды, поскольку защитный костюм после обработки надлежало упрятать в установленный в камере плотно закрываемый ящик. Вслед за Вишем, уже без умолку сыпавшим возбужденной скороговоркой по другую сторону дезинфекционной камеры, под иррадиационный душ встал Леонард. Борясь с вдруг нахлынувшей усталостью, Штрауд с вожделением думал о самом обыкновенном душе, мечтал о быстрых струйках простой теплой воды и терпеливо ждал, когда Леонард закончит процедуру. Однако тот все не появлялся — даже после того, как лаборант распахнул выходную дверь. Из камеры его пришлось выносить на руках. Потрясенный Вишневски застывшими в ужасе глазами смотрел, как Леонарда укладывают на носилки. Штрауд, набрав полную грудь воздуха, шагнул в кабину.
Там он, согласно инструкции, снял защитный костюм и повесил его на специальную вешалку. В кабине был также предусмотрен «рукав» через который костюм после бомбардировки излучением следовало отправить в предназначенный для использованной одежды ящик. Штрауд начал чувствовать себя словно засунутое в микроволновую печь лакомое блюдо — хитроумное устройство беспощадно выжигало бактерии на его кожном покрове, в порах и волосах, оставляя слой белой пыли — мертвые клетки — на всем теле. Поеживаясь от зудящего жжения, он смахнул запорошившую глаза белую пудру обсыпанной белой пудрой ладонью. Мозг его разрядами молнии пронзала неописуемо страшная боль.
Команда, которая следила с поверхности за их попыткой проникнуть на корабль, была, видимо, серьезно встревожена перерывом в связи и решила поэтому исключить даже малейший риск. Через дезинфекционную камеру должны были пройти не только сами ученые, но и все принесенные ими из-под земли предметы: пергамент Леонарда, кости, захваченные Вишневски, и кирка Штрауда.
И даже стальная пластинка в моей голове, подумал Штрауд, когда радиоактивное излучение начало волнами колотить, распирать ему череп. Несколько минут назад он страшно испугался за Леонарда, сейчас он стал бояться за самого себя. Череп его вдруг взорвался сиянием, столь брызжуще ярким, что ослепленный Штрауд провалился в черную бездну беспамятства и потерял сознание. Открывший выходную дверь лаборант едва успел подхватить рухнувшего ему на руки Штрауда. Тот, с омертвевшим лицом и выпученными глазами, выглядел вылитым зомби.
Вишневски, взглянув на него, внезапно вздрогнул, прижатый к груди ворох костей разлетелся в разные стороны. Вцепившись в выпавшую из рук Штрауда кирку, Виш в неистовой ярости занес ее над головой, целя Штрауду прямо в сердце, — но подоспевший полицейский успел заученным ударом резиновой дубинки послать его в глубокий нокаут.
Все трое ученых, дерзнувших проникнуть на погребенный под землей корабль призраков, пали жертвой охранявшего его заклятья.
— Ну, что, Натан? Может быть, все-таки прислушаетесь к разумным доводам? Смотрите, чего вы добились своим водевилем. Смех один! Теперь, надеюсь, с вас хватит? — Помолчите, Гордон!
— Помолчать? Мне? Я должен еще и молчать? — Вы что, не слышали, что я сказал? Со всех сторон к комиссару полиции и пытавшемуся испепелить его взглядом сэру Артуру тянулись телеобъективы и микрофоны взбудораженных репортеров. Последние осыпали их градом вопросов;
— Что собираетесь предпринять, сэр Артур? — Кроме группы Штрауда, кто-нибудь еще изъявлял желание спуститься в шахту? — Теперь вы взорвете всю стройку? — Комиссар Наган! Уступит город требованиям сэра Артура? — Уберите от меня этих чертовых репортеров! — рявкнул комиссар своим полицейским.
Те, выстроившись в цепь, стали оттеснять журналистов, уже переключивших все свое внимание на Штрауда, Вишневски и Леонарда, которых одетые в защитные костюмы лаборанты везли на каталках к машинам «скорой помощи» Еще один лаборант зашел в дезинфекционную камеру и вынес оттуда снятую тремя археологами защитную одежду.
Там он, согласно инструкции, снял защитный костюм и повесил его на специальную вешалку. В кабине был также предусмотрен «рукав» через который костюм после бомбардировки излучением следовало отправить в предназначенный для использованной одежды ящик. Штрауд начал чувствовать себя словно засунутое в микроволновую печь лакомое блюдо — хитроумное устройство беспощадно выжигало бактерии на его кожном покрове, в порах и волосах, оставляя слой белой пыли — мертвые клетки — на всем теле. Поеживаясь от зудящего жжения, он смахнул запорошившую глаза белую пудру обсыпанной белой пудрой ладонью. Мозг его разрядами молнии пронзала неописуемо страшная боль.
Команда, которая следила с поверхности за их попыткой проникнуть на корабль, была, видимо, серьезно встревожена перерывом в связи и решила поэтому исключить даже малейший риск. Через дезинфекционную камеру должны были пройти не только сами ученые, но и все принесенные ими из-под земли предметы: пергамент Леонарда, кости, захваченные Вишневски, и кирка Штрауда.
И даже стальная пластинка в моей голове, подумал Штрауд, когда радиоактивное излучение начало волнами колотить, распирать ему череп. Несколько минут назад он страшно испугался за Леонарда, сейчас он стал бояться за самого себя. Череп его вдруг взорвался сиянием, столь брызжуще ярким, что ослепленный Штрауд провалился в черную бездну беспамятства и потерял сознание. Открывший выходную дверь лаборант едва успел подхватить рухнувшего ему на руки Штрауда. Тот, с омертвевшим лицом и выпученными глазами, выглядел вылитым зомби.
Вишневски, взглянув на него, внезапно вздрогнул, прижатый к груди ворох костей разлетелся в разные стороны. Вцепившись в выпавшую из рук Штрауда кирку, Виш в неистовой ярости занес ее над головой, целя Штрауду прямо в сердце, — но подоспевший полицейский успел заученным ударом резиновой дубинки послать его в глубокий нокаут.
Все трое ученых, дерзнувших проникнуть на погребенный под землей корабль призраков, пали жертвой охранявшего его заклятья.
Глава 4
Несмотря на очевидную дородность и кажущуюся неповоротливость, движения сэра Артура Томаса Гордона отличались неожиданной быстротой. В одно мгновение он пробежал от своего лимузина до автомобиля комиссара Джеймса Натана, где последний отчаянно пытался разобраться во внезапно возникшей критической ситуации. Посвященный в рыцари королевой Англии, сам пробивший себе дорогу в жизни и добившийся нынешнего положения после того, как его лихой папаша промотал все фамильное состояние. Гордон не привык пасовать ни перед кем, кто бы там ни был. Он проник в ближайшее окружение Натана, подкупив помощника комиссара Перкинса, осведомлявшего его о каждом шаге Натана, и теперь Гордон задумал использовать обращение за помощью к этому шарлатану Штрауду против самого комиссара. Для достижения своих целей Гордон уже испробовал все обычные средства — обзвонил чуть ли не каждое официальное лицо города, включая мэра. И теперь вот должен был торчать здесь и наблюдать за всей этой комедией, а работы на стройке тем временем приостановились Бог знает на сколько дней. Убытки ему грозили астрономические.— Ну, что, Натан? Может быть, все-таки прислушаетесь к разумным доводам? Смотрите, чего вы добились своим водевилем. Смех один! Теперь, надеюсь, с вас хватит? — Помолчите, Гордон!
— Помолчать? Мне? Я должен еще и молчать? — Вы что, не слышали, что я сказал? Со всех сторон к комиссару полиции и пытавшемуся испепелить его взглядом сэру Артуру тянулись телеобъективы и микрофоны взбудораженных репортеров. Последние осыпали их градом вопросов;
— Что собираетесь предпринять, сэр Артур? — Кроме группы Штрауда, кто-нибудь еще изъявлял желание спуститься в шахту? — Теперь вы взорвете всю стройку? — Комиссар Наган! Уступит город требованиям сэра Артура? — Уберите от меня этих чертовых репортеров! — рявкнул комиссар своим полицейским.
Те, выстроившись в цепь, стали оттеснять журналистов, уже переключивших все свое внимание на Штрауда, Вишневски и Леонарда, которых одетые в защитные костюмы лаборанты везли на каталках к машинам «скорой помощи» Еще один лаборант зашел в дезинфекционную камеру и вынес оттуда снятую тремя археологами защитную одежду.
Страница 18 из 96
