Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
Добавить в моё избранное
333 мин, 59 сек 14971
Скорее, пожалуйста.
— Сейчас тут кое-что улажу и буду у вас, Кендра.
— Скорее, пожалуйста, скорее.
— У вас все в порядке? — Нет, не все…
— Выезжаю. Держитесь!
Штрауд торопливо сообщил Вишневски о неожиданных обстоятельствах.
— Что-нибудь неладно с Леонардом? — забеспокоился тот.
— Да нет! Она ни словом не упомянула о Леонарде. Здесь что-то совсем другое, — солгал Штрауд. Он и сам не знал, что случилось, но тревожить Вишневски не хотел. — Ложитесь спать, а я постараюсь вернуться как можно быстрее.
— За меня не волнуйтесь, Штрауд. Езжайте… Делайте все, что нужно.
— У вас за дверью охрана, так что, если вам что-нибудь понадобится, Виш…
— Поезжайте же, ради Бога, Эйб… Не тратьте время!
Штрауд молча кивнул и чуть ли не бегом бросился из кабинета, по-настоящему напуганный странным тоном, так явственно звучавшим в голосе Кендры Клайн.
В больницу Штрауд отправился на полицейском автомобиле, и когда он попросил шофера прибавить газу, тот включил сирену. Через двадцать минут после звонка Кендры он прибыл на место. Кендра ждала его в своей лаборатории, и Штрауду пришлось натянуть на себя защитный костюм. Закончив с переодеванием, он вошел в изолятор, где Кендра объяснила ему, что она подвергла исследованию образец органического вещества, исторгнутого доктором Леонардом, когда тот выходил из комы. Образец этот находился сейчас под микроскопом, и Кендра хотела, чтобы Штрауд сам взглянул на него. Выглядела она при этом очень взволнованной и возбужденной.
Штрауда страшно стеснял защитный костюм, а уж пользоваться сравнительным микроскопом, когда лицо закрывает маска из толстенного стекла, оказалось делом и вовсе не легким. Тем не менее Штрауд разглядел в обоих окулярах мельтешение необыкновенно кипучей жизни, но ничего особенного не заметил. Он поднял голову от прибора и осторожно спросил: — Ну и что? На что я смотрю-то? — Неужели вы не видите это, этих? — Вижу. Самые обыкновенные бактерии, одноклеточные животные организмы. С чего вы так расстроились? — Какого черта! — Она отодвинула Штрауда от микроскопа и приникла к окулярам. — Как же вы не увидели все эти души? Вы же, говорят, провидец, предсказатель, гениальный парапсихолог, доктор Штрауд. И не видите того, что у вас прямо перед глазами?
Кендра, не владея собой, перешла на истерический крик.
— Вы как себя чувствуете? — вкрадчиво спросил ее Штрауд.
— Не смейте обращаться со мной как с ребенком или с дурочкой!
— Кендра, тут что-то неладно.
— Это я и без вас знаю! — Она подтолкнула его к микроскопу. — Смотрите еще. Напрягитесь. Смотрите внимательно. И шевелите мозгами!
Штрауд не увидел под микроскопом ничего нового, но тем не менее спокойно и очень ровным голосом поинтересовался: — Откуда это у вас? — Вещество слева из Вайцеля. Штрауд обратил внимание, что оно ничем не отличается от образца под правым окуляром.
— А справа — из Леонарда.
— Из Леонарда? — Да, да! Из доктора Леонарда. Из его уха! Он просто истекал этой дрянью.
У Штрауда перехватило дыхание, он понял, что на самом деле вещество исторг дьявол.
— Глаза-то хоть видите? — настаивала Кендра.
— Глаза? — Штрауд пожал плечами, недоумевая, о чем она говорит.
— Глаза, глаза… Рты… Носы, уши… Искаженные мукой лица? Кишат в хитросплетениях водоворота этого микроскопического мирка!
Когда же ей в последний раз удалось хотя бы немного поспать? — мелькнула в голове у Штрауда тревожная мысль. Ведь у нее, похоже, начались галлюцинации.
— Когда я смотрю в микроскоп, — не сдавалась Кендра, — передо мной открывается дантовский ад. Значит, либо я заразилась и схожу с ума, либо, ваша теория сверхъестественной силы, верна и находит подтверждение…
Штрауд заботливо обнял ее за плечи.
— Вам надо немного отдохнуть. Пойдемте отсюда. Я провожу вас домой.
— Но сначала я должна показать вам еще кое-что. Кендра повела плечом, освобождаясь от его руки, и подошла к столу, где на горелке стояла прозрачная реторта. Она нагрела находящуюся в ней бурую жижу, и в реторте тут же вскипели и закрутились пузырьки газа, стремившегося вырваться наружу. Штрауд увидел, как причудливые завитки образуют появляющиеся и моментально исчезающие затейливые формы. Ему показалось, что он видит человеческую руку, но на ее месте возникло что-то, напоминающее глаз, потом замелькали, сменяя друг друга часть головы, ступня, подбородок…
— Ну как? Теперь увидели? — упорствовала Кендра.
— Что-то такое вроде есть…
— Но это еще не все, — торжествующе заявила Кендра, выключая горелку, пузырьки газа улеглись, и жижа вернулась к своему первоначальному состоянию. — Идите сюда!
Она провела его к задернутому шторкой окну, которое на самом деле оказалось смотровым стеклом, открывающимся в камеру, выгороженную в изоляторе.
— Сейчас тут кое-что улажу и буду у вас, Кендра.
— Скорее, пожалуйста, скорее.
— У вас все в порядке? — Нет, не все…
— Выезжаю. Держитесь!
Штрауд торопливо сообщил Вишневски о неожиданных обстоятельствах.
— Что-нибудь неладно с Леонардом? — забеспокоился тот.
— Да нет! Она ни словом не упомянула о Леонарде. Здесь что-то совсем другое, — солгал Штрауд. Он и сам не знал, что случилось, но тревожить Вишневски не хотел. — Ложитесь спать, а я постараюсь вернуться как можно быстрее.
— За меня не волнуйтесь, Штрауд. Езжайте… Делайте все, что нужно.
— У вас за дверью охрана, так что, если вам что-нибудь понадобится, Виш…
— Поезжайте же, ради Бога, Эйб… Не тратьте время!
Штрауд молча кивнул и чуть ли не бегом бросился из кабинета, по-настоящему напуганный странным тоном, так явственно звучавшим в голосе Кендры Клайн.
В больницу Штрауд отправился на полицейском автомобиле, и когда он попросил шофера прибавить газу, тот включил сирену. Через двадцать минут после звонка Кендры он прибыл на место. Кендра ждала его в своей лаборатории, и Штрауду пришлось натянуть на себя защитный костюм. Закончив с переодеванием, он вошел в изолятор, где Кендра объяснила ему, что она подвергла исследованию образец органического вещества, исторгнутого доктором Леонардом, когда тот выходил из комы. Образец этот находился сейчас под микроскопом, и Кендра хотела, чтобы Штрауд сам взглянул на него. Выглядела она при этом очень взволнованной и возбужденной.
Штрауда страшно стеснял защитный костюм, а уж пользоваться сравнительным микроскопом, когда лицо закрывает маска из толстенного стекла, оказалось делом и вовсе не легким. Тем не менее Штрауд разглядел в обоих окулярах мельтешение необыкновенно кипучей жизни, но ничего особенного не заметил. Он поднял голову от прибора и осторожно спросил: — Ну и что? На что я смотрю-то? — Неужели вы не видите это, этих? — Вижу. Самые обыкновенные бактерии, одноклеточные животные организмы. С чего вы так расстроились? — Какого черта! — Она отодвинула Штрауда от микроскопа и приникла к окулярам. — Как же вы не увидели все эти души? Вы же, говорят, провидец, предсказатель, гениальный парапсихолог, доктор Штрауд. И не видите того, что у вас прямо перед глазами?
Кендра, не владея собой, перешла на истерический крик.
— Вы как себя чувствуете? — вкрадчиво спросил ее Штрауд.
— Не смейте обращаться со мной как с ребенком или с дурочкой!
— Кендра, тут что-то неладно.
— Это я и без вас знаю! — Она подтолкнула его к микроскопу. — Смотрите еще. Напрягитесь. Смотрите внимательно. И шевелите мозгами!
Штрауд не увидел под микроскопом ничего нового, но тем не менее спокойно и очень ровным голосом поинтересовался: — Откуда это у вас? — Вещество слева из Вайцеля. Штрауд обратил внимание, что оно ничем не отличается от образца под правым окуляром.
— А справа — из Леонарда.
— Из Леонарда? — Да, да! Из доктора Леонарда. Из его уха! Он просто истекал этой дрянью.
У Штрауда перехватило дыхание, он понял, что на самом деле вещество исторг дьявол.
— Глаза-то хоть видите? — настаивала Кендра.
— Глаза? — Штрауд пожал плечами, недоумевая, о чем она говорит.
— Глаза, глаза… Рты… Носы, уши… Искаженные мукой лица? Кишат в хитросплетениях водоворота этого микроскопического мирка!
Когда же ей в последний раз удалось хотя бы немного поспать? — мелькнула в голове у Штрауда тревожная мысль. Ведь у нее, похоже, начались галлюцинации.
— Когда я смотрю в микроскоп, — не сдавалась Кендра, — передо мной открывается дантовский ад. Значит, либо я заразилась и схожу с ума, либо, ваша теория сверхъестественной силы, верна и находит подтверждение…
Штрауд заботливо обнял ее за плечи.
— Вам надо немного отдохнуть. Пойдемте отсюда. Я провожу вас домой.
— Но сначала я должна показать вам еще кое-что. Кендра повела плечом, освобождаясь от его руки, и подошла к столу, где на горелке стояла прозрачная реторта. Она нагрела находящуюся в ней бурую жижу, и в реторте тут же вскипели и закрутились пузырьки газа, стремившегося вырваться наружу. Штрауд увидел, как причудливые завитки образуют появляющиеся и моментально исчезающие затейливые формы. Ему показалось, что он видит человеческую руку, но на ее месте возникло что-то, напоминающее глаз, потом замелькали, сменяя друг друга часть головы, ступня, подбородок…
— Ну как? Теперь увидели? — упорствовала Кендра.
— Что-то такое вроде есть…
— Но это еще не все, — торжествующе заявила Кендра, выключая горелку, пузырьки газа улеглись, и жижа вернулась к своему первоначальному состоянию. — Идите сюда!
Она провела его к задернутому шторкой окну, которое на самом деле оказалось смотровым стеклом, открывающимся в камеру, выгороженную в изоляторе.
Страница 38 из 96
