Нашествие нежити

Господи, мелькнуло у него в голове, неужели из-за того инцидента в Египте. Он сразу представил себе международный скандал в связи с его фактической высылкой из зарубежной страны.

— Доктор Штрауд? Вы доктор Абрахам Штрауд? озабоченно обратился к нему один из полисменов.

— Ну, я Штрауд. В чем дело? — Пройдемте с нами, сэр.

— Это еще куда? — Краешком глаза Штрауд увидел рыженькую стюардессу, с любопытством наблюдавшую эту сцену и вообразившую, конечно, самое худшее.

— С вами кое-кто хочет встретиться, сэр, да вот они здесь, рядом, — сообщил ему полисмен, приглашая к окну крытого трапа.

Глазам Штрауда представилась целая кавалькада полицейских мотоциклов вокруг лимузина явно официального вида. Многоопытный Штрауд безошибочно распознал большое начальство, но вот два человека, стоявшие под дождем у лимузина и напряженно всматривавшиеся в него из-под мокрых зонтиков, ни на начальство, ни, тем более, на полицейское начальство похожи отнюдь не были.

— И кто же хочет со мной встретиться? — Комиссар полиции и его помощник, — нетерпеливо пояснил второй полисмен. — Сказали, что очень срочно. Может, уже пойдем? — Сам комиссар полиции? — удивился Штрауд. Комиссар, вне всяких сомнений, находился в салоне лимузина, где было тепло и сухо. А вот двое встречающих в вымокших до колен брюках, отметил про себя Штрауд, одеты с типичной для ученых небрежностью. Один, очевидно, долго пытался завязать на себе галстук, но это ему так и не удалось, похоже, он то ли так и не научился этого делать, то ли совершенно забыл полученные в юности уроки. Второй же щеголял просто вопиющим сочетанием темно-синего в полоску пиджака с коричневыми холщовыми портами.

Полисмены вывели Штрауда через служебный выход, при этом один из них сообщил, что о багаже он может не беспокоиться, его сейчас доставят в целости и сохранности. Навстречу им бросились оба встречавших ученого вида, одновременно протягивая Штрауду руки и в унисон выражая необыкновенную радость по поводу его благополучного прибытия.

— Но как вы узнали, что я прилетаю именно этим рейсом? — полюбопытствовал Штрауд.

— А вы разве не получили нашу телеграмму? Мы же телеграфировали вам в Египет с просьбой прибыть ближайшим самолетом, — ответил высокий худощавый человек по правую от Штрауда руку.

— Нет, не получил. Мне пришлось вылететь, несколько неожиданно.

Один из встречавших был хрупкий, костлявый и седовласый коротышка. Второй, примерно того же возраста или чуть постарше, был высок, на лице его щетинились неряшливые усы, взращенные, вероятно, в порядке компенсации нехватки волос на голове. Те редкие седые прядки, что у него там остались, были старательно уложены в противоестественный зачес в безнадежной попытке прикрыть подвергшийся опустошению район. Зато на затылке у него топорщилась взлохмаченная грива, давно не знавшая ножниц. Высокий нервным жестом сорвал с себя очки и представился: — Я доктор Сэмюел Леонард из Американского музея…

— А я Вишневски, — перебил его коротышка раскатистым басом. — Спасибо, что прилетели.

— Честно говоря, у меня не было выбора, — признался Штрауд, только теперь понимая, с кем имеет дело. — Леонард? Вишневски? Как же, как же… Читал ваши книги…

— Вот и хорошо!

—. об этрускских находках.

— Правильно, — подтвердил Вишневски. — Я хранитель Нью-Йоркского музея древностей.

— Да, конечно, я знаю. Доктор Артур Вишневски, — заверил его Штрауд. — Я просто потрясен… Рад познакомиться с вами, джентльмены.

— И мы, мы тоже! — воскликнул Леонард.

— Вы уж, пожалуйста, зовите меня Виш, — попросил Вишневски. — Меня все так зовут, для удобства.

— Да, но в чем все-таки дело? — недоумевал Штрауд. — Вы-то зачем здесь? Да еще и с комиссаром полиции? — Видите ли, в двух словах не объяснишь, а мы держим вас под дождем. Давайте лучше пойдем в машину, — предложил тот, кто называл себя Вишем.

Когда они приблизились к лимузину, оттуда выпрыгнул пижон в шикарной тройке.

— Джентльмены! — саркастически произнес он. — Заставляете ждать комиссара полиции.

Появившийся тем временем с другой стороны лимузина шофер открыл багажник и принялся укладывать багаж Штрауда.

— Позвольте представиться: Лойд Перкинс, помощник комиссара полиции, — обратился к Штрауду пижон в тройке, — Буду рад помочь вам, пока вы в Нью-Йорке…

— Комиссар полицейского управления Нью-Йорка — это, значит, Джеймс Натан, правильно? — перебил его Штрауд.

— Правильно. Пожалуйте в машину, доктор Штрауд.

— Да, пожалуйста, только я не уверен, что смогу как-нибудь помочь Нью-Йорку.

— Согласен с вами на все сто, — заверил его помощник, — но кто я такой? — Да, именно, кто вы такой, мистер Перкинс? — возопил Вишневски.

— Отлично сказано, — одобрил его Леонард.