Смеющийся труп

Что они тут делали, пока я спала?

Я посмотрела назад. Томми все еще корчился на полу, Бруно стоял, прислонившись к стене, и держал в руке пистолет, но в меня не целился. Гейнор сидел в кресле и улыбался.

Что-то тут не так.

Из-за угла появилось то, что было «не так» очень, очень«не так» Оно было не более шести футов ростом, но шириной почти в четыре фута. У него было то ли две, то ли три ноги, трудно сказать. Это существо было бледное, как все зомби, только у него была добрая дюжина глаз. На месте шеи у него было лицо мужчины. Глаза его были темные, зрячие, но лишенные всякого выражения. Из плеча росла голова собаки. Разложившаяся пасть оскалена. Из середины этой каши торчала женская нога с черной туфлей на высоком каблуке.

Существо подбиралось ко мне, протянув три руки. Позади него оставался слизистый след, как от улитки.

Из-за угла вышла Доминга Сальвадор: — Buenos noches, chica.

Чудовище меня напугало, но вид усмехающейся Доминги испугал гораздо больше.

Существо перестало двигаться вперед. Оно присело на корточки, а потом опустилось на колени своих разномастных ног. Его многочисленные рты хватали воздух, словно оно запыхалось.

А может быть, чудовищу не нравился его же собственный запах. Мне он точно не нравился. Я зажала рот и нос ладонью, но это не помогло. Весь коридор вонял тухлятиной.

Гейнор и его побитые телохранители остались на месте. Возможно, они не хотели приближаться к маленькому питомцу Доминги. Я понимала, что для меня нет большой разницы, подойдут они ближе или нет. Сейчас все дело решали она, я и чудовище.

— Как ты вышла из тюрьмы? — Лучше для начала разобраться с более мирскими проблемами. Сверхъестественные могут пока подождать.

— Я оставила залог, — сказала она.

— Так быстро, при том, что тебя обвиняют в убийстве с колдовскими целями? — Вуду — не колдовство, — сказала она.

— Закон не видит разницы, когда оно используется для убийства.

Она пожала плечами, потом блаженно улыбнулась. Она была мексиканской бабушкой моих кошмаров.

— Ты подкупила судью, — сказала я.

— Меня многие боятся, chica. Тебе бы тоже стоило.

— Ты помогла Питеру Бурку оживить для Гейнора зомби.

Она только улыбнулась.

— Почему же ты не оживила его сама? — спросила я.

— Я не хотела, чтобы этот мерзавец Гейнор был свидетелем того, как я приношу человеческую жертву. Он мог начать меня шантажировать.

— И он не знает, что для того, чтобы сделать Питеру гри-гри, тебе пришлось совершить убийство? — Совершенно верно, — сказала она.

— Ты прятала свои ужасы здесь? — Не все. Ты вынудила меня уничтожить многие из моих работ, но этого красавчика я сберегла. Ты, наверное, и сама понимаешь почему. — Она погладила слизистую шкуру твари.

Я содрогнулась. От одной мысли о том, чтобы дотронуться до этого чудовища, у меня пробежал мороз по коже. И все же…

— Как ты его сделала? — Я должна была узнать. Это явно было произведение нашего общего искусства, поэтому я не могла оставаться в стороне.

— Наверняка ты умеешь оживлять куски и части мертвых, — сказала Доминга.

Я умела, но не слышала о том, чтобы кто-то еще умел.

— Да, — сказала я.

— Я научилась слеплять всю эту разнородную массу в единое целое.

Я посмотрела на неуклюжею монстра.

— Слеплять вместе? — Мысль была слишком ужасна.

— Я могу создавать новые существа, которых никогда не было в природе.

— Ты создаешь монстров, — сказала я.

— Думай, как тебе больше нравится, chica, но я должна убедить тебя оживить для Гейнора мертвеца.

— Почему ты сама это не сделаешь?

Позади нас раздался голос Гейнора. Я обернулась и прижалась спиной к стене, чтобы видеть всех сразу. Вот только что мне это даст? — Сила Доминги однажды уже себя не оправдала. Это мой последний шанс. Последняя известная мне могила. Я не могу рисковать, поэтому Доминга мне не подходит.

Глаза Доминги превратились в щелочки, костлявые руки сжались в кулаки. Она не любила, когда ей отказывают от дома. Не могу сказать, что не разделяю ее чувств.

— Она может это сделать, Гейнор, и гораздо лучше меня.

— Если бы я вам поверил, мне пришлось бы вас убить, поскольку в таком случае вы мне больше не по адобитесь.

Гм, резонно.

— Ты уже спустил на меня Бруно. Что теперь?

Гейнор покачал головой.

— Такая маленькая девочка, а завалила обоих моих телохранителей.

— Я же говорила, что обычные методы убеждения на нее не подействуют, — сказала Доминга.

Я посмотрела мимо нее на скользкое чудище. Она это называет обычными методами? — Что вы предлагаете? — спросил Гейнор.

— Заклинание повиновения. Она будет делать то, что я ей скажу, только понадобится время, чтобы составить достаточно сильное для нее заклинание.