Моему агенту Рисии Мэйнхарт: красивой, умной, честной и уверенной в себе. Чего еще может пожелать писатель? Выражаю благодарность: Как всегда, моему мужу Гарри, который, несмотря на десять лет совместной жизни, все еще самый дорогой мне человек. Джинджер Бучанан, нашему редактору, которая поверила в нас с Анитой с самого начала. Кэрол Кохи, нашему английскому редактору, которая переправила нас с Анитой через океан. Марсии Вулси, которая первой прочла рассказ об Аните и сказала, что ей понравилось. (Марсия, пожалуйста свяжитесь с моим издателем, я буду очень рада с тобой поговорить). Ричарду А. Кнааку, доброму другу и уважаемому альтернативному историку. Наконец-то ты узнаешь, что было дальше. Дженни Ли Симнер, Марелле Сэндс и Роберту К. Шифу, которые всегда считали, что эта книга не имеет себе равных. Удачи тебе в Аризоне, Дженни. Нам будет тебя не хватать. Деборе Миллителло, за то, что она всегда поддерживала меня в трудную минуту. М.С. Самнеру, соседу и другу. Да здравствует альтернативные историки! Спасибо всем, кто посещал мои чтения на Виндиконе и Каприконе.
Добавить в моё избранное
435 мин, 20 сек 6882
Если бы она знала вуду, оно бы на нее вообще не подействовало. Но при всех ее способностях в вуду она просто младенец.
— Сколько придется ждать? — Часа два, не больше.
— Только чтобы оно подействовало, а то вам не поздоровится, — сказал Гейнор.
— Не угрожайте мне. — Доминга снова прищурилась.
Как это мило, может быть, плохие парни сами друг друга перебьют? — Я плачу вам достаточно денег, чтобы вам хватало на содержание вашего личного маленького царства. Я должен получать с этого прибыль.
Доминга кивнула: — Платите вы хорошо, это правда. И я вас не подведу. Если я сумею заставить Аниту убить человека, то смогу заставить ее помогать мне в бизнесе. Она поможет мне восстановить то, что сама же вынудила уничтожить. Это будет забавно, не правда ли?
На лице Гейнора появилась улыбка сумасшедшего эльфа.
— Мне это нравится.
— Знаете, а мне — нет, — сказала я.
Он поглядел на меня и нахмурился.
— Вы будете делать то, что вам скажут. Вы слишком непослушны.
Непослушна? Я?
Бруно подгребал к нам. Он тяжело опирался на стену, но дуло его пистолета смотрело мне прямо в грудь.
— Я был бы счастлив пристрелить тебя на месте, — сказал он. Голос его был хриплым от боли.
— Разбитая коленка болит, да? — спросила я с улыбкой. Лучше умереть, чем стать добровольной прислужницей королевы вуду.
Он скрипнул зубами. Пистолет чуть заметно дрогнул, но я думаю, что скорее от гнева, чем от боли.
— Я буду счастлив тебя убить.
— В последний раз у тебя это плохо вышло. Я думаю, рефери присудил бы очко мне.
— Здесь нет никаких гребаных рефери. Я тебя убью.
— Бруно, — сказал Гейнор, — она нужна нам целой и невредимой.
— А после того, как она оживит зомби? — спросил Бруно.
— Если она станет помощницей Сеньоры, тебе нельзя будет ее трогать. Если заклинание не сработает, сможешь ее убить.
Бруно оскалил белые зубы. На улыбку это было мало похоже.
— Я надеюсь, что заклинание не подействует.
Гейнор смерил своего телохранителя колючим взглядом.
— Не позволяй личным чувствам возобладать над деловыми соображениями, Бруно.
Бруно с трудом сглотнул.
— Да, сэр. — Казалось, ему тяжело произносить этот титул.
За спиной у Доминги возник Энцо. Он остановился у стены, стараясь держаться подальше от хозяйской «зверюшки»
Антонио наконец лишился работы телохранителя. Ну и правильно. Ему бы лучше по голубям из рогатки стрелять.
Томми, прихрамывая, подошел поближе к нам. В руках у него был большой «магнум» Лицо его было пунцовым от гнева, а возможно, и от боли.
— Я тебя убью, — прошипел он.
— Займи очередь, — сказала я.
— Энцо, помоги Бруно и Томми привязать эту маленькую девочку к стулу в комнате. Она намного опаснее, чем кажется, — сказал Гейнор.
Энцо схватил меня за руку. Я не стала сопротивляться. Я полагала, что в его руках мне будет лучше, чем в руках любого из этих двоих. Томми и Бруно смотрели на меня так, словно очень рассчитывали на мое неповиновение. Я думаю, им не терпелось сделать мне больно.
Когда Энцо вел меня мимо них, я спросила: — Это из-за того, что я — женщина, или вы в принципе не умеете проигрывать? — Я ее пристрелю, — прохрюкал Томми.
— Попозже, — сказал Гейнор, — попозже.
Интересно, он это всерьез? Если заклинание Доминги сработает я превращусь в живого зомби и буду выполнять ее волю. Если оно не сработает, Томми или Бруно, или оба вместе меня укокошат. Я надеялась, что есть еще что-то третье.
Стул был старым, с прямой спинкой. Мои запястья были привязаны к задним ножкам, а ноги — к передним. Веревки были затянуты туго. Я напрягла мускулы в надежде немного ослабить узлы. Никакого эффекта.
Меня связывали уже не однажды, и всякий раз я тешила себя иллюзией, что, как Гудини, смогу ослабить путы и освободиться. Почему-то так никогда не получается. Если уж тебя связали, ты остаешься связанным, пока тебя не отпустят.
Беда только в том, что на сей раз меня отпустят лишь затем, чтобы испробовать на мне маленькое гадкое заклинание. Я должна сбежать раньше. Чего бы мне это ни стоило. Милый Боже, пожалуйста, дай мне сбежать.
Дверь открылась, словно в ответ на молитву, но это был не освободитель.
Вошел Бруно, неся на руках Ванду. Правая сторона ее лица была в засохшей крови. Над глазом порез, на левой щеке — огромный синяк. Нижняя губа была разорвана и еще кровоточила.
— Сколько придется ждать? — Часа два, не больше.
— Только чтобы оно подействовало, а то вам не поздоровится, — сказал Гейнор.
— Не угрожайте мне. — Доминга снова прищурилась.
Как это мило, может быть, плохие парни сами друг друга перебьют? — Я плачу вам достаточно денег, чтобы вам хватало на содержание вашего личного маленького царства. Я должен получать с этого прибыль.
Доминга кивнула: — Платите вы хорошо, это правда. И я вас не подведу. Если я сумею заставить Аниту убить человека, то смогу заставить ее помогать мне в бизнесе. Она поможет мне восстановить то, что сама же вынудила уничтожить. Это будет забавно, не правда ли?
На лице Гейнора появилась улыбка сумасшедшего эльфа.
— Мне это нравится.
— Знаете, а мне — нет, — сказала я.
Он поглядел на меня и нахмурился.
— Вы будете делать то, что вам скажут. Вы слишком непослушны.
Непослушна? Я?
Бруно подгребал к нам. Он тяжело опирался на стену, но дуло его пистолета смотрело мне прямо в грудь.
— Я был бы счастлив пристрелить тебя на месте, — сказал он. Голос его был хриплым от боли.
— Разбитая коленка болит, да? — спросила я с улыбкой. Лучше умереть, чем стать добровольной прислужницей королевы вуду.
Он скрипнул зубами. Пистолет чуть заметно дрогнул, но я думаю, что скорее от гнева, чем от боли.
— Я буду счастлив тебя убить.
— В последний раз у тебя это плохо вышло. Я думаю, рефери присудил бы очко мне.
— Здесь нет никаких гребаных рефери. Я тебя убью.
— Бруно, — сказал Гейнор, — она нужна нам целой и невредимой.
— А после того, как она оживит зомби? — спросил Бруно.
— Если она станет помощницей Сеньоры, тебе нельзя будет ее трогать. Если заклинание не сработает, сможешь ее убить.
Бруно оскалил белые зубы. На улыбку это было мало похоже.
— Я надеюсь, что заклинание не подействует.
Гейнор смерил своего телохранителя колючим взглядом.
— Не позволяй личным чувствам возобладать над деловыми соображениями, Бруно.
Бруно с трудом сглотнул.
— Да, сэр. — Казалось, ему тяжело произносить этот титул.
За спиной у Доминги возник Энцо. Он остановился у стены, стараясь держаться подальше от хозяйской «зверюшки»
Антонио наконец лишился работы телохранителя. Ну и правильно. Ему бы лучше по голубям из рогатки стрелять.
Томми, прихрамывая, подошел поближе к нам. В руках у него был большой «магнум» Лицо его было пунцовым от гнева, а возможно, и от боли.
— Я тебя убью, — прошипел он.
— Займи очередь, — сказала я.
— Энцо, помоги Бруно и Томми привязать эту маленькую девочку к стулу в комнате. Она намного опаснее, чем кажется, — сказал Гейнор.
Энцо схватил меня за руку. Я не стала сопротивляться. Я полагала, что в его руках мне будет лучше, чем в руках любого из этих двоих. Томми и Бруно смотрели на меня так, словно очень рассчитывали на мое неповиновение. Я думаю, им не терпелось сделать мне больно.
Когда Энцо вел меня мимо них, я спросила: — Это из-за того, что я — женщина, или вы в принципе не умеете проигрывать? — Я ее пристрелю, — прохрюкал Томми.
— Попозже, — сказал Гейнор, — попозже.
Интересно, он это всерьез? Если заклинание Доминги сработает я превращусь в живого зомби и буду выполнять ее волю. Если оно не сработает, Томми или Бруно, или оба вместе меня укокошат. Я надеялась, что есть еще что-то третье.
36
Что-то третье заключалось в том, что я очнулась привязанной к стулу. Из трех предложенных вариантов это был лучший, но ненамного. Я не люблю, когда меня связывают. Это означает, что больше выбора у меня нет. У Доминги были обрезки моих волос и ногтей. Волосы и ногти для того, чтобы составить заклинание повиновения. Вот черт.Стул был старым, с прямой спинкой. Мои запястья были привязаны к задним ножкам, а ноги — к передним. Веревки были затянуты туго. Я напрягла мускулы в надежде немного ослабить узлы. Никакого эффекта.
Меня связывали уже не однажды, и всякий раз я тешила себя иллюзией, что, как Гудини, смогу ослабить путы и освободиться. Почему-то так никогда не получается. Если уж тебя связали, ты остаешься связанным, пока тебя не отпустят.
Беда только в том, что на сей раз меня отпустят лишь затем, чтобы испробовать на мне маленькое гадкое заклинание. Я должна сбежать раньше. Чего бы мне это ни стоило. Милый Боже, пожалуйста, дай мне сбежать.
Дверь открылась, словно в ответ на молитву, но это был не освободитель.
Вошел Бруно, неся на руках Ванду. Правая сторона ее лица была в засохшей крови. Над глазом порез, на левой щеке — огромный синяк. Нижняя губа была разорвана и еще кровоточила.
Страница 111 из 121
