Моему агенту Рисии Мэйнхарт: красивой, умной, честной и уверенной в себе. Чего еще может пожелать писатель? Выражаю благодарность: Как всегда, моему мужу Гарри, который, несмотря на десять лет совместной жизни, все еще самый дорогой мне человек. Джинджер Бучанан, нашему редактору, которая поверила в нас с Анитой с самого начала. Кэрол Кохи, нашему английскому редактору, которая переправила нас с Анитой через океан. Марсии Вулси, которая первой прочла рассказ об Аните и сказала, что ей понравилось. (Марсия, пожалуйста свяжитесь с моим издателем, я буду очень рада с тобой поговорить). Ричарду А. Кнааку, доброму другу и уважаемому альтернативному историку. Наконец-то ты узнаешь, что было дальше. Дженни Ли Симнер, Марелле Сэндс и Роберту К. Шифу, которые всегда считали, что эта книга не имеет себе равных. Удачи тебе в Аризоне, Дженни. Нам будет тебя не хватать. Деборе Миллителло, за то, что она всегда поддерживала меня в трудную минуту. М.С. Самнеру, соседу и другу. Да здравствует альтернативные историки! Спасибо всем, кто посещал мои чтения на Виндиконе и Каприконе.
Добавить в моё избранное— Да, это был не человек. На стекле в кухне не осталось крови.
— Я заметил. И что это значит? — Как правило, из мертвых кровь не идет — за исключением вампиров.
— Как правило? — Из свежеумерших зомби порой может сочиться кровь, но у вампиров она течет почти как у людей.
— Значит, ты считаешь, что это был не вампир? — Если так, значит, он ел человеческую плоть, А вампиры не способны переваривать твердую пищу.
— А вурдалак? — Слишком далеко от кладбища, и тогда в доме было бы больше разрушений. Вурдалаки ломают мебель, как дикие звери.
— Зомби?
Я покачала головой: — Честно говоря, не знаю. Встречаются такие феномены, как плотоядные зомби. Очень редко, но это бывает.
— Ты говорила, что было зарегистрировано три таких случая. И каждый раз зомби дольше оставались похожими на человека и не разлагались.
Я улыбнулась.
— У тебя хорошая память. Правильно. Плотоядные зомби не разлагаются, пока их кормить. Или, во всяком случае, не разлагаются с такой скоростью.
— Они свирепы? — Не особенно, — сказала я.
— А в принципе зомби свирепы? — спросил Дольф.
— Только если им приказать.
— Как это? — Ты можешь приказать зомби убить человека — если у тебя достаточно власти над ним.
— Зомби как орудие убийства?
Я кивнула: — Что-то в этом роде.
— И кто это мог сделать? — Не уверена, что здесь произошло именно это, — сказала я.
— Я знаю. Но кто в принципе мог бы это сделать? — Черт, ну, я могла бы — но я не стала бы. И никто из тех, о ком я знаю, что он мог бы, не стал бы.
— Это уж нам решать, — сказал Дольф и достал небольшой блокнотик.
— И ты действительно хочешь, чтобы я назвала тебе имена друзей, чтобы ты мог спросить их, не оживляли ли они часом зомби и не посылали их убить этих людей? — Прошу тебя.
Я вздохнула.
— Я в это не верю. Ну, хорошо — я, Мэнни Родригес, Питер Бурк, и… — Я почти начала произносить третье имя, но замолчала на полуслове.
— Что такое? — Ничего. Просто я вспомнила, что на этой неделе Бурка хоронят. Он умер, так что, я думаю, его можно исключить из числа подозреваемых.
Дольф пристально посмотрел на меня, и на лице его отразилось подозрение.
— Ты уверена, что это все имена, которые ты можешь назвать? — Если я вспомню еще о ком-то, я тебе сообщу, — сказала я с самым невинным видом. Вот, смотрите, у меня в рукаве ничего нет.
— Ты уж постарайся, Анита.
— Не сомневайся.
Он улыбнулся и покачал головой: — Кого ты защищаешь? — Себя, — ответила я. Дольф непонимающе нахмурился. — Я не хочу, чтобы кое-кто на меня взбеленился.
— Кто?
Я посмотрела в ясное августовское небо.
— Как думаешь, дождя не будет? — Черт возьми, Анита, ты должна мне помочь.
— Я тебе помогла, — сказала я.
— Имя.
— Не сейчас. Я проверю его, и если у меня появятся подозрения, я непременно ими с тобой поделюсь.
— Надо же, какая щедрость! — Шея у него начала багроветь. Я никогда не видела Дольфа в ярости и испугалась, что вот-вот увижу. — Первой жертвой оказался бродяга. Мы думали, что он напился в стельку и его сцапали вурдалаки. Его нашли у самого кладбища. Дело открыли и тут же закрыли, так? — С каждым словом голос его становился все выше и выше. — Потом мы нашли эту пару подростков, которые целовались в машине. Мертвых, и тоже недалеко от кладбища. Мы вызвали священника и экзекутора. Дело закрыли. — Дольф понизил голос, но казалось, что он с трудом сдерживает крик. Его голос звенел от почти осязаемого гнева. — Теперь это. Та же самая тварь, кем бы, дьявол ее забери, она ни была. Но до ближайшего гребаного кладбища — несколько миль. Это не вурдалак, и, вероятно, если бы я познал тебя после первого или второго случая, семья Рейнолдсов была бы жива. Но мне казалось, я начинаю понемногу разбираться в этом сверхъестественном дерьме. У меня был некоторый опыт, но теперь его недостаточно. Совсем недостаточно. — Он стиснул блокнот своими огромными пальцами.
— Это самая длинная речь, которую я от тебя слышала, — сказала я.
Он криво улыбнулся: — Мне нужно имя, Анита.
— Доминга Сальвадор. Она главная жрица вуду на всем Среднем Западе. Но если ты пошлешь за ней полицейских, она не будет с тобой говорить. И никто из вуду не будет.
— Но с тобой будут? — Да, — сказала я.
— Хорошо — только лучше бы мне уже завтра что-нибудь от тебя услышать.
— Не знаю, удастся ли мне так быстро устроить встречу.
— Или это сделаешь ты, или это сделаю я, — заявил Дольф.
— Ладно-ладно, как-нибудь устрою.
— Спасибо, Анита. По крайней мере, теперь я знаю, с чего начать.
— Это вообще мог быть не зомби, Дольф.
