Моему агенту Рисии Мэйнхарт: красивой, умной, честной и уверенной в себе. Чего еще может пожелать писатель? Выражаю благодарность: Как всегда, моему мужу Гарри, который, несмотря на десять лет совместной жизни, все еще самый дорогой мне человек. Джинджер Бучанан, нашему редактору, которая поверила в нас с Анитой с самого начала. Кэрол Кохи, нашему английскому редактору, которая переправила нас с Анитой через океан. Марсии Вулси, которая первой прочла рассказ об Аните и сказала, что ей понравилось. (Марсия, пожалуйста свяжитесь с моим издателем, я буду очень рада с тобой поговорить). Ричарду А. Кнааку, доброму другу и уважаемому альтернативному историку. Наконец-то ты узнаешь, что было дальше. Дженни Ли Симнер, Марелле Сэндс и Роберту К. Шифу, которые всегда считали, что эта книга не имеет себе равных. Удачи тебе в Аризоне, Дженни. Нам будет тебя не хватать. Деборе Миллителло, за то, что она всегда поддерживала меня в трудную минуту. М.С. Самнеру, соседу и другу. Да здравствует альтернативные историки! Спасибо всем, кто посещал мои чтения на Виндиконе и Каприконе.
Добавить в моё избранное— Мастер кинул клич. Любой, кто тебя увидит, должен передать это сообщение.
Ирвинг переводил взгляд с меня на Лютера и обратно, словно нетерпеливый щенок.
— Что Мастеру вампиров от тебя нужно, Анита? — Считай, что я его получила, — сказала я Лютеру, не обращая внимания на вопрос Ирвинга.
Лютер покачал головой.
— Ты не хочешь с ним говорить, верно? — Нет, — сказала я.
— Почему? — снова встрял Ирвинг.
— Не твое дело.
— Не для печати, — сказал он.
— Нет.
Лютер смотрел на меня.
— Слушай меня, девочка, ты лучше поговори с Мастером. Считается, что прямо сейчас все вампы и наркоманы сообщают тебе, что Мастер хочет поболтать о том о сем. В следующий раз он прикажет задержать тебя и приволочь к нему.
Задержать. Хороший синоним слова «похитить»
— Мне нечего сказать Мастеру, Лютер.
— Зачем позволять ситуации выйти из-под контроля, Анита? — Лютер пожал плечами. — Просто поговорить с ним — что в этом такого?
Он говорил искренне.
— Может, и поговорю. — Лютер был прав. Рано или поздно мне все равно придется встретиться с Жан-Клодом. Только позднее он будет настроен менее дружественно.
— Почему Мастер хочет с тобой встретиться? — не унимался Ирвинг. Он был похож на любопытную птичку с блестящими глазками, которая углядела червяка.
— Твоя сестра по журналистике дала тебе резюме? — вместо ответа спросила я. — У меня нет времени до утра читать «Войну и мир»
— Скажи, что ты знаешь о новом Мастере, и я изложу тебе основное.
— Большое спасибо, Лютер, удружил.
— Откуда мне было знать, что он так на тебя насядет? — Лютер снова пожал плечами. Сигарета подпрыгивала, когда он говорил. Я никогда не могла понять, как ему это удается. Ловкость губ. Годы практики.
— Хватит обращаться со мной, как будто я зачумленный! — возмутился Ирвинг. — Я просто стараюсь делать свою работу.
Я отпила сока и посмотрела на него.
— Ирвинг, ты лезешь в то, чего не понимаешь. Я не могу дать тебе информацию на Мастера. Не могу.
— Не хочешь, — уточнил он.
Я пожала плечами.
— Не хочу, но причина, по которой я не хочу, заключается в том, что я не могу.
— Это порочный круг, — сказал Ирвинг.
— Подай на меня в суд. — Я допила сок. Все равно ему ничего не добиться. — Слушай, Ирвинг, мы заключили сделку. Информация о Гейноре в обмен на информацию о зомби. Если ты собираешься нарушить слово, сделка не состоится. Только ты скажи мне, что она не состоится. У меня нет времени сидеть здесь и играть в «да и нет не говорите»
— Я не собираюсь нарушать уговор. Мое слово — гранит, — провозгласил Ирвинг самым театральным голосом, на какой только был способен при таком шуме.
— Тогда давай резюме и позволь мне смыться отсюда к чертовой матери, пока меня не сцапал Мастер.
Его озарила догадка.
— У тебя неприятности, правда? — Возможно. Помоги мне, Ирвинг. Пожалуйста.
— Помоги ей, — сказал Лютер.
Быть может, сработало мое «пожалуйста» А может, помяло навязчивое присутствие Лютера. Как бы там ни было, Ирвинг кивнул.
— Моя сестра по журналистике говорит, что он калека и прикован к инвалидному креслу. — Я тоже кивнула. Неопределенно — просто чтобы показать, что я слушаю. — И он любит, чтобы его женщины были неполноценные.
— Что это значит? — Я вспомнила Цецилию с пустыми глазами.
— Слепые, парализованные, одним словом — калеки. Старине Гарри это нравится.
— Глухие, — сказала я.
— Тоже сгодится.
— Почему? — спросила я. Умею я задать умный вопрос.
Ирвинг пожал плечами.
— Может быть, это возвышает его в собственных глазах, потому что сам он прикован к креслу. Моя подруга не знает, почему Гейнор такой извращенец, знает только, что он им является.
— Что еще она тебе сообщила? — Он никогда не обвинялся в преступлении, но слухи о нем ходят мерзкие. Его подозревают в связях с преступной организацией, но нет доказательств. Только слухи.
— Выкладывай слухи, — сказала я.
— Прежняя подружка Гейнора пыталась подать на него в суд и потребовать алиментов, как бывшая гражданская жена. Она исчезла.
— «Исчезла» вероятнее всего значит«умерла» — сказала я.
— В точку.
В это поверить мне было легко. Как и в то, что Гейнор и раньше приказывал Томми и Бруно кого-то убить. Говорят, во второй раз отдать такой приказ куда легче. А может быть, это был уже не второй и даже не третий — только Гейнор еще ни разу не попадался.
— Что он такого делает для этой шайки, что ему приходится держать двух телохранителей? — О, так ты уже знакома с его специалистами по безопасности?
