Смеющийся труп

Достаточно близко, чтобы мы могли разглядеть темный крестообразный шрам у него на груди. Это было единственное, что портило совершенство его тела. Во всяком случае, той части, которую я уже видела.

Мой шрам был результатом дурной шутки. Его — последней попытки какого-то бедолаги избежать смерти. Интересно, удалось ли бедолаге это? Ответит ли Жан-Клод, если я спрошу? Возможно. Но если ответ будет отрицательным, мне лучше его не слышать.

— Привет, Жан-Клод, — сказала я.

— Приветствую тебя, ma petite. (малышка!) (фр!) — Его голое напоминал мех — такой же густой, мягкий и неуловимо непристойный, как будто только слышать его уже было грехом. Возможно, так оно и есть.

— Не называй меня «ma petite» — сказала я.

Он чуть заметно улыбнулся. Ни намека на клыки.

— Как тебе больше нравится. — Он взглянул на Ирвинга. Ирвинг отвел взгляд, чтобы не смотреть в глаза Жан-Клоду. Никогда не смотрите в глаза вампиру. Никогда. Так почему же я смотрю и мне это сходит с рук? Действительно почему? — Кто твой друг? — Последнее слово было произнесено очень мягко, но все равно с угрозой.

— Это Ирвинг Гризволд. Репортер из «Пост-Диспетч» Он помогает мне в небольшом расследовании.

— А. — Жан-Клод обошел вокруг Ирвинга, как будто тот был выставлен для продажи и Жан-Клод хотел увидеть его со всех сторон.

Ирвинг с опаской следил за его действиями, потом посмотрел на меня. Глаза у него были круглые.

— Что происходит? — Действительно, что, Ирвинг? — сказал Жан-Клод.

— Не трогай его, Жан-Клод.

— Почему ты не пришла повидаться со мной, мой маленький аниматор?

«Маленький аниматор» было ненамного лучше, чем«ma petite» но я это проглотила.

— Я была занята.

В глазах его мелькнуло что-то похожее на гнев. А мне совершенно не хотелось, чтобы Жан-Клод взъярился.

— Я собиралась прийти, — сказала я.

— Когда? — Завтра ночью.

— Сегодня вечером. — Это был приказ.

— Я не могу.

— Нет, ma petite, можешь. — Его голос прошелестел у меня в голове подобно теплому ветерку.

— Ты чертовски настырный, — сказала я.

Он рассмеялся. Приятным и волнующим смехом, подобным запаху дорогих духов: который сохраняется после того, как его обладатель выйдет из комнаты. Его смех был такого же свойства: затихнув, он продолжал звучать в ушах, как далекая музыка. Из всех Мастеров, которых мне доводилось встречать, у Жан-Клода был самый приятный голос. У каждого свой талант.

— Ты такая сердитая, — сказал он. Смех все еще звучал в его голосе. — Что же мне с тобой делать? — Оставить в покое, — сказала я. Я не шутила. Это было одно из моих самых горячих желаний.

Его лицо стало серьезным, словно кто-то щелкнул выключателем. «Вкл.» — веселое,«выкл.» — непроницаемое.

— Слишком много моих подданных знают, что ты — мой слуга-человек, ma petite. Я должен взять тебя под контроль, иначе потеряю авторитет. — Он говорил так, как будто бы извинялся. Очень мне нужны его извинения!

— Что значит — «взять под контроль»? — От страха у меня заболел живот. Если Жан-Клод не перепугает меня до смерти, я заработаю язву желудка.

— Ты — мой слуга-человек. И должна вести себя соответственно.

— Я не твой слуга.

— Нет, ma petite, не спорь со мной.

— Черт возьми, Жан-Клод, оставь меня в покое.

Внезапно он оказался рядом с мной. Я не видела, как это произошло. Он затуманил мне мозги, не успела я и глазом моргнуть. Я почувствовала, что мое сердце колотится уже у самого горла. Я сделала попытку отстраниться, но его белая стройная рука схватила меня повыше локтя. Не надо было делать этой попытки. Надо было хвататься за пистолет. Будем надеяться, эта ошибка не будет стоить мне жизни.

Мой голос прозвучал ровно, как обычно. По крайней мере, я умру храбро.

— Я думала, что раз у меня есть две ваши вампирские метки, ты не можешь управлять моим разумом.

— Я не могу околдовать тебя взглядом, и мне труднее затуманить тебе сознание, но все же я могу это сделать. — Его пальцы сжали мою руку. Не больно. Я не пыталась вырваться. Я не такая дура. Он мог, даже не вспотев, сломать мне руку, вырвать ее из сустава или сплющить «тойоту» Если уж я не могу бороться с Томми, то уж тем более нечего и думать тягаться с Жан-Клодом.

— Это новый Мастер вампиров, правда? — Это Ирвинг подал голос. Оказывается, мы совсем забыли о нем. Было бы лучше для Ирвинга, если бы мы и не вспоминали.

Жан-Клод чуть крепче сжал пальцы и повернулся к нему.

— Ты тот репортер, который просил меня дать интервью.

— Да, это я. — Ирвинг казался взволнованным лишь самую малость, его голос был только слегка напряжен. У него был храбрый и решительный вид. Тем лучше для Ирвинга.

— Возможно, после того, как я поговорю с этой прекрасной молодой женщиной, я дам тебе интервью.