Смеющийся труп

А и то и другое случается чаще, чем мне бы хотелось.

На Ронни были фиолетовые шорты до колен и футболка с надписью «После собаки лучший друг человека — кошка. Но после собаки кошка обычно не настроена дружить» Наша с Ронни дружба возникла не на пустом месте.

— В четверг мне тебя не хватало, — сказала Ронни. В четверг я пропустила занятия в оздоровительном клубе. — Похороны, наверное, были ужасные? — Угу.

Ронни не стала меня расспрашивать. Она знает, что похороны я переношу тяжело. Большинство людей ненавидит их из-за мертвецов. Я же ненавижу любое эмоциональное дерьмо.

Она встала и, выставив одну ногу вперед, а другую назад, начала делать растягивающее приседание, как будто собиралась сесть на шпагат. Мы всегда разминаемся в квартире. Большинство упражнений для ног не рассчитаны на то, чтобы их выполняли в коротких шортах.

Я повторяла за ней. Мышцы бедер разогревались не охотно и очень болезненно. Пистолет в кармане мешал, но я терпела.

— Спрашиваю просто из любопытства, — сказала Ронни. — Зачем тебе пистолет? — Я всегда ношу с собой оружие, — сказала я.

Она посмотрела на меня, не скрывая недовольства.

— Если не хочешь говорить, не говори — но не надо делать из меня дуру.

— Ладно, ладно, — сказала я. — Как ни странно, никто меня не просил никому об этом не говорить.

— Что, тебе не угрожали, не запрещали обращаться в полицию? — удивилась она.

— Нет.

— Бог ты мой, вот это по-доброму.

— Совсем даже не по-доброму, — сказала я, садясь на пол и раздвигая ноги на ширину плеч. Ронни тоже села. Со стороны могло показаться, что мы собираемся катать мяч, как дети. — Совершенно никакой доброты. — Я наклонилась к левой ноге, щекой коснувшись бедра.

— Расскажи-ка, — потребовала Ронни.

Я рассказала. Когда я закончила, мы уже размялись и были готовы к пробежке.

— Что за дьявольщина, Анита! То на тебя зомби натравливают, то чокнутый миллионер требует, чтобы ты совершила человеческое жертвоприношение. — Серые глаза Вероники изучали мое лицо. — Из всех моих знакомых только у тебя сверхъестественных проблем больше, чем у меня.

— Спасибо. — Я заперла за нами дверь и положила ключи в карман, где лежал пистолет. Я знала, что они будут всю дорогу царапаться, но нельзя же бегать с ключами в руке.

— Гарольд Гейнор. Я могу кое-что про него узнать.

— Разве у тебя сейчас нет дела? — Мы топали вниз по лестнице.

— Сейчас у меня три разных случая жульничества со страховкой. Главным образом приходится вести наблюдение и фотографировать. Если мне хотя бы еще раз придется обедать в забегаловке, я начну петь песни из музыкального автомата.

Я улыбнулась.

— Можешь принять душ и переодеться у меня. Накормлю тебя настоящим обедом.

— Это было бы замечательно, но ты же не хочешь заставлять Жан-Клода ждать.

— Брось, Ронни, — сказала я.

Она пожала плечами.

— Тебе лучше держаться подальше от этого… существа, Анита.

— Я знаю. — Теперь была моя очередь пожимать плечами. — Встретиться с ним мне казалось меньшим из зол.

— А из чего ты выбирала? — Встретиться с ним по доброй воле или ждать, пока меня похитят и привезут к нему насильно.

— Не слишком богатый выбор.

— Угу.

Я открыла двойные двери подъезда. Жира чмокнула меня в лицо. Казалось, я нырнула в духовку. И мы собираемся бегать трусцой в этом пекле?

Я посмотрела на Ронни. Она на пять дюймов выше меня, и почти все эти дюймы приходятся на ее ноги. Мы можем бежать вместе, но я должна устанавливать темп и все время себя подстегивать. Это очень хорошее упражнение.

— Похоже, жара сегодня за сотню, — сказала я.

— Тяжело в ученье, легко в бою, — откликнулась Ронни. В левой руке у нее была спортивная фляжка с водой. Мы подготовились к пробежке так хорошо, как только возможно.

— Четыре мили адского пекла, — сказала я. — Ну, вперед.

Мы обычно бежим в медленном, зато ровном темпе и пробегаем дистанцию за полчаса, а то и быстрее.

От жары воздух казался твердым; у меня было такое чувство, будто мы бежим по коридору с невидимыми обжигающими стенками. Влажность в Сент-Луисе почти всегда около ста процентов. Добавьте к этому сто градусов по Фаренгейту — и вы получите маленький, тихий уголок ада. Сент-Луис летом, гип-гип ура!

Я не получаю удовольствия от упражнений. Ради изящных бедер и накачанных икр я не стала бы так себя насиловать. А вот ради того, чтобы в случае необходимости удрать от плохих парией, — это другое дело. Иногда все сводится к тому, кто окажется быстрее, сильнее и проворнее. Мне тяжело приходится в таких случаях. О, я не жалуюсь. Но при ста с небольшим фунтах веса у меня мало шансов раскидать своих противников.

Конечно, когда речь идет о вампирах, то и двух сотен фунтов будет мало.