Ночь была в самом разгаре. Бледный лик луны освещал каменистую дорогу, петляющую через небольшой лесок. Легкий ветерок теребил траву и листья деревьев. Было тихо. Тишину нарушал лишь едва слышный стрекот насекомых, редкий крик птицы и тихий цокот копыт.
Добавить в моё избранное
245 мин, 26 сек 19202
Молодой холостой мужчина живет в одном доме с юной девушкой! И мой странный образ жизни… Лучше мне жить отдельно. Обещаю, я буду часто тебя навещать!
— Нет, не уходи! Никто ничего не подумает, ведь мой отец сам назначил тебя моим опекуном, и слуги тоже ни о чем не догадаются. Вон, мы путешествовали вместе с Антонио, и он ни сном, ни духом. Да если бы не тот случай, я бы сама не о чем не догадалась! Прошу, останься! Живи здесь, у тебя будет все, что пожелаешь. Я не справлюсь тут без тебя! Пожалуйста, останься! — взмолилась девушка. Ее ясные, зеленые как весенняя трава, глаза были устремлены на вампиршу и в них блестели слезы.
Не в силах выносить этого взгляда, Алекса согласилась и сказала: — Ну хорошо, уговорила. Я остаюсь, можешь звать своих слуг.
— Ой, спасибо! Ты даже представить не можешь, что для меня сделала! — в порыве чувств Антуанетта обняла вампиршу.
— Да не за что.
Вскоре все слуги, а их была целая дюжина, собрались в главном зале, и Антуанетта лично представила им Алексу как своего опекуна, который отныне управляет здесь всем. После этого была экскурсия по дому. Во время нее девушка спросила: — Какие комнаты ты выбираешь? На первом или втором этаже? — Мне, собственно, все равно, лишь бы они не были проходными и запирались. Мне бы не хотелось, чтобы слуги застали меня во время дневного отдыха, сама понимаешь.
— Конечно. Я всем слугам запрещу тревожить тебя во время отдыха, да ты и сама можешь сказать им.
— Хорошо.
В конце концов Алекса выбрала апартаменты на втором этаже, недалеко от комнат самой Антуанетты. Это были три небольшие комнатки: спальня, гостиная, гардеробная и ванная, и они закрывались отдельным ключом, который девушка и вручила вампирше. Потом они вновь спустились на первый этаж и вышли в уютный внутренний двор, в котором был разбит целый сад, наполненный благоухающими цветами. Окинув его взглядом, Алекса сказала: — Здесь очень красиво.
— Да, — согласилась Антуанетта. — Когда-то им занималась моя мама, а после ее смерти отец нанял лучшего садовника, чтобы он сохранил творение ее рук.
Вдруг девушка замолчала и остановилась. Проследив за направлением ее взгляда, Алекса поняла, в чем дело. В противоположном конце внутреннего двора скрывалась небольшая часовня. Ее двери были открыты, и можно было увидеть пожилого священника, читающего молитву над гробом под освещением высоких, не менее метра, свечей. Не требовалось особой проницательности, чтобы догадаться, кому принадлежит тело, лежащее в гробу. Догадалась об этом и Антуанетта. Тлеющие угли печали вновь разгорелись в пылающий костер горя. Алекса видела, как задрожали губы девушки, а на глазах снова выступили слезы. Желая хоть как-то ее поддержать, она положила руку ей на плечо и девушка чисто инстинктивно прижалась к ней.
Вампирша сейчас для нее была тем единственным якорем, который удерживал ее в реальном мире, не давая рухнуть в пучину горя. Антуанетта плохо понимала, что с ней творится. С одной стороны она чувствовала, что должна войти в часовню, попрощаться с отцом, но с другой что-то ее удерживало. Будто если она войдет туда и увидит его, в ней самой что-то умрет, рассеется единственная крохотная иллюзия, что отец жив, не сегодня-завтра приедет и, как всегда, обнимет ее.
Прекрасно понимая те чувства, которые обуревают сейчас душу девушка, Алекса мягко сказала: — Иди, попрощайся с ним. Это не уменьшит твою боль, на это способно лишь время, но успокоит душу. Питая ее иллюзиями, ты сделаешь себе лишь хуже.
— Я знаю, что должна сделать это, но…
— Конечно, это не легко.
— Да, я должна попрощаться с ним. Должна, иначе не смогу успокоиться, — собравшись с духом, Антуанетта вошла внутрь.
Алекса последовала за ней, но лишь затем, чтобы через пару минут уже выйти вместе со священником. Он оказался весьма понятливым, и вампирше было достаточно лишь пару слов, чтобы тот сообразил, что его присутствие сейчас не желательно.
Уже во дворе он позволил себе заметить: — Юная сеньорита прекрасно держится. Думаю, в этом и ваша заслуга. Но я вас раньше не видел. Вы ее жених? — Нет, — улыбнулась Алекса. — Ее отец перед своей смертью назначил меня ее опекуном.
— О, значит, вы и есть тот самый загадочный барон ван Ланден? — Не думал, что мое имя уже получило такую известность!
— Вдова дель Пьело только о вас и говорит, о том, как вы спасли их. Кажется, ваш отец хорошо знал герцога де ла Кадена.
— Да. Правда, я сам не могу этим похвастаться.
— Теперь уж ничего не попишешь.
— Кстати, а когда состояться похороны? — как бы невзначай спросила Алекса. Очень уж не хотелось обращаться с этим вопросом к Флоре.
— Завтра в полдень, так распорядилась графиня дель Торро, сестра покойного.
Вскоре двери часовни растворились, и показалась Антуанетта. Она была очень бледна, на щеках виднелись следы слез, но от нее веяло каким-то внутренним спокойствием.
— Нет, не уходи! Никто ничего не подумает, ведь мой отец сам назначил тебя моим опекуном, и слуги тоже ни о чем не догадаются. Вон, мы путешествовали вместе с Антонио, и он ни сном, ни духом. Да если бы не тот случай, я бы сама не о чем не догадалась! Прошу, останься! Живи здесь, у тебя будет все, что пожелаешь. Я не справлюсь тут без тебя! Пожалуйста, останься! — взмолилась девушка. Ее ясные, зеленые как весенняя трава, глаза были устремлены на вампиршу и в них блестели слезы.
Не в силах выносить этого взгляда, Алекса согласилась и сказала: — Ну хорошо, уговорила. Я остаюсь, можешь звать своих слуг.
— Ой, спасибо! Ты даже представить не можешь, что для меня сделала! — в порыве чувств Антуанетта обняла вампиршу.
— Да не за что.
Вскоре все слуги, а их была целая дюжина, собрались в главном зале, и Антуанетта лично представила им Алексу как своего опекуна, который отныне управляет здесь всем. После этого была экскурсия по дому. Во время нее девушка спросила: — Какие комнаты ты выбираешь? На первом или втором этаже? — Мне, собственно, все равно, лишь бы они не были проходными и запирались. Мне бы не хотелось, чтобы слуги застали меня во время дневного отдыха, сама понимаешь.
— Конечно. Я всем слугам запрещу тревожить тебя во время отдыха, да ты и сама можешь сказать им.
— Хорошо.
В конце концов Алекса выбрала апартаменты на втором этаже, недалеко от комнат самой Антуанетты. Это были три небольшие комнатки: спальня, гостиная, гардеробная и ванная, и они закрывались отдельным ключом, который девушка и вручила вампирше. Потом они вновь спустились на первый этаж и вышли в уютный внутренний двор, в котором был разбит целый сад, наполненный благоухающими цветами. Окинув его взглядом, Алекса сказала: — Здесь очень красиво.
— Да, — согласилась Антуанетта. — Когда-то им занималась моя мама, а после ее смерти отец нанял лучшего садовника, чтобы он сохранил творение ее рук.
Вдруг девушка замолчала и остановилась. Проследив за направлением ее взгляда, Алекса поняла, в чем дело. В противоположном конце внутреннего двора скрывалась небольшая часовня. Ее двери были открыты, и можно было увидеть пожилого священника, читающего молитву над гробом под освещением высоких, не менее метра, свечей. Не требовалось особой проницательности, чтобы догадаться, кому принадлежит тело, лежащее в гробу. Догадалась об этом и Антуанетта. Тлеющие угли печали вновь разгорелись в пылающий костер горя. Алекса видела, как задрожали губы девушки, а на глазах снова выступили слезы. Желая хоть как-то ее поддержать, она положила руку ей на плечо и девушка чисто инстинктивно прижалась к ней.
Вампирша сейчас для нее была тем единственным якорем, который удерживал ее в реальном мире, не давая рухнуть в пучину горя. Антуанетта плохо понимала, что с ней творится. С одной стороны она чувствовала, что должна войти в часовню, попрощаться с отцом, но с другой что-то ее удерживало. Будто если она войдет туда и увидит его, в ней самой что-то умрет, рассеется единственная крохотная иллюзия, что отец жив, не сегодня-завтра приедет и, как всегда, обнимет ее.
Прекрасно понимая те чувства, которые обуревают сейчас душу девушка, Алекса мягко сказала: — Иди, попрощайся с ним. Это не уменьшит твою боль, на это способно лишь время, но успокоит душу. Питая ее иллюзиями, ты сделаешь себе лишь хуже.
— Я знаю, что должна сделать это, но…
— Конечно, это не легко.
— Да, я должна попрощаться с ним. Должна, иначе не смогу успокоиться, — собравшись с духом, Антуанетта вошла внутрь.
Алекса последовала за ней, но лишь затем, чтобы через пару минут уже выйти вместе со священником. Он оказался весьма понятливым, и вампирше было достаточно лишь пару слов, чтобы тот сообразил, что его присутствие сейчас не желательно.
Уже во дворе он позволил себе заметить: — Юная сеньорита прекрасно держится. Думаю, в этом и ваша заслуга. Но я вас раньше не видел. Вы ее жених? — Нет, — улыбнулась Алекса. — Ее отец перед своей смертью назначил меня ее опекуном.
— О, значит, вы и есть тот самый загадочный барон ван Ланден? — Не думал, что мое имя уже получило такую известность!
— Вдова дель Пьело только о вас и говорит, о том, как вы спасли их. Кажется, ваш отец хорошо знал герцога де ла Кадена.
— Да. Правда, я сам не могу этим похвастаться.
— Теперь уж ничего не попишешь.
— Кстати, а когда состояться похороны? — как бы невзначай спросила Алекса. Очень уж не хотелось обращаться с этим вопросом к Флоре.
— Завтра в полдень, так распорядилась графиня дель Торро, сестра покойного.
Вскоре двери часовни растворились, и показалась Антуанетта. Она была очень бледна, на щеках виднелись следы слез, но от нее веяло каким-то внутренним спокойствием.
Страница 11 из 67
