Ночь была в самом разгаре. Бледный лик луны освещал каменистую дорогу, петляющую через небольшой лесок. Легкий ветерок теребил траву и листья деревьев. Было тихо. Тишину нарушал лишь едва слышный стрекот насекомых, редкий крик птицы и тихий цокот копыт.
Добавить в моё избранное
245 мин, 26 сек 19207
Она поселилась в небольшом доме под именем греческого путешественника Атракиса. Алекса не могла выдать себя за турка — для этого у нее были слишком светлые волосы и кожа. Но одевалась она обычно в бурнус — это было относительно удобно и к тому же закрывало пол-лица.
Рамина же была женой не очень удачливого турецкого купца Аль-Хаяма, который торговал лошадьми и многими другими товарами. Они встретились в доме купца, так как он пригласил Алексу к себе на ужин, желая прокрутить сделку. Сама же она шла, чтобы поохотиться, наметив этого самого Аль-Хаяма себе в жертву. Но планы изменились.
За едой и питьем неспешно говорили о делах. Купец всеми силами пытался уговорить Алексу приобрести арабского жеребца, и, чтобы развлечь гостя, велел жене станцевать для него.
Тогда-то они и встретились. И в первую же секунду между ними будто что-то пробежало. Вампиршу сразу поразили ее глаза. Их необычный для этих мест ярко-голубой цвет, но еще больше их печаль и какая-то затаенная мудрость. Когда их взгляды встретились, Алексе даже на миг показалось, что Рамина догадалась, кто она на самом деле. Но этого не могло быть.
Танец молодой женщины разжег в ней голод. Каждой клеточкой вампирша чувствовала исходящий от нее ароматный запах крови. Ей безумно хотелось ощутить ее вкус, но не просто чтобы насытиться, а чтобы осушить до дна этот сосуд, а затем наполнить его заново. Еще никогда Алекса не ощущала столь острого желания обратить смертного, увести его за собой в свой мир.
Она еле нашла в себе силы обуздать голод, но, разговаривая с Аль-Хаямом, старалась не встречаться с ним взглядом, так как чувствовала, что ее зрачки сужаются, утрачивая всякую человечность. Но все же Алекса продолжала слушать купца, ведь говорил он как раз о Рамине.
— Я вижу по твоему лицу, что моей жене удалось развлечь тебя, — говорил он. — Она действительно прекрасна. Я привел ее в свой дом, когда ей минуло семнадцать, но, видно, Аллах за что-то прогневился на наш дом — за все семь лет она не подарила мне детей. Кто продолжит мое дело? — и дальше все в таком же духе.
За время разговора Рамина успела скрыться в другой комнате, а когда вернулась, то была скрыта от чужих взглядов плотной паранджой.
Алекса все-таки заключила сделку с купцом, лошадь действительно была ей нужна, и поспешно покинула этот дом. Жажда сжигала ее изнутри. Поэтому она направилась в портовые кварталы искать себе жертву.
Поиски были недолгими. Уже через двадцать минут она сжимала в объятьях какого-то мускулистого матроса на одной из безлюдных улочек, погружая клыки в его шею и с наслаждением поглощая его кровь. Алекса еле заставила себя оторваться до того, как станет замедляться его сердце. Она выпила много, но все равно чувствовала, что не насытилась. Поэтому до рассвета она нашла еще одну жертву — молодую женщину, торгующую собой. Сняв ее, вампирша пошла за ней в ее комнату, где и закончила свой ужин. Эта кровь насытила ее. Оставив девушку на кровати без чувств, Алекса вернулась в свой дом.
Солнце уже окрасило небо алыми цветами. Пора было спать. Поднявшись наверх, Алекса пошла в потайную комнату, вход в которую был замаскирован персидским ковром. Там, за кроватью, стоял ее гроб — тогда она еще спала в нем, но скорее по привычке, чем из-за необходимости.
Но даже во сне, похожим на смерть, образ Рамины не оставлял ее. Она все пыталась понять, чем же эта молодая женщина так зацепила ее. Удивительно, но ей захотелось быть в ее обществе. Необходимость в ком-то… впервые за последний век. Ведь все это время она предпочитала хрупкий покой одинокого человека. И вот Алексе захотелось что-то изменить. Авантюра, которая все больше захватывала ее.
Следующим вечером Алекса снова была у Аль-Хаяма. Во-первых, чтобы получить свою покупку, а во-вторых, у нее к нему было деловое предложение.
Грея руки о пиалу с чаем, вампирша начала издалека: — Я слышал, что в последнее время дела у тебя идут не слишком хорошо.
— Все верно, мой господин. С тех пор как мой груз вместе с кораблем погиб у берегов Крита, дела мои ухудшились. Торговля одними лошадьми едва поддерживает меня, ведь я всего лишь перекупщик, к тому же вынужден кормить и ухаживать за этим товаром, чтобы они оправились от путешествия. Ты даже представить не можешь, в каком ужасном состоянии иногда попадают ко мне скакуны.
— В таком случае, у меня есть предложение, которое может значительно поправить твои дела.
С этими словами Алекса достала принесенный с собой длинный прямой меч искусной работы. Она сама выковала его почти триста пятьдесят лет назад, когда еще не была вампиром. Но время клинку пошло лишь на пользу, многократно увеличив его цену. У Аль-Хаяма при виде его жадно загорелись глаза.
— Как ты думаешь, сколько он может стоить? — спросила Алекса.
Этот простой вопрос заставил купца заерзать: он видел, что меч очень дорогой, и соображал, как бы ему назначить цену так, чтобы угодить ей, но в то же время и себя не обидеть.
Рамина же была женой не очень удачливого турецкого купца Аль-Хаяма, который торговал лошадьми и многими другими товарами. Они встретились в доме купца, так как он пригласил Алексу к себе на ужин, желая прокрутить сделку. Сама же она шла, чтобы поохотиться, наметив этого самого Аль-Хаяма себе в жертву. Но планы изменились.
За едой и питьем неспешно говорили о делах. Купец всеми силами пытался уговорить Алексу приобрести арабского жеребца, и, чтобы развлечь гостя, велел жене станцевать для него.
Тогда-то они и встретились. И в первую же секунду между ними будто что-то пробежало. Вампиршу сразу поразили ее глаза. Их необычный для этих мест ярко-голубой цвет, но еще больше их печаль и какая-то затаенная мудрость. Когда их взгляды встретились, Алексе даже на миг показалось, что Рамина догадалась, кто она на самом деле. Но этого не могло быть.
Танец молодой женщины разжег в ней голод. Каждой клеточкой вампирша чувствовала исходящий от нее ароматный запах крови. Ей безумно хотелось ощутить ее вкус, но не просто чтобы насытиться, а чтобы осушить до дна этот сосуд, а затем наполнить его заново. Еще никогда Алекса не ощущала столь острого желания обратить смертного, увести его за собой в свой мир.
Она еле нашла в себе силы обуздать голод, но, разговаривая с Аль-Хаямом, старалась не встречаться с ним взглядом, так как чувствовала, что ее зрачки сужаются, утрачивая всякую человечность. Но все же Алекса продолжала слушать купца, ведь говорил он как раз о Рамине.
— Я вижу по твоему лицу, что моей жене удалось развлечь тебя, — говорил он. — Она действительно прекрасна. Я привел ее в свой дом, когда ей минуло семнадцать, но, видно, Аллах за что-то прогневился на наш дом — за все семь лет она не подарила мне детей. Кто продолжит мое дело? — и дальше все в таком же духе.
За время разговора Рамина успела скрыться в другой комнате, а когда вернулась, то была скрыта от чужих взглядов плотной паранджой.
Алекса все-таки заключила сделку с купцом, лошадь действительно была ей нужна, и поспешно покинула этот дом. Жажда сжигала ее изнутри. Поэтому она направилась в портовые кварталы искать себе жертву.
Поиски были недолгими. Уже через двадцать минут она сжимала в объятьях какого-то мускулистого матроса на одной из безлюдных улочек, погружая клыки в его шею и с наслаждением поглощая его кровь. Алекса еле заставила себя оторваться до того, как станет замедляться его сердце. Она выпила много, но все равно чувствовала, что не насытилась. Поэтому до рассвета она нашла еще одну жертву — молодую женщину, торгующую собой. Сняв ее, вампирша пошла за ней в ее комнату, где и закончила свой ужин. Эта кровь насытила ее. Оставив девушку на кровати без чувств, Алекса вернулась в свой дом.
Солнце уже окрасило небо алыми цветами. Пора было спать. Поднявшись наверх, Алекса пошла в потайную комнату, вход в которую был замаскирован персидским ковром. Там, за кроватью, стоял ее гроб — тогда она еще спала в нем, но скорее по привычке, чем из-за необходимости.
Но даже во сне, похожим на смерть, образ Рамины не оставлял ее. Она все пыталась понять, чем же эта молодая женщина так зацепила ее. Удивительно, но ей захотелось быть в ее обществе. Необходимость в ком-то… впервые за последний век. Ведь все это время она предпочитала хрупкий покой одинокого человека. И вот Алексе захотелось что-то изменить. Авантюра, которая все больше захватывала ее.
Следующим вечером Алекса снова была у Аль-Хаяма. Во-первых, чтобы получить свою покупку, а во-вторых, у нее к нему было деловое предложение.
Грея руки о пиалу с чаем, вампирша начала издалека: — Я слышал, что в последнее время дела у тебя идут не слишком хорошо.
— Все верно, мой господин. С тех пор как мой груз вместе с кораблем погиб у берегов Крита, дела мои ухудшились. Торговля одними лошадьми едва поддерживает меня, ведь я всего лишь перекупщик, к тому же вынужден кормить и ухаживать за этим товаром, чтобы они оправились от путешествия. Ты даже представить не можешь, в каком ужасном состоянии иногда попадают ко мне скакуны.
— В таком случае, у меня есть предложение, которое может значительно поправить твои дела.
С этими словами Алекса достала принесенный с собой длинный прямой меч искусной работы. Она сама выковала его почти триста пятьдесят лет назад, когда еще не была вампиром. Но время клинку пошло лишь на пользу, многократно увеличив его цену. У Аль-Хаяма при виде его жадно загорелись глаза.
— Как ты думаешь, сколько он может стоить? — спросила Алекса.
Этот простой вопрос заставил купца заерзать: он видел, что меч очень дорогой, и соображал, как бы ему назначить цену так, чтобы угодить ей, но в то же время и себя не обидеть.
Страница 16 из 67
