Ночь была в самом разгаре. Бледный лик луны освещал каменистую дорогу, петляющую через небольшой лесок. Легкий ветерок теребил траву и листья деревьев. Было тихо. Тишину нарушал лишь едва слышный стрекот насекомых, редкий крик птицы и тихий цокот копыт.
Добавить в моё избранное
245 мин, 26 сек 19224
— Правда? — Как-нибудь я покажу тебе свои работы.
— Конечно.
— Так как ты провела все эти годы? — наконец спросила Рамина, устраиваясь в соседнем кресле. Но потом, словно опомнившись, добавила, — Прости, если не хочешь, можешь не отвечать.
— Да нет, почему… Просто рассказывать-то особенно не о чем. Путешествовала, переезжала из страны в страну, жила то здесь, то там. Вот, вроде бы и все. А ты? — Наверное, так же. Из Дрездена я уехала через год. Потом были Брюссель, Рим, Турин и, наконец, Венеция. Именно здесь я всерьез предалась увлечению живописью, хотя началось это гораздо раньше, ты же знаешь. Вот, поселилась в этом доме под именем Рамины ла Виолетт. Правда, из-за моего несколько необычного образа жизни, соседи считают меня куртизанкой.
— Куртизанкой? Серьезно? — переспросила Алекса и, не выдержав, расхохоталась.
Подруга рассмеялась вслед за ней и проговорила сквозь смех: — Да. Правда, нельзя сказать, чтобы меня это так уж сильно не устраивало. Данное положение вещей отметает многие ненужные вопросы.
— Ну и хорошо! Кстати, а как у тебя дела на личном фронте? Не сотворила ли птенца за это время? А, может быть, уже нескольких? — Нет, что ты! — неожиданно смутилась Рамина.
— А что здесь такого? Тебе практически триста лет, ты сильный вампир. Пора бы уж. Или так никого и не встретила? — лукаво спросила Алекса.
— Ну… — ее подруга смутилась еще больше.
— О, значит, наметились серьезные сдвиги в личной жизни, — сразу же догадалась вампирша. — И кому же так повезло? — В общем… есть один человек. Правда, он не знает, кто я… А я не знаю, как он отреагирует на правду.
— Ты можешь ее и не открывать, — пожала плечами вампирша. — Прожить с ним пару десятков лет, а потом просто исчезнуть, или дождаться его естественной смерти. Наш народ так часто поступает.
— Но… я не уверена, что будет правильно так с ним поступать.
— Тогда обрати его.
— Я не знаю… Чтобы ты могла посоветовать? — Не думаю, что тебе нужен мой совет в этом деле, — серьезно ответила Алекса. — Это касается только вас с ним, и никто не сможет и не вправе решать за вас.
— Ты права, как всегда, — вздохнула Рамина.
От разговора их отвлекли первые солнечные лучи, пытающиеся прорваться сквозь ставни и плотные шторы. Увидев их, Алекса сказала: — Ну, мне уже пора. Не хочу надолго оставлять свою подопечную одну, особенно сейчас.
— Понимаю. Иди, конечно, — тут же отозвалась ее подруга, вставая с кресла вслед за ней. — Ни в коей мере не хочу тебя задерживать.
— Пустяки, — отмахнулась вампирша и, подойдя к ней практически вплотную, добавила, — Я была рада нашей встрече. И очень хочу надеется, что она будет далеко не последней. Теперь, когда мы живем в одном городе, мы можем встречаться, когда захотим, ведь так? — Ты действительно хочешь этого? — с некоторым недоумением и затаенной радостью спросила Рамина.
— Безусловно. Иначе я бы так не говорила. Уж кто-кто, а ты могла бы и не спрашивать. Для тебя в моем сердце всегда есть место, — горячо ответила Алекса, как в старые добрые времена положив руки ей на плечи. И тут в ее голове мелькнула догадка, и она спросила, — Или ты все еще злишься на меня за то, что я оставила тебя тогда, в Дрездене? — Нет. Раньше, в первые два года да, но не теперь, — покачала головой Рамина, положив свои руки на ее, но так и не убрав их. — Теперь я понимаю, что ты поступила правильно. Думаю, если бы мы не расстались тогда, то навсегда потеряли друг друга. Стали бы чужими. Ты должна была так поступить, чтобы я смогла сама выбрать свой путь. За это я тебе даже благодарна. Ты научила меня самой принимать решения.
— Ну, не стоит мне приписывать так уж много, — усмехнулась вампирша, и все же, в глубине души, она была рада, что ее птенец не держит на нее зла, как и была рада снова видеть ее.
— Ничего я не приписываю, а говорю все, как есть, — счастливо рассмеялась Рамина, встряхнув волосами.
— Ладно, у нас еще будет время обсудить это. А сейчас мне действительно пора, — заторопилась Алекса. — Можешь меня не провожать. И еще, — добавила она уже в дверях, — надеюсь, ты не откажешься составить мне компанию в охоте завтра ночью? — Буду рада!
К дому герцога Ромуальдо, который теперь считался и ее домом, вампирша подходила, когда солнце миновало уже половину пути к своей полуденной отметке. В этот час всюду кипела жизнь. Знатные и не очень горожане сидели в многочисленных кафе или сновали по своим делам. Уличные торговцы чуть ли не на каждом углу продавали поленту (блюдо из кукурузной муки, получившее большое распространение!).
В доме слуги открыли перед ней двери, как перед истинным хозяином. Что ж, прогресс был на лицо. Поднимаясь к себе и проходя мимо дверей в комнаты Антуанетты, вампирша вдруг услышала звонкий смех. Причем смеялись явно двое. Заинтригованная, кто бы это мог быть, Алекса остановилась и постучала.
— Конечно.
— Так как ты провела все эти годы? — наконец спросила Рамина, устраиваясь в соседнем кресле. Но потом, словно опомнившись, добавила, — Прости, если не хочешь, можешь не отвечать.
— Да нет, почему… Просто рассказывать-то особенно не о чем. Путешествовала, переезжала из страны в страну, жила то здесь, то там. Вот, вроде бы и все. А ты? — Наверное, так же. Из Дрездена я уехала через год. Потом были Брюссель, Рим, Турин и, наконец, Венеция. Именно здесь я всерьез предалась увлечению живописью, хотя началось это гораздо раньше, ты же знаешь. Вот, поселилась в этом доме под именем Рамины ла Виолетт. Правда, из-за моего несколько необычного образа жизни, соседи считают меня куртизанкой.
— Куртизанкой? Серьезно? — переспросила Алекса и, не выдержав, расхохоталась.
Подруга рассмеялась вслед за ней и проговорила сквозь смех: — Да. Правда, нельзя сказать, чтобы меня это так уж сильно не устраивало. Данное положение вещей отметает многие ненужные вопросы.
— Ну и хорошо! Кстати, а как у тебя дела на личном фронте? Не сотворила ли птенца за это время? А, может быть, уже нескольких? — Нет, что ты! — неожиданно смутилась Рамина.
— А что здесь такого? Тебе практически триста лет, ты сильный вампир. Пора бы уж. Или так никого и не встретила? — лукаво спросила Алекса.
— Ну… — ее подруга смутилась еще больше.
— О, значит, наметились серьезные сдвиги в личной жизни, — сразу же догадалась вампирша. — И кому же так повезло? — В общем… есть один человек. Правда, он не знает, кто я… А я не знаю, как он отреагирует на правду.
— Ты можешь ее и не открывать, — пожала плечами вампирша. — Прожить с ним пару десятков лет, а потом просто исчезнуть, или дождаться его естественной смерти. Наш народ так часто поступает.
— Но… я не уверена, что будет правильно так с ним поступать.
— Тогда обрати его.
— Я не знаю… Чтобы ты могла посоветовать? — Не думаю, что тебе нужен мой совет в этом деле, — серьезно ответила Алекса. — Это касается только вас с ним, и никто не сможет и не вправе решать за вас.
— Ты права, как всегда, — вздохнула Рамина.
От разговора их отвлекли первые солнечные лучи, пытающиеся прорваться сквозь ставни и плотные шторы. Увидев их, Алекса сказала: — Ну, мне уже пора. Не хочу надолго оставлять свою подопечную одну, особенно сейчас.
— Понимаю. Иди, конечно, — тут же отозвалась ее подруга, вставая с кресла вслед за ней. — Ни в коей мере не хочу тебя задерживать.
— Пустяки, — отмахнулась вампирша и, подойдя к ней практически вплотную, добавила, — Я была рада нашей встрече. И очень хочу надеется, что она будет далеко не последней. Теперь, когда мы живем в одном городе, мы можем встречаться, когда захотим, ведь так? — Ты действительно хочешь этого? — с некоторым недоумением и затаенной радостью спросила Рамина.
— Безусловно. Иначе я бы так не говорила. Уж кто-кто, а ты могла бы и не спрашивать. Для тебя в моем сердце всегда есть место, — горячо ответила Алекса, как в старые добрые времена положив руки ей на плечи. И тут в ее голове мелькнула догадка, и она спросила, — Или ты все еще злишься на меня за то, что я оставила тебя тогда, в Дрездене? — Нет. Раньше, в первые два года да, но не теперь, — покачала головой Рамина, положив свои руки на ее, но так и не убрав их. — Теперь я понимаю, что ты поступила правильно. Думаю, если бы мы не расстались тогда, то навсегда потеряли друг друга. Стали бы чужими. Ты должна была так поступить, чтобы я смогла сама выбрать свой путь. За это я тебе даже благодарна. Ты научила меня самой принимать решения.
— Ну, не стоит мне приписывать так уж много, — усмехнулась вампирша, и все же, в глубине души, она была рада, что ее птенец не держит на нее зла, как и была рада снова видеть ее.
— Ничего я не приписываю, а говорю все, как есть, — счастливо рассмеялась Рамина, встряхнув волосами.
— Ладно, у нас еще будет время обсудить это. А сейчас мне действительно пора, — заторопилась Алекса. — Можешь меня не провожать. И еще, — добавила она уже в дверях, — надеюсь, ты не откажешься составить мне компанию в охоте завтра ночью? — Буду рада!
К дому герцога Ромуальдо, который теперь считался и ее домом, вампирша подходила, когда солнце миновало уже половину пути к своей полуденной отметке. В этот час всюду кипела жизнь. Знатные и не очень горожане сидели в многочисленных кафе или сновали по своим делам. Уличные торговцы чуть ли не на каждом углу продавали поленту (блюдо из кукурузной муки, получившее большое распространение!).
В доме слуги открыли перед ней двери, как перед истинным хозяином. Что ж, прогресс был на лицо. Поднимаясь к себе и проходя мимо дверей в комнаты Антуанетты, вампирша вдруг услышала звонкий смех. Причем смеялись явно двое. Заинтригованная, кто бы это мог быть, Алекса остановилась и постучала.
Страница 32 из 67
