Ночь была в самом разгаре. Бледный лик луны освещал каменистую дорогу, петляющую через небольшой лесок. Легкий ветерок теребил траву и листья деревьев. Было тихо. Тишину нарушал лишь едва слышный стрекот насекомых, редкий крик птицы и тихий цокот копыт.
Добавить в моё избранное
245 мин, 26 сек 19145
Это был тот недремлющий инстинкт, который помогал вампирам выживать.
* * *
Алекса тронулась в путь, едва солнце скрылось за горизонтом. Сама она ехала в карете, а Антонио трусил рядом на своей лошади. Он сам так захотела, а она не стала настаивать. Для нее так было даже лучше.
По словам Антонио монастырь, в котором сейчас воспитывалась Антуанетта, находился всего в двух милях к западу от этой самой дороги, и к полудню они непременно доедут до него.
Его расчеты оказались верными. Уже за час до полудня Алекса получила возможность увидеть древние стены монастыря. Видимо, он был построен где-то в XIII — XIV веке. Тогда монастыри строились подобно неприступным крепостям. И этот не был исключением. Стоящий на возвышенности и обнесенной высокой каменной стеной, он был красив, но красота эта была мрачной.
Когда Алекса уже стояла возле больших запертых ворот, щурясь от яркого солнца, то подумала, что для молодой, жаждущей жизни девушки вряд ли найдется место хуже. А ведь родители здешних воспитанниц искренне полагали, что тут их дочери, скрытые от всех соблазнов внешнего мира, смогут стать настоящими светскими дамами. Какой бред! Если тут что и можно сделать, так это убить душу. Алекса вообще недолюбливала эти религиозные убеждения, порой доходящие до фанатизма.
С такими вот невеселыми мыслями вампирша постучала дверным молотком. Отозвались далеко не сразу. Лишь спустя минут десять ворота слегка приоткрылись, и в открывшемся проеме показалась монахиня. Окинув подозрительным взглядом Алексу, она спросила: — Кто вы? Что вам нужно? Мужчинам запрещено находиться на территории монастыря.
— Мое имя барон Алекс ван Ланден. Я приехал за одной из ваших воспитанниц, — как можно спокойнее ответила Алекса.
Монахиня еще раз посмотрела на нее, теперь в ее взгляде появилось уважение. Раскрыв ворота пошире, она сказала: — Хорошо, я отведу вас к матери-настоятельнице.
Закрыв за вампиршей ворота, она повела ее через широкий монастырский двор, сквозь ряды арок. То и дело встречались другие монахини в своих вневременных черно-белых одеяниях. Пару раз они сталкивались с группами воспитанниц, тоже в одинаковых платьях, только светло-коричневого цвета. Они с удивлением и любопытством, а некоторые даже с кокетством таращились на Алексу, но сопровождавшие их монахини тотчас шикали на них, заставляя идти быстрее.
Когда Алекса вошла внутрь, то, поднимаясь по каменным ступеням вслед за своей немногословной провожатой, подумала, что здесь не на много уютнее, чем в склепе. Строгость и скромность. Ей было неуютно здесь. Невольно вспоминался собор Парижской Богоматери, который не шел с этим ни в какое сравнение.
Наконец, они дошли до кабинета матери-настоятельницы. Ею оказалась грузная женщина лет пятидесяти пяти с суровым лицом. Смерив Алексу ледяным взглядом, она спросила: — Чем могу вам помочь? — Я приехал, чтобы забрать одну из ваших воспитанниц. Антуанетту Морадо де ла Кадена, дочь герцога Ромуальдо Морадо де ла Кадена.
— Но по какому праву? Вы ее родственник? Ведь она должна учиться у нас еще два года. Когда эта девушка поступила к нам, то не исключалась даже и такая возможность, что она останется у нас навсегда, став невестой Господа нашего.
— Желание ее отца изменилось, — эти речи начали уже раздражать Алексу. — Вот бумаги, удостоверяющие мое право забрать Антуанетту, — она протянула свернутый лист пергамента, подписанный ею, покойным герцогом и скрепленный его печатью.
Мать-настоятельница внимательно прочитала его, а затем сказала, поджав губы: — Что ж. Вы можете ее забрать. Я сейчас распоряжусь, чтобы Антуанетту привели сюда.
— Будьте так любезны, — не сдержалась от язвительности Алекса. Нет, ее положительно раздражало это место.
Мать-настоятельница отдала необходимые распоряжения той самой монахине, что привела вампиршу сюда, и та поспешно удалилась.
Пока Алекса ожидала ее возвращения, у нее мелькнула озорная мысль, какой бы переполох здесь начался, если бы они узнали, кто она на самом деле. Это вызвало у нее улыбку, которую вампирша поспешила скрыть.
Монахиня вернулась не раньше, чем через четверть часа, но не одна. С ней была молоденькая девушка в форме воспитанницы. У нее были длинные светлые с медным оттенком волосы, собранные в строгую прическу, миленькое личико и бездонные зеленые глаза. Ростом она едва доставала Алексе до подбородка.
— Антуанетта, этот синьор приехал за тобой, — бесстрастно сказала мать-настоятельница.
«Так значит это и есть дочь герцога Ромуальдо, — подумала Алекса. — Совсем молоденькая. Он говорил, что ей уже через четыре месяца исполнится восемнадцать, но выглядит она на шестнадцать, не больше. К тому же эта прическа ей не очень идет»
— Кто вы? — удивленно спросила Антуанетта, голос у нее и вправду был дивный. — Я вас не знаю.
— Меня зовут Алекс ван Ланден.
* * *
Алекса тронулась в путь, едва солнце скрылось за горизонтом. Сама она ехала в карете, а Антонио трусил рядом на своей лошади. Он сам так захотела, а она не стала настаивать. Для нее так было даже лучше.
По словам Антонио монастырь, в котором сейчас воспитывалась Антуанетта, находился всего в двух милях к западу от этой самой дороги, и к полудню они непременно доедут до него.
Его расчеты оказались верными. Уже за час до полудня Алекса получила возможность увидеть древние стены монастыря. Видимо, он был построен где-то в XIII — XIV веке. Тогда монастыри строились подобно неприступным крепостям. И этот не был исключением. Стоящий на возвышенности и обнесенной высокой каменной стеной, он был красив, но красота эта была мрачной.
Когда Алекса уже стояла возле больших запертых ворот, щурясь от яркого солнца, то подумала, что для молодой, жаждущей жизни девушки вряд ли найдется место хуже. А ведь родители здешних воспитанниц искренне полагали, что тут их дочери, скрытые от всех соблазнов внешнего мира, смогут стать настоящими светскими дамами. Какой бред! Если тут что и можно сделать, так это убить душу. Алекса вообще недолюбливала эти религиозные убеждения, порой доходящие до фанатизма.
С такими вот невеселыми мыслями вампирша постучала дверным молотком. Отозвались далеко не сразу. Лишь спустя минут десять ворота слегка приоткрылись, и в открывшемся проеме показалась монахиня. Окинув подозрительным взглядом Алексу, она спросила: — Кто вы? Что вам нужно? Мужчинам запрещено находиться на территории монастыря.
— Мое имя барон Алекс ван Ланден. Я приехал за одной из ваших воспитанниц, — как можно спокойнее ответила Алекса.
Монахиня еще раз посмотрела на нее, теперь в ее взгляде появилось уважение. Раскрыв ворота пошире, она сказала: — Хорошо, я отведу вас к матери-настоятельнице.
Закрыв за вампиршей ворота, она повела ее через широкий монастырский двор, сквозь ряды арок. То и дело встречались другие монахини в своих вневременных черно-белых одеяниях. Пару раз они сталкивались с группами воспитанниц, тоже в одинаковых платьях, только светло-коричневого цвета. Они с удивлением и любопытством, а некоторые даже с кокетством таращились на Алексу, но сопровождавшие их монахини тотчас шикали на них, заставляя идти быстрее.
Когда Алекса вошла внутрь, то, поднимаясь по каменным ступеням вслед за своей немногословной провожатой, подумала, что здесь не на много уютнее, чем в склепе. Строгость и скромность. Ей было неуютно здесь. Невольно вспоминался собор Парижской Богоматери, который не шел с этим ни в какое сравнение.
Наконец, они дошли до кабинета матери-настоятельницы. Ею оказалась грузная женщина лет пятидесяти пяти с суровым лицом. Смерив Алексу ледяным взглядом, она спросила: — Чем могу вам помочь? — Я приехал, чтобы забрать одну из ваших воспитанниц. Антуанетту Морадо де ла Кадена, дочь герцога Ромуальдо Морадо де ла Кадена.
— Но по какому праву? Вы ее родственник? Ведь она должна учиться у нас еще два года. Когда эта девушка поступила к нам, то не исключалась даже и такая возможность, что она останется у нас навсегда, став невестой Господа нашего.
— Желание ее отца изменилось, — эти речи начали уже раздражать Алексу. — Вот бумаги, удостоверяющие мое право забрать Антуанетту, — она протянула свернутый лист пергамента, подписанный ею, покойным герцогом и скрепленный его печатью.
Мать-настоятельница внимательно прочитала его, а затем сказала, поджав губы: — Что ж. Вы можете ее забрать. Я сейчас распоряжусь, чтобы Антуанетту привели сюда.
— Будьте так любезны, — не сдержалась от язвительности Алекса. Нет, ее положительно раздражало это место.
Мать-настоятельница отдала необходимые распоряжения той самой монахине, что привела вампиршу сюда, и та поспешно удалилась.
Пока Алекса ожидала ее возвращения, у нее мелькнула озорная мысль, какой бы переполох здесь начался, если бы они узнали, кто она на самом деле. Это вызвало у нее улыбку, которую вампирша поспешила скрыть.
Монахиня вернулась не раньше, чем через четверть часа, но не одна. С ней была молоденькая девушка в форме воспитанницы. У нее были длинные светлые с медным оттенком волосы, собранные в строгую прическу, миленькое личико и бездонные зеленые глаза. Ростом она едва доставала Алексе до подбородка.
— Антуанетта, этот синьор приехал за тобой, — бесстрастно сказала мать-настоятельница.
«Так значит это и есть дочь герцога Ромуальдо, — подумала Алекса. — Совсем молоденькая. Он говорил, что ей уже через четыре месяца исполнится восемнадцать, но выглядит она на шестнадцать, не больше. К тому же эта прическа ей не очень идет»
— Кто вы? — удивленно спросила Антуанетта, голос у нее и вправду был дивный. — Я вас не знаю.
— Меня зовут Алекс ван Ланден.
Страница 5 из 67
