Дети Ночи: Встреча в Венеции

Я же вижу, что не просто подруга.

— Рамина моя дочь во крови, мой птенец, — ответила за подругу Алекса. — Это я почти триста лет назад сделала ее вампиром.

— И это связало нас сильнее родственных уз, — подтвердила Рамина.

— Но тебе не стоит опасаться, что я встану между вами. Этого не случится.

Витторио, казалось, никак не прореагировал на эти слова. Видя это его состояние, Рамина придвинулась ближе и, так и не осмелившись прикоснуться к нему, сказала: — Я не хочу требовать от тебя невозможного, но постарайся принять все как есть, если я по-прежнему дорога тебе. Пойми, измениться я не могу.

Она хотела добавить еще что-то, но тут на ее плечо легла твердая рука Алексы, и вампирша сказала: — Не надо. Думаю, что нам лучше оставить его одного, чтобы он смог все обдумать. Не каждый день доводится услышать такое.

— Ты права, как всегда, — вздохнула Рамина, вставая. — Как ты думаешь, я его потеряла? — спросила она у своей подруги уже мысленно.

— Не будь такой нетерпеливой. Позволь ему хотя бы немного прийти в себя, — так же мысленно ответила Алекса.

Но едва они подошли к двери, как раздался необычно тихий голос Витторио: — Рамина, прошу, не уходи.

— Что? — она не поверила своим ушам.

— Не уходи, — уже тверже повторил он.

— Значит ли это, что ты принимаешь меня такой, какая я есть? — теперь уже голос Рамины был тих.

— Я тебя очень люблю, — Витторио сам взял ее руки в свои, видя, что она по-прежнему не решается дотронуться до него, словно боится причинить этим боль. — Не знаю, смог бы я тебя разлюбить, окажись ты даже дочерью самого дьявола.

То, что произошло потом, было вполне банально. Не желая мешать влюбленным, Алекса тихо, словно тень, покинула дом. Она не сомневалась, что у ее птенца все будет хорошо.

Вампирша весело шла по темным улицам, перекинув через плечо пострадавший в дуэли камзол. Возможно, это было несколько неосторожно с ее стороны, но сейчас ей было все равно. Осторожно пробравшись в свои покои, она переоделась, стерла с тела остатки крови, и благополучно легла спать, намереваясь на следующий день встать пораньше.

Для вампира она действительно проснулась очень рано. Время было что-то около двух часов дня. Алекса не спеша приводила себя в порядок, когда ощутила, что в их дом кто-то пришел. Даже отсюда она слышала, как слуга почтительно открыл перед кем-то дверь.

Спустя пару минут она услышала легкие шаги Антуанетты по коридору. Прежде чем войти, девушка вежливо постучала. Только получив разрешение вампирши, она открыла дверь.

— Прости, если побеспокоила, — сразу извинилась она.

— Ничего страшного, — отмахнулась Алекса.

— Там к тебе пришел отец Камилы.

— Ко мне? — ее брови удивленно взметнулись вверх. — Зачем я ему? — Разве ты не слышала? Камила заболела.

— В таком случае им нужен доктор. Причем здесь я? — с некоторым раздражением отозвалась вампирша, хотя, несомненно, догадывалась о причине этой болезни.

— Не знаю, — ответила Антуанетта. — Но они ждут тебя в гостиной.

«Они? — подумала Алекса, спускаясь вниз по лестнице, — Значит, он пришел еще и не один» Ей действительно стало интересно, что же от нее хотят эти люди.

Отец Камилы и ее брат сидели в гостиной, и явно чувствовали себя неуютно. Стоило Алексе войти, как оба тотчас вскочили на ноги.

— Добрый день, — поприветствовала их вампирша.

— Добрый день, сеньор ван Ланден. Рады, что застали вас дома. Понимаю, как это не легко сейчас, в предпраздничной суете, — ответил отец.

Алекса лишь улыбнулась и знаком пригласила всех сесть.

— Надеюсь, мы не оторвали вас от важных дел? — спросил, присаживаясь, брат.

— Нет, не оторвали. Я готов внимательно выслушать вас.

— Прежде всего вы должны знать, что мы безмерно благодарны вам за то, что вы спасли мою дочь.

— Не стоит из-за этого эпизода возводить меня в ранг святого, — покачала головой Алекса. Ее удивляла та искренность, с которой эти люди, в чьих жилах текла кровь прирожденных торговцев, считали ее чуть ли не воплощением добра. Но она знала, что у нее есть и много темных сторон, и удивлялась, как они их не замечают.

А отец Камилы между тем продолжал: — Мы бы никогда не осмелились прийти сюда вот так, без приглашения, если бы нас не вынудили обстоятельства.

— Что случилось? — Камила, моя бедная девочка, тяжело больна. Первый день после того случая, вроде все было нормально, а потом она слегла в горячке, бредила. Мы даже опасались, не повредилась ли она умом. Доктору пришлось дважды пускать ей кровь.

— Я искренне вам сочувствую, — отозвалась Алекса, а про себя подумала: «Что за изуверские методы лечения?»

— Спасибо. С Божьей волей она, кажется, пошла на поправку. Вчера жар спал.

— Очень рад. Но чем же я могу вам помочь?