Дети Ночи: Встреча в Венеции

Рамина выглядела невероятно взволнованной.

— О, Алекса! — также мысленно сказала она, чтобы не привлечь внимание охраны разговором. — Значит, это правда! Я до последнего не могла поверить, что тебя схватили и бросили в тюрьму!

— Как видишь, — пожала плечами Алекса.

— И тебя действительно обвиняют в колдовстве? — Да.

— Но почему ты позволила запереть себя в этой камере? Почему ты все еще здесь? Ведь у тебя достаточно сил, чтобы разрушить стены втрое толще этих! — даже мысленный разговор не мог скрыть недоумение Рамины.

— Конечно, я могу сейчас же выйти отсюда, — спокойно ответила Алекса. — Но это лишь убедить их в своей правоте. Нет, такого удовольствия я им не доставлю!

— Что ты задумала? — Рамина обратила к подруге свои небесно-голубые глаза полные тревоги.

— Они сами отпустят меня, — злорадно усмехнулась вампирша, но одного взгляда на Рамину было достаточно, чтобы выражение ее лица смягчилось. Она спросила, — Но почему ты едва ли не дрожишь? Неужели этот эпизод так взволновал тебя? — А ты как думаешь? — даже мысли ее наполнило возмущение. — Да я чуть с ума не сошла, когда узнала, и сразу же помчалась сюда! Хотела уже вместе с Витторио эту тюрьму приступом брать!

— Он для этого еще недостаточно силен, — ответила Алекса, хотя была глубоко тронута словами подруги, и дала той это почувствовать.

— Неужели ты думала, что я буду спокойно сидеть дома, когда ты здесь? — буркнула Рамина.

— Извини, если обидела тебя, — искренне сказала Алекса, протянув руку сквозь решетку и коснувшись ее пальцев. — Спасибо, что беспокоилась обо мне.

— А как же! — Рамина впервые улыбнулась. — Но ты лучше скажи, чем тебе помочь.

— Здесь я справлюсь сама, но у меня к тебе одна просьба.

— Какая? Говори, я все сделаю.

— Разыщи Антанетту. Я должна знать, где она.

— Хорошо.

— И еще. Все вещи уже собраны, все давно готовилось к отъезду. Проберись в дом герцога Ромуальдо, найди Антонио и убеди его тайно приготовить гондолу и мою лошадь этой ночью, а также зафрахтуй корабль до Палермо для Антуанетты.

— Все сделаю, — пообещала Рамина.

— Иди, я слышу шаги охранника по коридору.

— Ты точно справишься? Ведь ты так и не успела утолить свою жажду. Она, должно быть, ужасно мучает тебя.

— Не беспокойся обо мне. Я сильнее, чем ты думаешь. К тому же, у меня еще будет время поохотиться. Иди.

Рамина послушно удалилась. А когда, минуту спустя, охранник заглянул в темницу, то увидел Алексу в той же позе. Она все так же сидела на полу, прислонившись спиной к стене. Конечно, он ничего даже не заподозрил.

Солнце уже начало клониться к закату, когда камеру вампирши посетили двое охранников и сообщили, что им приказано отвести ее для дознания. Ее привели в комнату, не намного отличающуюся от ее темницы, разве что здесь была мебель. Там ее ждали тот самый священник и епископ — именно он должен был выяснить суть дела. Охранники остались стоять рядом с ней.

— Ваше имя, — потребовал священник.

— Барон Алекс ван Ланден, — нехотя ответила Алекса. — Хотя, думаю, вам оно прекрасно известно.

— Сеньор ван Ланден, — вступил в разговор епископ, — Против вас выдвинуты очень серьезные обвинения.

— Какие же? — спросила вампирша, скрестив руки на груди.

— Вы обвиняетесь в колдовстве, наложении чар, использовании чужого имени и обмане. Вы ведь женщина, не так ли? — Что за чушь! — возмутилась она. И в это самое время начала медленно выпускать свою силу. В ее глазах заплясало пламя, но этого никто не заметил. Все медленно поддавались очарованию Алексы. А она продолжала, — На каком же основании вы выдвигаете подобные обвинения? — У нас есть сведения из одного надежного источника, — самоуверенно ответил священник.

— Вы упекли меня сюда из-за доноса? И кто же автор этой кляузы? Хотя нет, я сам догадаюсь. Это Флора Рамирес дель Торро, ведь так? — Представленные сведения были подтверждены весомыми аргументами, — сказал епископ, ничего не отрицая. Вампирша уже посеяла в его душе сомнения.

— Так ли уж они достоверны? Разве вам не приходилось быть свидетелем того, что ради денег человек бывает способен на любую подлость? Сеньора дель Торро с первого дня невзлюбила меня за то, что покойный герцог де ла Кадена назначил меня опекуном своей дочери.

Мягкий, завораживающий голос Алексы проникал в самую душу слушавших ее людей, располагая к себе, заставляя поверить. Сейчас она могла бы их убедить даже в том, что является посланником Божьим.

— Значит, вы считаете, что все это затеяно лишь из желания получить опекунство над юной герцогиней? — спросил епископ, уже попавший во власть ее силы.

— Конечно! Сами подумайте, разве я похож на колдуна? А это, поистине нелепое, обвинение в том, что я женщина? Это же абсурд!