Это началось давно, в те далекие времена, когда Атлантида уже погрузилась в морскую пучину, а древние царства Шумера, Египта и Греции только зарождались. Это произошло в том месте, где сейчас находится север Греции, а в те времена, шесть тысяч пятьсот тридцать два года назад, на этом месте находилось древнее королевство, королевство Варламия. Его история насчитывала несколько десятков тысяч лет. Находясь в стороне от остальных королевств, оно было самым древним на Земле, возникшим на самой заре человечества. И это королевство было, безусловно, самым необычным, так как большинство его жителей были вампирами. Они основали это королевство, и правила ими королева Ациела — самый старший и самый сильный вампир. Правила вместе со своим мужем — Черным Принцем Таробасом.
Добавить в моё избранное
290 мин, 22 сек 20629
Но Менестрес не обратила внимания на слова охотника. Она подошла к Джеймсу почти вплотную и сказала: — Да, Ксавье был прав, это действительно он. Подумать только! Все изменилось: лицо, тело, голос, но глаза… глаза остались прежними, и их бы я узнала из тысяч других!
Джеймс непонимающе смотрел на нее. И вдруг Менестрес заговорила с ним по-французски. Грэг внимательно следил за ними, не понимая толком, что происходит. Вдруг он увидел, что в глазах Джеймса зажегся огонь. Он стал отвечать ей. Затем поднялся, зачем-то снял свой пиджак и галстук. Менестрес обняла его, легким поцелуем коснулась его губ, а в следующее мгновенье сверкнули ее клыки, погружаясь в его шею. Грэг хотел было вскочить, как-то помешать ей, но Димьен положил руки ему на плечи и удержал его. Грэг понял, что ему не вырваться — вампир мог сломать ему плечи не прилагая к этому особых усилий.
А Менестрес продолжала пить кровь Джеймса. Казалось, его обескровленное тело вот-вот упадет на пол, но этого не произошло. Менестрес перестала пить кровь, а Джеймс продолжал стоять на ногах, правда, создавалось такое ощущение, что он в трансе.
В руках королевы появился невесть откуда взявшийся нож. Взяв его в правую руку, она резанула им по венам левой. Из раны тут же выступила кровь. Она протянула руку Джеймсу, и он, опустившись на одно колено, припал к ране и стал пить ее кровь. Вскоре с ним стали происходить изменения. Он стал выше ростом, его волосы светлели и удлинялись на глазах. Плечи стали немного шире, а талия уже, изменились черты лица. Когда он перестал пить и поднял голову, можно было с уверенностью сказать, что это копия того, кто изображен на картине в гостиной. Теперь он уже не был в трансе. Он улыбнулся и поцеловал руку Менестрес, на которой уже не осталось и следа от раны. Он сказал: — Рад снова видеть Вас, моя королева. Как же давно мы не виделись!
— Антуан…
— Де Сен ля Рош, к Вашим услугам, моя королева, — он еще шире улыбнулся и заключил ее в объятья.
— Что, в конце концов, здесь происходит? — подал голос Грэг. — Джеймс, на чьей же ты стороне? Ведь она — убийца!
— Замолчи, — резко ответил Антуан, молниеносно обернувшись к Грэгу. — Не тебе меня укорять. И я не позволю оскорблять Менестрес! На твоих руках тоже немало крови! Вопреки тому, что принято думать о вампирах, мы не убиваем тех, кто дает нам пищу, а вы убиваете нас.
— Неужели ты забыл о своей семье! — выкинул свой последний козырь Грэг.
— Лжец! Моя семья умерла триста восемьдесят лет назад, а тех людей, о которых ты говорил, никогда не существовало. Ты их просто выдумал.
— Зачем мне это? — Чтобы заполучить еще одного охотника в свой отряд, который будет мстить всем вампирам, не зная жалости, — ответила за Антуана Менестрес.
— Это ты убедила его в этом! — воскликнул Грэг.
— Нет, я сам был там и все видел!
— Этого не может быть!
— Неужели ты забыл того вампира, который был с ней в ту ночь и которого застрелил один из твоих людей? — холодно спросил Антуан.
— Но… он умер…
— Это был я. И я умер бы, если бы Менестрес не спасла меня. Она сделала меня человеком, ребенком. И этим спасла меня. Я прожил почти двадцать пять лет человеком, но теперь я снова стал собой и все вспомнил.
— И за что ты так ненавидишь нас? — спросила вдруг Менестрес.
— Вы — чудовища. Вам не место на Земле! — исступленно сказал Грэг.
— Нет, не в этом дело. Тут что-то иное, — покачала головой королева.
Она посмотрела Вилджену прямо в глаза, и он не мог отвести взгляд. Менестрес читала его мысли, проникала в самую душу, но это продолжалось не долго. Вскоре она позволила Грэгу отвести взгляд и сказала: — Понятно, здесь замешена женщина.
— Да, — горячо подтвердил Вилджен. — Один из вашего рода вероломно отнял ее у меня!
— Она влюбилась в вампира и бросила тебя ради него, предпочла стать одной из нас, — мягко сказала королева. — И ты не смог простить ей этого.
— Ложь! Он очаровал ее, заставил!
— Болван, — только и сказал Антуан.
Вдруг Менестрес предостерегающе подняла руку, она к чему-то прислушивалась. Наконец она сказала: — В доме чужие. Люди, их семеро, но с ними вампиры… Охотники! В западном крыле!
— Да, и нас не остановить! Солнце восходит! — исступленно вскричал Грэг.
— Глупец! Большинство из нас это не остановит, — резко ответил Антуан.
Почти одновременно с его словами в комнату без стука вошел Ксавье. Он был очень взволнован. Он сказал: — Простите меня, Ваше Величество, что я врываюсь так, но случай чрезвычайный. В дом ворвались охотники, с ними Герман и его вампиры. Они убили уже двух молодых вампиров. Они хотят впустить солнце в зал.
— Боже! Среди гостей около двух десятков молодых вампиров!
— Что нам делать, королева?
Но Менестрес уже не слушала его.
Джеймс непонимающе смотрел на нее. И вдруг Менестрес заговорила с ним по-французски. Грэг внимательно следил за ними, не понимая толком, что происходит. Вдруг он увидел, что в глазах Джеймса зажегся огонь. Он стал отвечать ей. Затем поднялся, зачем-то снял свой пиджак и галстук. Менестрес обняла его, легким поцелуем коснулась его губ, а в следующее мгновенье сверкнули ее клыки, погружаясь в его шею. Грэг хотел было вскочить, как-то помешать ей, но Димьен положил руки ему на плечи и удержал его. Грэг понял, что ему не вырваться — вампир мог сломать ему плечи не прилагая к этому особых усилий.
А Менестрес продолжала пить кровь Джеймса. Казалось, его обескровленное тело вот-вот упадет на пол, но этого не произошло. Менестрес перестала пить кровь, а Джеймс продолжал стоять на ногах, правда, создавалось такое ощущение, что он в трансе.
В руках королевы появился невесть откуда взявшийся нож. Взяв его в правую руку, она резанула им по венам левой. Из раны тут же выступила кровь. Она протянула руку Джеймсу, и он, опустившись на одно колено, припал к ране и стал пить ее кровь. Вскоре с ним стали происходить изменения. Он стал выше ростом, его волосы светлели и удлинялись на глазах. Плечи стали немного шире, а талия уже, изменились черты лица. Когда он перестал пить и поднял голову, можно было с уверенностью сказать, что это копия того, кто изображен на картине в гостиной. Теперь он уже не был в трансе. Он улыбнулся и поцеловал руку Менестрес, на которой уже не осталось и следа от раны. Он сказал: — Рад снова видеть Вас, моя королева. Как же давно мы не виделись!
— Антуан…
— Де Сен ля Рош, к Вашим услугам, моя королева, — он еще шире улыбнулся и заключил ее в объятья.
— Что, в конце концов, здесь происходит? — подал голос Грэг. — Джеймс, на чьей же ты стороне? Ведь она — убийца!
— Замолчи, — резко ответил Антуан, молниеносно обернувшись к Грэгу. — Не тебе меня укорять. И я не позволю оскорблять Менестрес! На твоих руках тоже немало крови! Вопреки тому, что принято думать о вампирах, мы не убиваем тех, кто дает нам пищу, а вы убиваете нас.
— Неужели ты забыл о своей семье! — выкинул свой последний козырь Грэг.
— Лжец! Моя семья умерла триста восемьдесят лет назад, а тех людей, о которых ты говорил, никогда не существовало. Ты их просто выдумал.
— Зачем мне это? — Чтобы заполучить еще одного охотника в свой отряд, который будет мстить всем вампирам, не зная жалости, — ответила за Антуана Менестрес.
— Это ты убедила его в этом! — воскликнул Грэг.
— Нет, я сам был там и все видел!
— Этого не может быть!
— Неужели ты забыл того вампира, который был с ней в ту ночь и которого застрелил один из твоих людей? — холодно спросил Антуан.
— Но… он умер…
— Это был я. И я умер бы, если бы Менестрес не спасла меня. Она сделала меня человеком, ребенком. И этим спасла меня. Я прожил почти двадцать пять лет человеком, но теперь я снова стал собой и все вспомнил.
— И за что ты так ненавидишь нас? — спросила вдруг Менестрес.
— Вы — чудовища. Вам не место на Земле! — исступленно сказал Грэг.
— Нет, не в этом дело. Тут что-то иное, — покачала головой королева.
Она посмотрела Вилджену прямо в глаза, и он не мог отвести взгляд. Менестрес читала его мысли, проникала в самую душу, но это продолжалось не долго. Вскоре она позволила Грэгу отвести взгляд и сказала: — Понятно, здесь замешена женщина.
— Да, — горячо подтвердил Вилджен. — Один из вашего рода вероломно отнял ее у меня!
— Она влюбилась в вампира и бросила тебя ради него, предпочла стать одной из нас, — мягко сказала королева. — И ты не смог простить ей этого.
— Ложь! Он очаровал ее, заставил!
— Болван, — только и сказал Антуан.
Вдруг Менестрес предостерегающе подняла руку, она к чему-то прислушивалась. Наконец она сказала: — В доме чужие. Люди, их семеро, но с ними вампиры… Охотники! В западном крыле!
— Да, и нас не остановить! Солнце восходит! — исступленно вскричал Грэг.
— Глупец! Большинство из нас это не остановит, — резко ответил Антуан.
Почти одновременно с его словами в комнату без стука вошел Ксавье. Он был очень взволнован. Он сказал: — Простите меня, Ваше Величество, что я врываюсь так, но случай чрезвычайный. В дом ворвались охотники, с ними Герман и его вампиры. Они убили уже двух молодых вампиров. Они хотят впустить солнце в зал.
— Боже! Среди гостей около двух десятков молодых вампиров!
— Что нам делать, королева?
Но Менестрес уже не слушала его.
Страница 75 из 78
