Во всем необъятном сумрачном мире призраков и демонов нет образа столь страшного, нет образа столь пугающего и отвратительного и в то же время обладающего столь жутким очарованием, как вампир, который сам по себе не является ни призраком, ни демоном, но разделяет с ними их темную природу и наделен таинственными и ужасными качествами обоих.
Добавить в моё избранное
136 мин, 48 сек 2586
Он вынес следующее заключение: «Ardisson est un debile men-tale inconscient des actes qu'il accomplit. II a viole des cadavres parce que, fossoyeur, il lui etait facile de se procurer des apparences de femmes sous forme de cadavres auxquels il pretait une sorte d'ex-istence» («Ардиссон — это безумец, не ведающий, что творит. Он насиловал мертвых, ибо в роли могильщика ему было легко добывать себе подобия женщин в виде трупов, которым он обеспечивал некую видимость существования»!).
В деле Леопольда и Лоуба мотивом преступления, совершенного в 1924 году в Чикаго и широко обсуждавшегося по всей Америке, был некросадизм. Совершив убийство несчастного мальчика, эти два жалких дегенерата надругались над мертвым телом. Уместно будет заявить, что источником этого отвратительного преступления стала ложная философия. Денег у преступников было в избытке, сознание их было замутнено отголосками учения Фрейда, и два молодых супермена почувствовали себя выше всех законов. Эти юнцы уже испытали всю гамму эротических впечатлений, чувства их уже притупились, и захотелось чего-то новенького, чтобы как-то расшевелить свои истощенные нервы. Поток всех этих низостей и мерзостей можно было бы пресечь, вернувшись к истинной философии, к профессиональным знаниям схоластов, преподавателей и врачей.
Небезызвестны — и в действительности не так уж редки — поразительные примеры того, что можно было бы назвать «воображаемой некрофилией» Подходящие условия для ее сеансов специально создают в самых дорогих, избранных номерах.
В своем исследовании «La corruption Fin-de-Siecle» («Конец века: всеобщее разложение»!) Лео Таксиль отмечает: «Une passion sadiste des plus eftrayantes est celle des detraques auxquels on a donne le nom de» vampire«Ces insenses veulent violer des cadavres. Cette depravation du sens genesique, dit le docteur Paul Moreau de Tours constitue le degre le plus extreme des deviations de 1'appetit venerien» («Одно из самых ужасных садистских пристрастий — это пристрастие тех ненормальных, которых окрестили» вампирами«Этих безумцев обуревает желание насиловать трупы. Подобное половое извращение, по словам доктора Поля Моро из Тура, представляет собой крайнюю степень отклонения в сфере сексуальных потребностей»!). Он сообщает также, что в некоторых борделях нередко имеются «chambres funebres» («похоронные комнаты»!). «D'ordinnaire, on dispose, dans une piece de 1'etablisse-ment des tentures noires, in lit mortuaire, en un mot, tout un appareil lugubre. Mais 1'un des principaux lupanars de Paris a, en permanence, une chambre speciale, destinee aux clients qui desirent later du vampirisme.»
Les murs de la chambre sbnt tendus de satin noir, parsemi de lafmes d'argent. Au milieu est' un cataphalque, tres riche. Une femme, paraissant incite, est la, Vouchee dans un cercueil decou-vert, la tete reposant sur un coussin de velours. Tout autour, de longs cierges, plantes dans de grandes chandeliers d'argent. Aux quatre coins de la piece, des urnes funeraires et des cassolettes, brulant, avec des parfums, un melange d'alcool et de sel gris, dont les flammes blafardes, qui eclairent le cataphalque, donnent a la chair de la pseudo-morte la couleur cadaverique.
Le fou luxurieux, qui a paye dix louis pour cette seanse, est introduit. И у a un prie-dieu ou il s'agenouille. Un harmonium, place dans un cabinet voisin, joue le Dies irae ou De Profundis. Alors, aux accords de cette musique de funerailles le vampire se rue sur la. fille qui simule la defunje et qui a ordre de ne pas faire un mouvement, quoiqu'il advierjne«(» Обычно в одной из комнат есть сооружение, занавешенное черной материей, т. е. сроеобразное «ложе для покойницы» — словом, все атрибуты траурной обстановки. Но один из главных парижских домов терпимости располагает специальной комнатой, предназначенной для клиентов, желающих испытать, что такое вампиризм.
Стены помещения обиты черной атласной тканью, расшитой серебряным бисером. Посреди комнаты возвышается весьма роскошный катафалк. Там, в открытом гробу, лежит женщина без признаков жизни. Голова ее покоится на бархатной подушке. Вокруг расставлены длинные восковые свечи в больших серебряных подсвечниках. Во всех четырех углах стоят погребальные урны, а также курильницы, в которых вместе с благовониями горит смесь спирта и поваренной соли. Их тусклое пламя, освещающее катафалк, придает телу лжепокойницы трупный цвет.
Впускают сластолюбивого сумасброда, заплатившего за этот сеанс десять луидоров. Перед катафалком стоит скамеечка для молитвы, на которой клиент преклоняет колени.
В деле Леопольда и Лоуба мотивом преступления, совершенного в 1924 году в Чикаго и широко обсуждавшегося по всей Америке, был некросадизм. Совершив убийство несчастного мальчика, эти два жалких дегенерата надругались над мертвым телом. Уместно будет заявить, что источником этого отвратительного преступления стала ложная философия. Денег у преступников было в избытке, сознание их было замутнено отголосками учения Фрейда, и два молодых супермена почувствовали себя выше всех законов. Эти юнцы уже испытали всю гамму эротических впечатлений, чувства их уже притупились, и захотелось чего-то новенького, чтобы как-то расшевелить свои истощенные нервы. Поток всех этих низостей и мерзостей можно было бы пресечь, вернувшись к истинной философии, к профессиональным знаниям схоластов, преподавателей и врачей.
Небезызвестны — и в действительности не так уж редки — поразительные примеры того, что можно было бы назвать «воображаемой некрофилией» Подходящие условия для ее сеансов специально создают в самых дорогих, избранных номерах.
В своем исследовании «La corruption Fin-de-Siecle» («Конец века: всеобщее разложение»!) Лео Таксиль отмечает: «Une passion sadiste des plus eftrayantes est celle des detraques auxquels on a donne le nom de» vampire«Ces insenses veulent violer des cadavres. Cette depravation du sens genesique, dit le docteur Paul Moreau de Tours constitue le degre le plus extreme des deviations de 1'appetit venerien» («Одно из самых ужасных садистских пристрастий — это пристрастие тех ненормальных, которых окрестили» вампирами«Этих безумцев обуревает желание насиловать трупы. Подобное половое извращение, по словам доктора Поля Моро из Тура, представляет собой крайнюю степень отклонения в сфере сексуальных потребностей»!). Он сообщает также, что в некоторых борделях нередко имеются «chambres funebres» («похоронные комнаты»!). «D'ordinnaire, on dispose, dans une piece de 1'etablisse-ment des tentures noires, in lit mortuaire, en un mot, tout un appareil lugubre. Mais 1'un des principaux lupanars de Paris a, en permanence, une chambre speciale, destinee aux clients qui desirent later du vampirisme.»
Les murs de la chambre sbnt tendus de satin noir, parsemi de lafmes d'argent. Au milieu est' un cataphalque, tres riche. Une femme, paraissant incite, est la, Vouchee dans un cercueil decou-vert, la tete reposant sur un coussin de velours. Tout autour, de longs cierges, plantes dans de grandes chandeliers d'argent. Aux quatre coins de la piece, des urnes funeraires et des cassolettes, brulant, avec des parfums, un melange d'alcool et de sel gris, dont les flammes blafardes, qui eclairent le cataphalque, donnent a la chair de la pseudo-morte la couleur cadaverique.
Le fou luxurieux, qui a paye dix louis pour cette seanse, est introduit. И у a un prie-dieu ou il s'agenouille. Un harmonium, place dans un cabinet voisin, joue le Dies irae ou De Profundis. Alors, aux accords de cette musique de funerailles le vampire se rue sur la. fille qui simule la defunje et qui a ordre de ne pas faire un mouvement, quoiqu'il advierjne«(» Обычно в одной из комнат есть сооружение, занавешенное черной материей, т. е. сроеобразное «ложе для покойницы» — словом, все атрибуты траурной обстановки. Но один из главных парижских домов терпимости располагает специальной комнатой, предназначенной для клиентов, желающих испытать, что такое вампиризм.
Стены помещения обиты черной атласной тканью, расшитой серебряным бисером. Посреди комнаты возвышается весьма роскошный катафалк. Там, в открытом гробу, лежит женщина без признаков жизни. Голова ее покоится на бархатной подушке. Вокруг расставлены длинные восковые свечи в больших серебряных подсвечниках. Во всех четырех углах стоят погребальные урны, а также курильницы, в которых вместе с благовониями горит смесь спирта и поваренной соли. Их тусклое пламя, освещающее катафалк, придает телу лжепокойницы трупный цвет.
Впускают сластолюбивого сумасброда, заплатившего за этот сеанс десять луидоров. Перед катафалком стоит скамеечка для молитвы, на которой клиент преклоняет колени.
Страница 37 из 38
