Очень просто, — ответил протоиерей, нахально подмигивая, — дело в том, что смерти предшествует короткое помешательство. Ведь идея смерти непереносима.
Добавить в моё избранное
27 мин, 6 сек 1785
— Рыба, — бубнил он, скользя взглядом по табличкам.
— Акула, кефаль, пиранья, карп, ларт. латер. ла-ти-ме-ри-я. Блин, ботаники, язык сломаешь. Снова птица началась. Тетерев. По-моему достойно. Тетерев.
— Птицу Сонька не ест. У нее диета.
— Вот дура, и так тощая.
— поморщился Валерик.
— Антилопа вот есть.
— Жесткая, — сказала Даша, — и полосатая.
— Полосатая? Да твое-то какое дело?
— Неприятно, когда еда полосатая.
Валерик только возмущенно фыркнул.
— Ладно, — сказал он.
— Зубр вот есть. Бизон есть.
— Не хочу.
— Дашка, ты совсем зажралась! — вдруг взорвался Валерик, но вдруг прищурился, скулы его подергались и окаменели. Он зловеще прошипел:
— Может ты, как тот мужик, человечины хочешь? А?
— Какой мужик? — опешила Даша.
— Ты чего несешь?
— А такой. Людоед. Из-за которого я опоздал. Передачу про него смотрел. Я ж тебе рассказывал.
— Рассказывал?
— Ну да, пока по эскалатору ехали. Мужик, который человека жрать будет.
— Кто человека жрать будет! — изумилась Даша.
— Кто-кто! Козел один! Собрался людей есть!
— Да ладно тебе, — Даша помотала головой, — какой-то дурак хвастается, а ты и поверил. А он, может, и не ел никого.
— Ел, — кивнул Валерик.
— Он сам говорил, что ел, ест и будет есть. Клянусь! Я сам обалдел, когда сказали.
— Его в тюрьму посадят. Или на этот. электрический стул за убийство.
Валерик покачал головой:
— Забыла, какая у нас страна? Никто его сажать не собирается. Все за ним бегают, интервью берут. Сенсация, блин!
— Да ну тебя к черту, — Даша фыркнула и пошла вперед, — не бывает такого, бред какой-то.
— Оленя будешь? — раздалось за спиной.
— Северный, горный, карликовый.
— Да ничего я уже не буду, — огрызнулась Даша.
— Умеешь ты настроение испортить.
Некоторое время они шли молча. Затем за спиной раздался жизнерадостный хохот. Даша обернулась.
— Рыба-пила! — Валерик радостно тыкал пальцем в пакет.
— Вот чего надо! Пашке понравится! Рыба-пила, прикинь! Пила! Гы! Всю жизнь пила! Как Демин.
— А про Демина вообще помолчи, — одернула Даша.
Валерик сразу насторожился:
— А чего вдруг помолчи?
— У Демина рак желудка.
Наступила пауза, стало слышно, как вокруг тихо гудят холодильники, а вдалеке шаркают покупатели. Валерик потянулся к кепке, но снимать не стал, а только задумчиво почесал кепкой голову, словно вытирал полотенцем.
— Когда? — спросил Валерик.
— Позавчера. В госпиталь увезли на «скорой».
— То-то я думаю, чего он такой желтый ходит.
— пробормотал Валерик.
— Только во вторник с ним бухали.
— А я вам говорила: добухаетесь.
Валерик молчал и растерянно двигал челюстью, стараясь осмыслить.
— То есть.
— выдавил он наконец.
— Я не понял, его что, сегодня не будет у Пашки?
— Ты совсем тупой! — взорвалась Даша.
— Сказано тебе: рак желудка, на «скорой» увезли. Он сутки под капельницами лежал, ему пить вообще нельзя.
— Жалко Демина, — вздохнул Валерик.
— Пил он, конечно, по-черному.
— Нечего было спаивать.
— Да кто его спаивал? — возмутился Валерик.
— Он сам бухал с восьмого класса, забыла?
Даша ничего не ответила и пошла дальше. Они шли молча, справа и слева тянулись заиндевелые пакеты с мясом. Есть не хотелось совершенно.
— Подожди, — сказал вдруг Валерик.
— Эквадорский тапир.
— Кто это?
— Не знаю. Но не рыба и не птица. Кажется, дикая свинья. Дикая — значит не жирная.
— Ты ел?
— Нет еще.
Даша вздохнула:
— Бери уже, что хочешь. Он дорогой?
— Да они все в одну цену. Копейки.
В квартире Пашки орал дисплей — слышно было еще на лестнице. Кажется, транслировали футбол. Кухонный стол Пашка тащить из кухни поленился — посреди комнаты стояла тумба, накрытая пленкой, на ней стояла тарелка с хлебом, миска с салатом, огурчики и букет хризантем. Белые хризантемы наверняка Сонька ему подарила, она их обожает. Пашка, Игорь и Сонька сидели вокруг тумбы голодные, но уже успели поднять пару рюмок. Наглазники были торжественно вручены, хотя Даше показалось, что именинник отнесся к ним без особого восторга. Еще раз подняли тост за именинника, затем Даша и Валерик выпили штрафную, закусили какой-то непонятной колбасой, и Даша отправилась с Сонькой на кухню готовить праздничный ужин, потому что оторвать Валерика от дисплея невозможно, если там футбол.
Резать мясо оказалось совсем не женским занятием, особенно с Дашиным маникюром. Мясо было не то, чтоб совсем замороженное, но такое: нажмешь — льдинки похрустывают и кровь течет.
— Акула, кефаль, пиранья, карп, ларт. латер. ла-ти-ме-ри-я. Блин, ботаники, язык сломаешь. Снова птица началась. Тетерев. По-моему достойно. Тетерев.
— Птицу Сонька не ест. У нее диета.
— Вот дура, и так тощая.
— поморщился Валерик.
— Антилопа вот есть.
— Жесткая, — сказала Даша, — и полосатая.
— Полосатая? Да твое-то какое дело?
— Неприятно, когда еда полосатая.
Валерик только возмущенно фыркнул.
— Ладно, — сказал он.
— Зубр вот есть. Бизон есть.
— Не хочу.
— Дашка, ты совсем зажралась! — вдруг взорвался Валерик, но вдруг прищурился, скулы его подергались и окаменели. Он зловеще прошипел:
— Может ты, как тот мужик, человечины хочешь? А?
— Какой мужик? — опешила Даша.
— Ты чего несешь?
— А такой. Людоед. Из-за которого я опоздал. Передачу про него смотрел. Я ж тебе рассказывал.
— Рассказывал?
— Ну да, пока по эскалатору ехали. Мужик, который человека жрать будет.
— Кто человека жрать будет! — изумилась Даша.
— Кто-кто! Козел один! Собрался людей есть!
— Да ладно тебе, — Даша помотала головой, — какой-то дурак хвастается, а ты и поверил. А он, может, и не ел никого.
— Ел, — кивнул Валерик.
— Он сам говорил, что ел, ест и будет есть. Клянусь! Я сам обалдел, когда сказали.
— Его в тюрьму посадят. Или на этот. электрический стул за убийство.
Валерик покачал головой:
— Забыла, какая у нас страна? Никто его сажать не собирается. Все за ним бегают, интервью берут. Сенсация, блин!
— Да ну тебя к черту, — Даша фыркнула и пошла вперед, — не бывает такого, бред какой-то.
— Оленя будешь? — раздалось за спиной.
— Северный, горный, карликовый.
— Да ничего я уже не буду, — огрызнулась Даша.
— Умеешь ты настроение испортить.
Некоторое время они шли молча. Затем за спиной раздался жизнерадостный хохот. Даша обернулась.
— Рыба-пила! — Валерик радостно тыкал пальцем в пакет.
— Вот чего надо! Пашке понравится! Рыба-пила, прикинь! Пила! Гы! Всю жизнь пила! Как Демин.
— А про Демина вообще помолчи, — одернула Даша.
Валерик сразу насторожился:
— А чего вдруг помолчи?
— У Демина рак желудка.
Наступила пауза, стало слышно, как вокруг тихо гудят холодильники, а вдалеке шаркают покупатели. Валерик потянулся к кепке, но снимать не стал, а только задумчиво почесал кепкой голову, словно вытирал полотенцем.
— Когда? — спросил Валерик.
— Позавчера. В госпиталь увезли на «скорой».
— То-то я думаю, чего он такой желтый ходит.
— пробормотал Валерик.
— Только во вторник с ним бухали.
— А я вам говорила: добухаетесь.
Валерик молчал и растерянно двигал челюстью, стараясь осмыслить.
— То есть.
— выдавил он наконец.
— Я не понял, его что, сегодня не будет у Пашки?
— Ты совсем тупой! — взорвалась Даша.
— Сказано тебе: рак желудка, на «скорой» увезли. Он сутки под капельницами лежал, ему пить вообще нельзя.
— Жалко Демина, — вздохнул Валерик.
— Пил он, конечно, по-черному.
— Нечего было спаивать.
— Да кто его спаивал? — возмутился Валерик.
— Он сам бухал с восьмого класса, забыла?
Даша ничего не ответила и пошла дальше. Они шли молча, справа и слева тянулись заиндевелые пакеты с мясом. Есть не хотелось совершенно.
— Подожди, — сказал вдруг Валерик.
— Эквадорский тапир.
— Кто это?
— Не знаю. Но не рыба и не птица. Кажется, дикая свинья. Дикая — значит не жирная.
— Ты ел?
— Нет еще.
Даша вздохнула:
— Бери уже, что хочешь. Он дорогой?
— Да они все в одну цену. Копейки.
В квартире Пашки орал дисплей — слышно было еще на лестнице. Кажется, транслировали футбол. Кухонный стол Пашка тащить из кухни поленился — посреди комнаты стояла тумба, накрытая пленкой, на ней стояла тарелка с хлебом, миска с салатом, огурчики и букет хризантем. Белые хризантемы наверняка Сонька ему подарила, она их обожает. Пашка, Игорь и Сонька сидели вокруг тумбы голодные, но уже успели поднять пару рюмок. Наглазники были торжественно вручены, хотя Даше показалось, что именинник отнесся к ним без особого восторга. Еще раз подняли тост за именинника, затем Даша и Валерик выпили штрафную, закусили какой-то непонятной колбасой, и Даша отправилась с Сонькой на кухню готовить праздничный ужин, потому что оторвать Валерика от дисплея невозможно, если там футбол.
Резать мясо оказалось совсем не женским занятием, особенно с Дашиным маникюром. Мясо было не то, чтоб совсем замороженное, но такое: нажмешь — льдинки похрустывают и кровь течет.
Страница 3 из 9
