Очень просто, — ответил протоиерей, нахально подмигивая, — дело в том, что смерти предшествует короткое помешательство. Ведь идея смерти непереносима.
Добавить в моё избранное
27 мин, 6 сек 1788
— Пашка, скажи ему!
— Да я помню, что ли? — Пашка призадумался.
— Кажется, он врач какой-то.
— Врач! — Игорь оттолкнул Пашку и вскочил, тыкая пальцем в лицо Валерику.
— Я тебе сказал, врач!
— Руки убери! — заорал Валерик.
— Руки убери, кому сказал!
Еле удалось снова их растащить.
— Больные прямо, — бурчала Сонька, — кто вообще этот Боровиков-то?
— А это людоед и есть, — радостно объяснил Пашка.
— Про него сейчас в новостях передавали, что он какой-то доктор, нобелевский лауреат бывший. А какой — не сказали.
— Нобелевский? — изумилась Даша.
— Тогда понятно, почему его не посадили еще, им все можно.
— Да не, просто у него денег до фига, — объяснил Валерик.
— Он этот, промышленник большой, экономист.
— Ребята, ужас-то какой вообще! — Сонька всплеснула руками.
— Да неужели его никто остановить не может? Это он на глазах милиции людей живых режет, они кричат, плачут.
— Да не живых, — объяснил Пашка.
— Он не убивает, он донорские органы ест.
— Прекратите, меня сейчас стошнит! — завизжала Сонька.
— Все равно кошмар какой-то! — сказала Даша.
— Даже не знаешь, что хуже.
— А чего! — с отвращением произнес Игорь.
— Он же врач, набрал ребер для борща, и домой.
— Прекратите! — снова завизжала Сонька и обеими руками зажала рот.
— Не врач! — угрожающе прошипел Валерик.
— Промышленник.
— И за что ему нобелевку дали, по-твоему? — вскинулся Игорь.
— Вот за нее и дали, за промышленность.
— Дурак ты совсем, за промышленность. Сам понял, что сказал?
— А ну-ка повтори! Ты кого дураком назвал?
— Тихо, тихо! — Даша схватила Валерика за руку.
— Давайте лучше в сети посмотрим. Пашка, у тебя клавиши к дисплею есть?
— Где-то должны быть, — неохотно отозвался Пашка, с сомнением поглядывая на шкаф и гору пыльных коробок.
— Искать лень. Давайте лучше позвоним кому-нибудь знающему.
— Кому? — спросила Сонька.
Все задумались.
— Наши девчонки с работы не знают, — размышляла Дашка.
— А из знакомых. Лариска у нас была в классе. То ли Цаплина, то ли Цыпина, помните? Она вроде после школы где-то на врача училась. Никто ее телефон не знает?
— Да не врач же он! — дернулся Валерик.
— Сколько тебе повторять, дура!
— Тихо! — строго одернул Пашка, вынимая мобик.
— У меня где-то контакт Максима есть, встретил недавно на улице. Ну, лохматый такой, чернявый, на первой парте сидел. Он институт потом закончил, должен знать.
— Чернявый на первой парте — не Мишка разве? — спросила Сонька.
— Нет, Максим.
— Пашка приложил мобик к уху и замер.
Все ждали.
— Алло! — крикнул Пашка.
— Алло! Здоров, это Паша! Чего? Паша, говорю! Как какой? Вместе учились! Чего? Нет, в школе вместе учились! Во, то-то. Нет, не пьяный. Нет, ничего не случилось. Как полпервого? Да лан те.
— Пашка удивленно оторвал мобик от уха и посмотрел на экранчик.
— Точно, уже полпервого. А ты спишь, что ли? Завтра ж суббота! Что? Ребенка уложили? У тебя ребенок? Двое? Ну ты даешь.
— Хорош болтать! — шикнул Игорь.
— Спрашивай уже.
— Вот Игорь те привет передает, — сообщил Пашка.
— А еще Валерик, Дашка и Сонька. У меня день рождения, прикинь! Ага, спасибо. Спасибо, ага. Я вообще-то по делу. Ты там сильно спишь, или я коротенько? Скажи, мы тут поспорили, Боровиков нобелевку за что получил? Чего? Нет, не пьяный. Как не помнишь? Ты же в институте учился и все такое. Ну хоть примерно? Ладно, Максим, извини тогда. Миша? А, Миша, извини.
— Пашка отключил мобик.
— Не знает? — спросила Сонька.
— А еще в институте учился.
— Да он как-то вообще тупит, — поморщился Пашка.
— Ну его в баню.
Мобик в его руке вдруг ожил и засвистел.
— Прикинь, вспомнил! — хихикнула Сонька.
— Тише вы! — шикнул Пашка, поднося мобик к уху.
— Это Демин звонит!
И ушел на кухню, прикрыв дверь.
Все как по команде замолчали.
— Про Демина же все в курсе? — тихо спросила Сонька.
Валерик и Игорь покивали.
— Я ему звонил утром, — пробурчал Игорь.
— Ему теперь недели две. А может месяц. Его же почти с того света вытащили. Еще сутки — и всё. Считай, повезло.
— Ни фига себе повезло, — удивилась Даша, — месяц в госпитале лежать!
— Думаю, он раньше сбежит. Как капельницы снимут, так и сбежит. Демина не знаешь, что ли? Он и сегодня думал сбежать, но ему пить нельзя вообще. Так и сказал: чего, мол, буду сидеть с вами и не пить.
— Да, — кивнул Валерик.
— Да я помню, что ли? — Пашка призадумался.
— Кажется, он врач какой-то.
— Врач! — Игорь оттолкнул Пашку и вскочил, тыкая пальцем в лицо Валерику.
— Я тебе сказал, врач!
— Руки убери! — заорал Валерик.
— Руки убери, кому сказал!
Еле удалось снова их растащить.
— Больные прямо, — бурчала Сонька, — кто вообще этот Боровиков-то?
— А это людоед и есть, — радостно объяснил Пашка.
— Про него сейчас в новостях передавали, что он какой-то доктор, нобелевский лауреат бывший. А какой — не сказали.
— Нобелевский? — изумилась Даша.
— Тогда понятно, почему его не посадили еще, им все можно.
— Да не, просто у него денег до фига, — объяснил Валерик.
— Он этот, промышленник большой, экономист.
— Ребята, ужас-то какой вообще! — Сонька всплеснула руками.
— Да неужели его никто остановить не может? Это он на глазах милиции людей живых режет, они кричат, плачут.
— Да не живых, — объяснил Пашка.
— Он не убивает, он донорские органы ест.
— Прекратите, меня сейчас стошнит! — завизжала Сонька.
— Все равно кошмар какой-то! — сказала Даша.
— Даже не знаешь, что хуже.
— А чего! — с отвращением произнес Игорь.
— Он же врач, набрал ребер для борща, и домой.
— Прекратите! — снова завизжала Сонька и обеими руками зажала рот.
— Не врач! — угрожающе прошипел Валерик.
— Промышленник.
— И за что ему нобелевку дали, по-твоему? — вскинулся Игорь.
— Вот за нее и дали, за промышленность.
— Дурак ты совсем, за промышленность. Сам понял, что сказал?
— А ну-ка повтори! Ты кого дураком назвал?
— Тихо, тихо! — Даша схватила Валерика за руку.
— Давайте лучше в сети посмотрим. Пашка, у тебя клавиши к дисплею есть?
— Где-то должны быть, — неохотно отозвался Пашка, с сомнением поглядывая на шкаф и гору пыльных коробок.
— Искать лень. Давайте лучше позвоним кому-нибудь знающему.
— Кому? — спросила Сонька.
Все задумались.
— Наши девчонки с работы не знают, — размышляла Дашка.
— А из знакомых. Лариска у нас была в классе. То ли Цаплина, то ли Цыпина, помните? Она вроде после школы где-то на врача училась. Никто ее телефон не знает?
— Да не врач же он! — дернулся Валерик.
— Сколько тебе повторять, дура!
— Тихо! — строго одернул Пашка, вынимая мобик.
— У меня где-то контакт Максима есть, встретил недавно на улице. Ну, лохматый такой, чернявый, на первой парте сидел. Он институт потом закончил, должен знать.
— Чернявый на первой парте — не Мишка разве? — спросила Сонька.
— Нет, Максим.
— Пашка приложил мобик к уху и замер.
Все ждали.
— Алло! — крикнул Пашка.
— Алло! Здоров, это Паша! Чего? Паша, говорю! Как какой? Вместе учились! Чего? Нет, в школе вместе учились! Во, то-то. Нет, не пьяный. Нет, ничего не случилось. Как полпервого? Да лан те.
— Пашка удивленно оторвал мобик от уха и посмотрел на экранчик.
— Точно, уже полпервого. А ты спишь, что ли? Завтра ж суббота! Что? Ребенка уложили? У тебя ребенок? Двое? Ну ты даешь.
— Хорош болтать! — шикнул Игорь.
— Спрашивай уже.
— Вот Игорь те привет передает, — сообщил Пашка.
— А еще Валерик, Дашка и Сонька. У меня день рождения, прикинь! Ага, спасибо. Спасибо, ага. Я вообще-то по делу. Ты там сильно спишь, или я коротенько? Скажи, мы тут поспорили, Боровиков нобелевку за что получил? Чего? Нет, не пьяный. Как не помнишь? Ты же в институте учился и все такое. Ну хоть примерно? Ладно, Максим, извини тогда. Миша? А, Миша, извини.
— Пашка отключил мобик.
— Не знает? — спросила Сонька.
— А еще в институте учился.
— Да он как-то вообще тупит, — поморщился Пашка.
— Ну его в баню.
Мобик в его руке вдруг ожил и засвистел.
— Прикинь, вспомнил! — хихикнула Сонька.
— Тише вы! — шикнул Пашка, поднося мобик к уху.
— Это Демин звонит!
И ушел на кухню, прикрыв дверь.
Все как по команде замолчали.
— Про Демина же все в курсе? — тихо спросила Сонька.
Валерик и Игорь покивали.
— Я ему звонил утром, — пробурчал Игорь.
— Ему теперь недели две. А может месяц. Его же почти с того света вытащили. Еще сутки — и всё. Считай, повезло.
— Ни фига себе повезло, — удивилась Даша, — месяц в госпитале лежать!
— Думаю, он раньше сбежит. Как капельницы снимут, так и сбежит. Демина не знаешь, что ли? Он и сегодня думал сбежать, но ему пить нельзя вообще. Так и сказал: чего, мол, буду сидеть с вами и не пить.
— Да, — кивнул Валерик.
Страница 5 из 9
