Мёртвый дом

Должно быть, мое лицо было столь бледным, что дети снова начали плакать. Я взял себя в руки и постарался улыбнуться. Но, видимо, получилось плохо.

— Мама! — кричала Катерина.

Лиза вошла в кухню со стаканом воды (колонка у меня находилась на улице, поэтому ей пришлось выйти) и подала его мне. Я пил долго и мучительно, не хотел, чтобы вода кончалась, потому что уже видел на лице Лизы немой вопрос. Осушив стакан и увидев, что Лиза вот-вот меня спросит, я пресек вопрос:

— Вызвали полицию?

— Она уже едет, — сказала она.

— Вы проверили дом?

Я ответил голосом, который словно принадлежал не мне, а другому человеку:

— Эм-м… не вижу в этом необходимости… полиция же всё равно приедет.

Лиза недоверчиво и обеспокоенно посмотрела на меня. Я отвел взгляд — не хотел, чтобы она прочитала всё в моих глазах. В этот момент я не ручался за здоровье своей психики.

Через десять минут приехала полиция и обшарила весь дом в поисках вора. Но никого там уже не было. Я знал? что они ничего не найдут, потому что «вором» была моя умершая сестра! Полиция ещё полчаса прочесывала округу, расспрашивала соседей, в первую очередь меня. Не было и речи о том, чтобы рассказать им о том, что я видел. На типичный в таких ситуациях вопрос, не видел ли я что-нибудь подозрительное, я ответил, что нет. Но в памяти так и всплывал образ улыбающейся страшной неземной улыбкой и смотрящей на меня покойницы.

Полиция, так и не найдя никаких следов, уехала по своим более важным делам, возможно, смеясь по дороге над нелепой ситуацией с «невидимым» вором. Только мне и соседской семье было не до смеха. К семи часам утра приехал глава семейства — Михаил (как представился он мне позже). При виде отца семья приободрилась, и все они вернулись в этот дом. Я же старался не смотреть на него, особенно на верхние окна.

После этой безумной ночи я стал плохо спать. Как только закрывал глаза, то сразу видел мертвецов. Лишь спустя месяц смог нормально жить. Да и соседи вроде успокоились, вернулись в свою колею. Михаил после этого случая везде расставил камеры и сигнализацию, так что все могли спать спокойно. И я был доволен — никто ночью не кричал, а я не видел трупы в окнах. Жизнь удалась!

Но спустя месяц как-то днем кто-то стал стучаться ко мне в дверь. Причём стук был уверенный и сильный. Кто-то настойчиво пытался буквально пробить мою дверь. Я подошел к ней и посмотрел в глазок. Черт, да это же Лиза!

— Что-то случилось?— спросил я.

— Да. Можно мне, пожалуйста, воды? — сказала она непривычно жалобным голосом.

«Ну, дожили! Что, своей воды мало? Или вкус другой?» — подумал я, но дверь всё-таки открыл.

Лиза улыбнулась. И эта улыбка показалась мне такою жуткою, нечеловеческою, что дрожь пробрала меня с головы до ног, но я быстро с этим справился и жестом предложил войти. Второй раз просить не пришлось — Лиза вошла и без приглашения пошла в гостиную, ни разу не обернувшись, всё с той же застывшей улыбкой на лице.

«Ну, отлично, теперь я ещё и должен воды ей наливать! А она знай себе ждёт в гостиной!» — ругался я мысленно, держа путь на кухню. Всё это казалось мне странным. Иррациональность происходящего не давала мне покоя, пока я набирал в кружку воды.

Было жарко, окно кухни было открыто. Пели птицы, стояла прекрасная погода. Я слышал голоса соседских ребятишек, играющих в догонялки, и… Стоп! Что это?

Я застыл, прислушиваясь к голосам, и не мог поверить. Лиза была там! Она была за забором, играла с детьми.

Я выронил стакан из рук. Всё мое тело было словно парализовано. Я не мог шевельнуться. В голове у меня был только один вопрос: КТО СИДИТ У МЕНЯ В ГОСТИНОЙ?

Я не помню, как выбирался из своего дома — вроде бы через окно кухни выпрыгнул. Проверять, кто сидит в моей гостиной, я, конечно же, не стал. Я побежал к соседям и просто попросил у них телефон, вызвал такси в город. Больше в свой загородный дом я не возвращался.

Теперь я живу в городе, где людей побольше, а мертвецов поменьше. Соседи, насколько я знаю, через какое-то время тоже съехали оттуда. Люди говорили, что причиной было умопомешательство. Причем групповое. «Они, дураки, думали, что дом населен призраками!» — смеялся мой знакомый. И, чёрт меня побери, я смеялся вместе с ним. Может, даже громче него.