Инстинкт убивать

В них сначала блеснул лучик надежды, но затем, нестерпимый ужас. Анжела сидела спиной к шкафу, а в шкафе было стекло. Именно тогда я заглянул туда, хоть это было и не зеркало. От былого меня явно нечего не осталось. Странный и непонятный человек, весь перебинтованный и в крови. Скромный милый мальчик, по имени — Дима, его труп лежит дома, возле газовой плиты с топором между глаз. А в стекле отражается кто-то другой, просто похожий голосом парень, который не брезгает убить кого-нибудь. Дима — тот, кого любила и защищала Ангелина — умер. Сейчас перед ней стоит что-то другое. Я сразу понял, почему она так странно себя ведёт, но не придавал этому значения.

— Вик… Анже… Это я — Дима.

Ангелина продолжала резать меня взглядом, а Вика только убрала голову с груди своей сестры и посмотрела на меня. В её глазах читался всё тот же ужас.

— Да хватит вам! Это — я! — Мне пришлось сделать шаг вперед.

Вика вздрогнула, а парень, держащий стул завопил:

— Не подходи! — Он замахнулся и хотел ударить.

Я схватился за стул и, использовав ручку кинжала как кастет, вмазал ему со всей дури. Пара зубов вылетело и куда-то устремилось. Хозяин этих зубов от них не особо отстал, он упал и корчился от боли. А второй что держал стул, тут же отпустил его и забился в угол. Я подошёл к сёстрам и присел перед ними. Но моё действие еще сильнее испугало и без того напуганную Вику. Я протянул руку и положил её обеим сёстрам на ладони, но тут же отшатнулся.

— Они идут! — Промямлил я.

— Кто? — Спросил кто-то из школьников.

— Убийцы. Они все идут сюда.

— Откуда ты знаешь? — Тихо прошептала Анжела.

— Я чувствую! Можете вновь где-нибудь спрятаться?

— Мы бы с удовольствием! Вот только какой-то идиот сломал дверь.

— Сказала Вика.

Я усмехнулся, а затем добавил:

— Спрячьтесь!

Вскочив с места, я быстро устремился на первый этаж. Все они шли за мной, чтобы уничтожить недуг. Чтобы уничтожить уродливого ребёнка, который должен был родиться мёртвым, но он родился живым. Я выбежал на улицу и в свете фонарей начал прислушиваться — это были тяжелые вздохи, и пять истерических голосов, жаждущих моей смерти. Стоп! Что? Их — четыре? Теперь — три? Я чувствую, как дыхание каждого из них стихает. Но вдруг, я ощущаю присутствие лишь одного. Будто кто-то, избирая самых сильных волков, бросил их в клетку, чтобы они перегрызли друг друга, для того чтобы в итоге остался один единственный. Самый сильный. Чувствую, всю ту мощь, что он испускает. Он всё ближе. Виден его силуэт, но не видно лица. Я вновь ощутил ту самую дрожь в руках и начал бояться. Этот силуэт принадлежал тощей и хрупкой женщине — моей маме. Она остановилось в десяти метрах от меня, держа в руках топор. У нее до сих пор было то счастливое лицо, что вселяло ужас в глаза её жертв. Я не выдержал:

— Мама, зачем ты это делаешь? Хватит! Перестань! Ты же любишь меня, Вику, Анжелу и Соню. Зачем тебе всё это? Зачем?

— Чтобы спасти… — От такого ответа, мне стало плохо.

— О чём ты вообще?

— Тогда я хотела сварить суп: поставила кастрюлю на плиту. Затем, пошла в душ, чтобы сделать сюрприз твоему отцу, понимаешь, о чём я, взрослый ведь уже, должен понимать. И именно тогда я услышала голос, который говорил.

— Что говорил?

— Убей их всех, чтобы спасти!

Я встал как вкопанный, а затем сделал шаг назад. Медленно и без моей воли улыбка сама начала растягиваться. Уже через мгновенье я смеялся во весь голос. Страшный и истерический смех вырывался из меня, как дикий кот из рук новых хозяев.

— Ясно… Ты просто психопатка… Ты уже не моя мать. Тебя нужно поскорее убить, чтобы ты больше не позорила память о моей маме.

— Давай! — Игриво сказала мама.

Она вновь рванула с места и устремилась ко мне, а я с каждой секундой всё крепче сжимая кинжал, готовился к атаке. Я уже знаю, куда она будет бить. На лету она замахивается и вновь пытается всадить топор промеж глаз. Открывает мне свою шею и вот, когда я уже был уверен в победе и сделал нырок влево, мама со всех сил ударяет меня локтём по челюсти. Упав на землю, я уронил кинжал. Пока пытался достать его, мама вновь замахнулась и ударила. Попытался вновь обеими руками схватиться за топорище, но не совсем получилось так, как я хотел. Острая боль пронзила мой мозг и отрубила мне пол фаланги правого большого пальца. Я закричал, держа левой рукой топорище. Мама дёрнула топор со всей силы на себе и оставила на запястье большую раку. Но, не успев опомнится, вновь заметил, как она замахивается. На этот раз, у меня получилось не нанести себе увечий. Сделав кувырок, я быстро вскочил на ноги. Но мама вновь собиралась бить. На этот раз, у меня не получилось среагировать, а только лишь выставить правую руку на убой. Слегка повезло, ведь у неё не получилось отрубить её, всё же она женщина и не сильнее меня, но стоило бы ей слегка увеличить килоджоули удара, она бы точно сломало бы мне руку.