Уже больше пятнадцати лет я рассказываю эту историю друзьям и знакомым, отважившимся поехать со мной на Байкал. Легче всего добраться до Великого Озера — доехать на электричке до села Култук (старейшего поселения русских на Байкале), а оттуда двинуть на Старобайкальскую железную дорогу. Именно на ней и происходили описываемые события. Именно там и необходимо, для настоящего колорита, рассказывать приключившиеся события. Ночью, у костра, с бутылочкой пива, или чего покрепче.
Добавить в моё избранное
7 мин, 54 сек 9111
Не в силах пошевелиться, мы слушаем неспешный монолог. Оратор спокоен, но слышно, что он пытается кого-то убедить. Язык, естественно, незнаком. Говорящий умолкает, но уже через мгновение мы слышим всё тот же голос, но интонации другие: визгливый, истеричный, сам себя накручивающий.
И тут мы слышим СТУК. Стук идёт отовсюду. Он не отражается от сводов тоннеля — он исходит от них. Исходит ниоткуда и одновременно приближается! К стуку прибавляется звук ШАГОВ.
Это становиться последней каплей. Отважный отряд охотников до привидений начинает отступать со всей доступной скоростью. Во главе отряда, как всегда — «слоны». Они бегут, не разбирая дороги, снося с ног своих младших товарищей. В том числе и меня. Я поднимаюсь и тут отчётливо понимаю, что оказался последним отстающим. ТАК я не бегал никогда! Нёсся, опережая ветер. Поток турбулентности за мной мог бы разрушить до основания небольшой городок. А когда за спиной раздался совершенно нечеловеческий, полный отчаянного безумия, КРИК, мне пришлось превысить скорость света.
Перепуганное до предела туловище Dadsonа поймали под утро, в двух километрах от лагеря.
Злополучный тоннель я преодолел на следующий день во сне. В поезде со странным именем «Матаня».
И тут мы слышим СТУК. Стук идёт отовсюду. Он не отражается от сводов тоннеля — он исходит от них. Исходит ниоткуда и одновременно приближается! К стуку прибавляется звук ШАГОВ.
Это становиться последней каплей. Отважный отряд охотников до привидений начинает отступать со всей доступной скоростью. Во главе отряда, как всегда — «слоны». Они бегут, не разбирая дороги, снося с ног своих младших товарищей. В том числе и меня. Я поднимаюсь и тут отчётливо понимаю, что оказался последним отстающим. ТАК я не бегал никогда! Нёсся, опережая ветер. Поток турбулентности за мной мог бы разрушить до основания небольшой городок. А когда за спиной раздался совершенно нечеловеческий, полный отчаянного безумия, КРИК, мне пришлось превысить скорость света.
Перепуганное до предела туловище Dadsonа поймали под утро, в двух километрах от лагеря.
Злополучный тоннель я преодолел на следующий день во сне. В поезде со странным именем «Матаня».
Страница 3 из 3
