На ночное дежурство в офисе оставаться присутствующие в нём днём люди хотели меньше всего.
Добавить в моё избранное
8 мин, 12 сек 3236
Полицейские более высокого ранга на манер лестницы спихивали эту отнюдь не почётную обязанность на тех, кто находился в их подчинении, пока не дошло всё до стажёра по имени Генри. Что поделать, «кому-то же надо быть крайним», как говорили в своё оправдание все те, кто участи парня благополучно избежал.
Впрочем, сам юный полицейский был не в обиде, тем более, что с недавних пор у него действительно появилось желание поближе ознакомиться с офисом и в тишине обдумать пару дел. Кто упустит такую возможность?
Расположив взятые с собой вещи в довольно скромно обставленном кабинете, Генри взял фонарик (на улице уже смеркалось, а общий свет включать было запрещено) и двинулся на обход. Разумеется, всё люди в здравом уме уже давно покинули здание участка, а те, кто обладал большим умом, чем остальные, сделали это даже раньше. В сумрачно окрашенном чернилами расползающихся по углам теней офисе стало одновременно спокойно и торжественно тихо.
Вернувшись на своё место, Генри не спеша поставил электронные часы на стол перед собой и развалился в кожаном кресле. Он позволил себе даже с наслаждением прикинуть, как однажды займёт и этот кабинет, и это кресло, но уже спустя много лет работы. Почему-то вдруг нахлынула дремота. В голове даже мелькнула шальная мысль о том, чтобы поудобнее устроиться в чёрной обивке и провалиться в сон, как любой нормальный дежурный. Но выдержка, яро размахивающая флагом ответственности, не позволила ему это сделать, так что парню ничего не оставалось, как взяться за ворох порученных ему документов.
Прошло с десять минут молчаливой работы и чуть слышного бормотания Генри с самим собой. А затем снаружи кабинета раздались неторопливые человеческие шаги.
Парень вскинул голову. Нет, не показалось. Генри с большим любопытством привстал и вышел из-за стола. Шаги несомненно раздавались из коридора. Явно мужские, но не тяжёлые, спокойная, размеренная походка. Стажёр мысленно успел усомниться в том, что он не забыл никого выпустить из офиса до закрытия. Но ещё больше парень удивился, когда шаги вдруг явно приблизились к двери, а затем раздался очень чёткий стук в дверь.
Генри ничего не оставалось, как прокашляться и выдавить: «Войдите».
В кабинет вошёл человек в строгом сером костюме. Руки незнакомца были заключены в кожаные перчатки, на груди блестел серебристый полицейский значок. Так же Генри успел заметить, что в длинных пальцах мужчина сжимал нечто вроде записной книжки. Лицо было обыкновенным, необычно молодым, но явно принадлежавшим видавшему виды человеку. Достаточно стройная фигура и всё та же уверенная походка. Парень поспешил принять его за одного из детективов, которые довольно часто оставались в участке и после закрытия. Хотя и было немного странно, что его, как дежурного, не предупредили.
Незнакомец, тем временем, абсолютно спокойным взглядом тёмных глаз оглядел вытянувшегося в струнку Генри и вдруг слегка улыбнулся:
— Кто-то же должен быть крайним, м?
То ли в спокойном улыбчивом взгляде детектива не могло быть и намёка на подозрительность, то ли сыграл свою роль шуточный тон, но парень расслабился, поняв, что одинокий полицейский не собирается держать между ними межранговую стену, и покивал в ответ:
— Ну, да… Ну, да.
Мужчина плавно перешёл поближе к столу и провёл пальцами в чёрных перчатках по гладкому краю. Генри невольно отметил про себя эту странную и, в то же время, завораживающую манеру поведения: бесшумная, почти кошачья походка, уверенный доброжелательный взгляд, тихий, но вполне отчётливый в окружающей тишине голос. Наверное, это и был тот недостижимый идеал полицейского, которым сам парень всегда мечтал стать.
Однако, появление детектива всё ещё оставалось загадкой. Генри отодвинул в сторону свой научный интерес перед живым экспонатом и, кашлянув в кулак, проговорил:
— Простите, сэр. Но сейчас довольно поздно, офис уже закрыт… Я думал, что здесь не осталось людей, кроме меня.
Незнакомец махнул рукой.
— Не берите в голову. Я часто остаюсь здесь, помогаю дежурным или доделываю что-то. Все просто уже привыкли, новеньких оповестить не считают нужным.
Генри сдержанно посмеялся, но затем опомнился и, уже с неподдельным любопытством (разговор начинал затягивать его всё сильнее), спросил:
— А откуда Вы знаете, что я новенький? Метод дедукции?
— Я Вас умоляю, — детектив практически смеялся в полный голос, — они ведь всегда оставляют на ночь стажёров. А то, что Вы ещё про меня не слышали, уже даже не деталь, а прямой факт. Я что, должен носить бляху, чтобы применять логику?
Генри только с улыбкой развёл руками.
Вскоре диалог завязался в крепкий узел почти дружественной беседы. Удивительно, как мало времени на это понадобилось. Детектив решил остаться с парнем, дабы они оба скоротали ночь, а с помощью опытного знакомого висящие на совести Генри отчёты были до последней буквы расписаны буквально за пятнадцать минут.
Впрочем, сам юный полицейский был не в обиде, тем более, что с недавних пор у него действительно появилось желание поближе ознакомиться с офисом и в тишине обдумать пару дел. Кто упустит такую возможность?
Расположив взятые с собой вещи в довольно скромно обставленном кабинете, Генри взял фонарик (на улице уже смеркалось, а общий свет включать было запрещено) и двинулся на обход. Разумеется, всё люди в здравом уме уже давно покинули здание участка, а те, кто обладал большим умом, чем остальные, сделали это даже раньше. В сумрачно окрашенном чернилами расползающихся по углам теней офисе стало одновременно спокойно и торжественно тихо.
Вернувшись на своё место, Генри не спеша поставил электронные часы на стол перед собой и развалился в кожаном кресле. Он позволил себе даже с наслаждением прикинуть, как однажды займёт и этот кабинет, и это кресло, но уже спустя много лет работы. Почему-то вдруг нахлынула дремота. В голове даже мелькнула шальная мысль о том, чтобы поудобнее устроиться в чёрной обивке и провалиться в сон, как любой нормальный дежурный. Но выдержка, яро размахивающая флагом ответственности, не позволила ему это сделать, так что парню ничего не оставалось, как взяться за ворох порученных ему документов.
Прошло с десять минут молчаливой работы и чуть слышного бормотания Генри с самим собой. А затем снаружи кабинета раздались неторопливые человеческие шаги.
Парень вскинул голову. Нет, не показалось. Генри с большим любопытством привстал и вышел из-за стола. Шаги несомненно раздавались из коридора. Явно мужские, но не тяжёлые, спокойная, размеренная походка. Стажёр мысленно успел усомниться в том, что он не забыл никого выпустить из офиса до закрытия. Но ещё больше парень удивился, когда шаги вдруг явно приблизились к двери, а затем раздался очень чёткий стук в дверь.
Генри ничего не оставалось, как прокашляться и выдавить: «Войдите».
В кабинет вошёл человек в строгом сером костюме. Руки незнакомца были заключены в кожаные перчатки, на груди блестел серебристый полицейский значок. Так же Генри успел заметить, что в длинных пальцах мужчина сжимал нечто вроде записной книжки. Лицо было обыкновенным, необычно молодым, но явно принадлежавшим видавшему виды человеку. Достаточно стройная фигура и всё та же уверенная походка. Парень поспешил принять его за одного из детективов, которые довольно часто оставались в участке и после закрытия. Хотя и было немного странно, что его, как дежурного, не предупредили.
Незнакомец, тем временем, абсолютно спокойным взглядом тёмных глаз оглядел вытянувшегося в струнку Генри и вдруг слегка улыбнулся:
— Кто-то же должен быть крайним, м?
То ли в спокойном улыбчивом взгляде детектива не могло быть и намёка на подозрительность, то ли сыграл свою роль шуточный тон, но парень расслабился, поняв, что одинокий полицейский не собирается держать между ними межранговую стену, и покивал в ответ:
— Ну, да… Ну, да.
Мужчина плавно перешёл поближе к столу и провёл пальцами в чёрных перчатках по гладкому краю. Генри невольно отметил про себя эту странную и, в то же время, завораживающую манеру поведения: бесшумная, почти кошачья походка, уверенный доброжелательный взгляд, тихий, но вполне отчётливый в окружающей тишине голос. Наверное, это и был тот недостижимый идеал полицейского, которым сам парень всегда мечтал стать.
Однако, появление детектива всё ещё оставалось загадкой. Генри отодвинул в сторону свой научный интерес перед живым экспонатом и, кашлянув в кулак, проговорил:
— Простите, сэр. Но сейчас довольно поздно, офис уже закрыт… Я думал, что здесь не осталось людей, кроме меня.
Незнакомец махнул рукой.
— Не берите в голову. Я часто остаюсь здесь, помогаю дежурным или доделываю что-то. Все просто уже привыкли, новеньких оповестить не считают нужным.
Генри сдержанно посмеялся, но затем опомнился и, уже с неподдельным любопытством (разговор начинал затягивать его всё сильнее), спросил:
— А откуда Вы знаете, что я новенький? Метод дедукции?
— Я Вас умоляю, — детектив практически смеялся в полный голос, — они ведь всегда оставляют на ночь стажёров. А то, что Вы ещё про меня не слышали, уже даже не деталь, а прямой факт. Я что, должен носить бляху, чтобы применять логику?
Генри только с улыбкой развёл руками.
Вскоре диалог завязался в крепкий узел почти дружественной беседы. Удивительно, как мало времени на это понадобилось. Детектив решил остаться с парнем, дабы они оба скоротали ночь, а с помощью опытного знакомого висящие на совести Генри отчёты были до последней буквы расписаны буквально за пятнадцать минут.
Страница 1 из 3
