Детектив в сером

Так они просидели может час, а может и больше. Тихий разговор дополнялся жестикуляцией вошедшего во вкус стажёра, детектив же если и рассказывал о чём-то, то всё так же тихо, словно нарочно заставляя ловить каждое своё слово, и неторопливо, будто хотел, чтобы эта беседа не прекращалась. Уже спустя сорок минут Гени был готов душу изливать своему новому знакомому, лишь бы продлить эту неожиданно приятную ночь. Слушатель не перебивал его во время сбивчивых и эмоциональных рассказов, что сами собой слетали с молодого языка, а стажёр мог только поддерживать слова незнакомца одобрительными кивками. Темы, которых они коснулись за этот непрерывный разговор, кажется, трудно было бы описать, как что-то хотя бы отдалённо связное.

Вскоре речь зашла о работе офиса, о минусах и плюсах участка, а затем и о том, какие интересные дела и слухи уже давно ходили по ушам всего коллектива.

— Действительно, — проговорил сквозь смех детектив и, отдышавшись, вдруг спросил, — так значит, Вы не сами решили здесь «ночевать»?

— Ну, отчасти, — признался парень.

— Боитесь в одиночку, или просто от скуки?

Генри даже фыркнул.

— И чего здесь такого бояться? Фотографий розыска, что ли?

Детектив вдруг отвёл задумчивый взгляд куда-то в сторону от стажёра, и тот понятливо замолчал. Тем временем, пока мужчина в тишине перебирал пальцы, всё тот же спокойный молодой голос вдруг произнёс:

— Ходят слухи, что здесь до сих пор бродит чей-то призрак.

Генри некоторое время недоумённо смотрел на него, затем попытался засмеяться:

— Но чтобы такой человек, как Вы, и верил в призраков… — Нет, Вы послушайте, послушайте, — детектив вдруг обернулся к парню и с прежней не терпящей опровержений серьёзностью в голосе сказал, — то, что я Вам сейчас расскажу, действительно произошло, и не так давно.

Стажёр покорно устроился на кресле с видом внимающего слушателя, хотя недетский интерес заставлял его чуть ли не подскакивать на месте. Незнакомец поискал что-то глазами у стены и заговорил, даже медленнее и тише, чем раньше:

— Года два назад здесь, вот прямо в этом кабинете, работали двое. Детективы-профи, послужные списки которых украшали многие головорезы и неуловимые уголовники. Во всём остальной участке они не выделялись из рабочего коллектива, в деле бежали впереди всех и стреляли лучше, чем любые другие оперативники. В общем, их дуэт существовал уже лет десять, дел было раскрыто немало, но и ссор оказалось предостаточно. С каждым годом всё становилось хуже. Один из детективов потерял семью, другой пытался выгородить своего напарника перед начальством, пока тот был в полнейшем запое… В итоге, оба обвинили во всём друг друга… — детектив помолчал, выдержал паузу, а затем как будто вздохнул.

— В один из тех дней, когда их отношения начинали налаживаться, вдруг случилось то, чего до сих пор не смог никто объяснить: старший детектив расследовал дело и прослушивал запись диктофона, на котором, вроде как, было записано что-то важное. Никто не мог сказать, что именно… Но после этой аудиозаписи он спятил, — в голосе мужчины вдруг прорезались ледяные нотки, — никто не смог его остановить, когда он обернулся к своему напарнику и набросился на него, пытаясь придушить. Это ему не удалось. Завязалась драка. Никто не мог пошевелиться от шока, когда старший детектив схватил оставленный на месте преступления нож и ударил прямо в глаз напарника. Пока тот обливался кровью, он повторял что-то, какой-то бред, невнятную фразу… Вроде бы это была строчка из молитвы. «Господи, сделай алые, как кровь, грехи белыми, как снег»…. Он повторял это снова и снова… Затем он опять ударил его ножом, уже в тело. Младший пытался бороться, но его напарник был беспощаден. Многочисленные удары лезвия. В грудь и живот. Один за другим. И ещё. И ещё. И… Мужчина, сидящий напротив Генри, замолчал. Парень не знал, что сказать.

Странная история — не страшная, не трагичная, но почему-то пробирающая его до костей — оборвалась в самом своём конце. Душили одновременно страх и любопытство; никто не рассказывал стажёру об этом случае. А его новый знакомый, словно в трансе, завораживающе доносил до него каждое слово так, будто был там сам. Внезапная мысль пришла в голову парня, когда он вдруг принял своё «будто» за вполне правдоподобную версию.

Тем временем, полицейский едва слышно выдохнул и проговорил, только теперь уже как-то холодно и бесчувственно:

— Когда нашли диктофон, оказалось, что на записи были только помехи. Как бы её не обрабатывали, ничего подозрительного найти не смогли. Старшего детектива забрали в психушку. Младший не дожил даже до приезда врачей и скончался от болевого шока прямо на снегу… — он помолчал и снова продолжил, — больше ничего такого за последние несколько лет не происходило. Смерти замяли. Отчётность, как-никак. Залепили сухим «погибли при исполнении». И больше об этой паре никто не вспоминал.