То, чего люди не знают, они стремятся убрать прочь. Печальный я шёл по лесу. Потерявший надежду на счастье, устало передвигал ногами в сторону реки.
Добавить в моё избранное
43 мин, 0 сек 16550
Ишь, что выдумал, Джон!
Но я был крайне не согласен с ним. Как будто мне мало того непомерного расписания? Куда ещё больше? Или он хочет ночевать за партой? В таком случае, пусть сам и идёт! А с меня хватит… Так, вооружившись всем необходимым оборудованием, я, не взирая на все пререкания и опасения, отправился прямиком в Уичвудский лес. Да, страшновато, но разве жизнь не есть риск? Как говориться, пошёл на неведомое, что ж, и пусть. Если суждено, хоть что-то да выясню, а потом, может быть, и спасибо скажут… Слова народа оправдались с первым моих шагов. Как они и говорили, лес обнесён забором и в нём полно охотников. Они стояли вокруг всей придорожной территории и смотрели, что бы кто-то вроде меня случайно не забрели в запретную зону. «Точно знают, что там и от того срывают! — тот час же пронеслось в моей голове, — Или мне кажется?» Я всё-таки был удивлён. Жаль, дальше пройти не удалось — не пропустили. И я вернулся домой.
Обидно, и не сомневайтесь. А потому так и сидел до самого вечера, разглядывая то ничтожное количество фотографий, что мне удалось сделать по дороге. На них не было ни людей, ни животных, лишь изредка на какой ветке мелькали птицы и жуки, но и тех казалось как-то мало. Обычно бывает больше, а ведь сейчас самых разгар сезона… Странно всё же.
Выходит, люди не врали или врали? Не встретил же я никаких сияющеглазых! Нет! Значит, сказки всё это! Я так и знал… Однако, что-то всё же малость смутило меня. След каких-то пятипалых лап уместился на краюшке фото. На пальцах были длинные когти, я бы даже сказал, очень.
Что ж, Джон, наконец, ты нашёл то, за, чем шёл! Поздравляю!
Всю оставшуюся ночь я посвятил поиску этого неведомого зверя. Перерыл тонну литературы: и книги, и интернет, но ничего особенного так и не отыскал. Копыта лани отпали сразу же — на фото отчётливо видны пальцы! Значит, не лань. Не олень, да и не медведь. Кабан тоже отпал. Хотя, что я о них? Таких животных у нас едва ли видели в прошлом столетии! Куда ж там мне… Дикие волки? Помниться, когда-то здесь проводились их исследования, может что-то и наизобретали? Гидридов или новых видов. А, может, это эльфы или гоблины? Не зря же местный фольклор так сильно изобилуэт рассказами про них. В любом случае что-то определённо является правдой. Вот только что?
Белоснежная вата тумана повисла над городом. Снова был туман. Лишь теперь я по-настоящему оценил смысл красных автобусов! Их необходимость и гениальность идеи. Точно в детстве, посмотрел на всё мечтающими глазами.
Проезжая мимо окраины леса, заметил охранников и полицейских, уходящих вглубь Уичвуда. Так я понял, что могу войти внутрь лишь став одним из них… К счастью, я был знаком с Билли Форнером! А он, как всем известно, мастерски подделывал любые документы. Несправедливо, не правильно, но иного пути у меня нет. Придется испытать и это в жизни и ненадолго стать другим человеком. Для разнообразия, так сказать.
Так я и преобразился в сержанта Дэвиса.
Увидев знакомое лицо, охранники расплылись в улыбке и тот час же пропустили меня. Да, повезло с внешностью. Очень даже.
Лишь только перешагнув черту зеленой полосы, я точно окунулся в другой мир. Сотни листьев и корявые ветви, длинные корни, торчащие из земли. Сырой ещё влажный от тумана мох и всякий мимолётный мусор, встречающийся под деревьями. Тень исполосила округу и постепенно окутывала меня своим незримым силуэтом. Лёгкий ветер скользил по ногам и растрепывал мои волосы. Холодало.
А после появилась тень. Она промелькнула где-то позади меня, а после мгновенно скрылась. Я настороженно обернулся и замер. Хруст сучка, на который натолкнулся мой башмак, прозвучал в мозгу отчётливее и даже жутко. Сердце заколотилось, как бешеное, и дыхание тут же сбилось с ритма.
Ноги подкосились сами собой, а перед глазами тут же потемнело. Не прошло и мгновенья, как я окончательно потерял над собой контроль и повалился наземь… Сколько времени прошло с тех пор, как что-то напало на меня — неизвестно. Но когда я очнулся и открыл глаза, на дворе уже давно стоял вечер. Лес стал намного темнее, и я отчётливо ощутил холод, ползущий от каждого дерева. Каждый шорох стал теперь для меня гулом, и пугал, как никогда прежде.
Я отряхнулся и встал. Всё тело болело. Слабость разливалась с каждым шагом и всё усиливалась. Я, медленно пошатываясь, побрёл в сторону дороги, а поле ощутил жжение на руке. Опустив глаза, увидел длинный и кровоточащий порез. И перепуганный, ускорил шаг.
Рука по-прежнему болела, даже когда я вернулся домой. И чувства не переставали быть обостренными. Я терялся в догадках, кто на меня напал и что сделал, и сходился лишь на том, что хорошо, что хоть оставил в живых. А после и вовсе решил притормозить с поисками и погрузиться, как и желал того Кэвэнаф, в мирную школьную жизнь, но и там покой мне только снился… Вместе с Вольфом Келлером мы преподавали язык. Я — английский, а он, как коренной немец, конечно же, немецкий.
Но я был крайне не согласен с ним. Как будто мне мало того непомерного расписания? Куда ещё больше? Или он хочет ночевать за партой? В таком случае, пусть сам и идёт! А с меня хватит… Так, вооружившись всем необходимым оборудованием, я, не взирая на все пререкания и опасения, отправился прямиком в Уичвудский лес. Да, страшновато, но разве жизнь не есть риск? Как говориться, пошёл на неведомое, что ж, и пусть. Если суждено, хоть что-то да выясню, а потом, может быть, и спасибо скажут… Слова народа оправдались с первым моих шагов. Как они и говорили, лес обнесён забором и в нём полно охотников. Они стояли вокруг всей придорожной территории и смотрели, что бы кто-то вроде меня случайно не забрели в запретную зону. «Точно знают, что там и от того срывают! — тот час же пронеслось в моей голове, — Или мне кажется?» Я всё-таки был удивлён. Жаль, дальше пройти не удалось — не пропустили. И я вернулся домой.
Обидно, и не сомневайтесь. А потому так и сидел до самого вечера, разглядывая то ничтожное количество фотографий, что мне удалось сделать по дороге. На них не было ни людей, ни животных, лишь изредка на какой ветке мелькали птицы и жуки, но и тех казалось как-то мало. Обычно бывает больше, а ведь сейчас самых разгар сезона… Странно всё же.
Выходит, люди не врали или врали? Не встретил же я никаких сияющеглазых! Нет! Значит, сказки всё это! Я так и знал… Однако, что-то всё же малость смутило меня. След каких-то пятипалых лап уместился на краюшке фото. На пальцах были длинные когти, я бы даже сказал, очень.
Что ж, Джон, наконец, ты нашёл то, за, чем шёл! Поздравляю!
Всю оставшуюся ночь я посвятил поиску этого неведомого зверя. Перерыл тонну литературы: и книги, и интернет, но ничего особенного так и не отыскал. Копыта лани отпали сразу же — на фото отчётливо видны пальцы! Значит, не лань. Не олень, да и не медведь. Кабан тоже отпал. Хотя, что я о них? Таких животных у нас едва ли видели в прошлом столетии! Куда ж там мне… Дикие волки? Помниться, когда-то здесь проводились их исследования, может что-то и наизобретали? Гидридов или новых видов. А, может, это эльфы или гоблины? Не зря же местный фольклор так сильно изобилуэт рассказами про них. В любом случае что-то определённо является правдой. Вот только что?
Белоснежная вата тумана повисла над городом. Снова был туман. Лишь теперь я по-настоящему оценил смысл красных автобусов! Их необходимость и гениальность идеи. Точно в детстве, посмотрел на всё мечтающими глазами.
Проезжая мимо окраины леса, заметил охранников и полицейских, уходящих вглубь Уичвуда. Так я понял, что могу войти внутрь лишь став одним из них… К счастью, я был знаком с Билли Форнером! А он, как всем известно, мастерски подделывал любые документы. Несправедливо, не правильно, но иного пути у меня нет. Придется испытать и это в жизни и ненадолго стать другим человеком. Для разнообразия, так сказать.
Так я и преобразился в сержанта Дэвиса.
Увидев знакомое лицо, охранники расплылись в улыбке и тот час же пропустили меня. Да, повезло с внешностью. Очень даже.
Лишь только перешагнув черту зеленой полосы, я точно окунулся в другой мир. Сотни листьев и корявые ветви, длинные корни, торчащие из земли. Сырой ещё влажный от тумана мох и всякий мимолётный мусор, встречающийся под деревьями. Тень исполосила округу и постепенно окутывала меня своим незримым силуэтом. Лёгкий ветер скользил по ногам и растрепывал мои волосы. Холодало.
А после появилась тень. Она промелькнула где-то позади меня, а после мгновенно скрылась. Я настороженно обернулся и замер. Хруст сучка, на который натолкнулся мой башмак, прозвучал в мозгу отчётливее и даже жутко. Сердце заколотилось, как бешеное, и дыхание тут же сбилось с ритма.
Ноги подкосились сами собой, а перед глазами тут же потемнело. Не прошло и мгновенья, как я окончательно потерял над собой контроль и повалился наземь… Сколько времени прошло с тех пор, как что-то напало на меня — неизвестно. Но когда я очнулся и открыл глаза, на дворе уже давно стоял вечер. Лес стал намного темнее, и я отчётливо ощутил холод, ползущий от каждого дерева. Каждый шорох стал теперь для меня гулом, и пугал, как никогда прежде.
Я отряхнулся и встал. Всё тело болело. Слабость разливалась с каждым шагом и всё усиливалась. Я, медленно пошатываясь, побрёл в сторону дороги, а поле ощутил жжение на руке. Опустив глаза, увидел длинный и кровоточащий порез. И перепуганный, ускорил шаг.
Рука по-прежнему болела, даже когда я вернулся домой. И чувства не переставали быть обостренными. Я терялся в догадках, кто на меня напал и что сделал, и сходился лишь на том, что хорошо, что хоть оставил в живых. А после и вовсе решил притормозить с поисками и погрузиться, как и желал того Кэвэнаф, в мирную школьную жизнь, но и там покой мне только снился… Вместе с Вольфом Келлером мы преподавали язык. Я — английский, а он, как коренной немец, конечно же, немецкий.
Страница 3 из 12
