То, чего люди не знают, они стремятся убрать прочь. Печальный я шёл по лесу. Потерявший надежду на счастье, устало передвигал ногами в сторону реки.
Добавить в моё избранное
43 мин, 0 сек 16555
И я прыгнул. До сих пор не знаю, каким образом остался жив и, что немаловажно, не получил при этом ни единой царапины… А потом раздался голос. Я так и обмер.
— Кэвэнаф!
— Ни с места!
— Но ты… — я совсем растерялся.
— Иначе убью!
Волей-неволей мне пришлось подчиниться. Мой былой друг был так же изумлен, напуган, ошарашен, но он не подавал виду. Наверное, тогда бы люди тоже сочли его нечистым. Я слышал себя людские и нечеловеческие крики, видел, как напротив каждого было направлено дуло пистолета или ружья. Один неверный шаг — и пуля в сердце. Умирать мне еще не хотелось… Кэвэнаф заломил мне руки за спину и повёл куда-то вдоль Уичвуда. А, когда дорога вильнула в сторону, краем глаза я увидел то, что осталось от былой школы. Огромный костёр! Он охватил всё прежде поросшее алым плющом здание и, разносимый ветром, лишь усиливался. Долго смотреть на это не смог, да и люди начинали кричать и подталкивать.
Жалко их всех! Но я не мог ничего поделать… В первые мгновенья даже была мысль о том, чтобы извернуться, выскользнуть из рук Кэва и сбежать, но воображаемая картина того, как впоследствии меня настиг бы шквал их серебряных пуль не дала мне этого сделать. Слишком уж был я молод, юн и неопытен — живым бы вряд ли сумел уйти.
Ох, люди, люди! Как долго я думал о вас и представлял другими! За что вы ненавидите нас? За что так люто выказываете свою ненависть? Что сделали мы… О, если бы кто-то мог ответить мне на эти вопросы!
Дойдя до какой-то улицы, половину пленных отвели в сторону, и послышались выстрелы. Людям было абсолютно плевать, что большинством из нас были дети — «вампирам — смерть!» — этим они пытались объяснить все свои действия и не стеснялись придумать ничего иного.
После этого нас осталось совсем мало. Выжившие, в том числе я и Лунара, о, как я рад, что этой девочке всё же удалось спастись! были разбросаны по английским тюрьмам. Да, только этого и не хватало в моей жизни, сказали бы вы и не ошибетесь, ведь пришлось побывать и там… Нам не давали ни иды, ни воды, но к своему изумлению, жажды к ним я и не испытывал. Хотелось чего-то, что так и вертелось на языке в последние дни, но что я не мог понять. Кусал посохшие губы и пытался хоть как-то облегчить свои страдания.
Странные люди, ничего не скажу! Уж лучше бы убили сразу… Я молча смотрел в лицо своей златовласки. Молчала и Лунара, нежно прижавшаяся ко мне. А впереди нас была река. Длинная глубокая хрустально чистая и холодная.
— Сколько наших полегло к ней! — с тоской сказала она и отошла чуть в сторону.
Зелень окружающего леса так красиво оттеняла её лицо! Так изысканно падала на бледные щеки и точно прятала от всего земного зла.
Как же мне хотелось продлить это мгновенье! Что бы оно никогда не кончалось! Чтобы стало вечным, как и наша любовь… Дни тянулись ужасно медленно и были невыносимы. Мы хотели восстать, но не знали, чем это может для нас обернуться. И тогда нашлась Нора, Нора Элликотт, одна из учениц, старшеклассница. Она прямо и в открытую заявила стражам о том, что нас не кормят и морят жаждой, и те, смилостивились, принесли, точно скоту, какое-то корыто и плеснули воды.
И на том спасибо!
В этот день мы ликовали, а на следующий она была мертва. Нору застрелили, пригрозили тем же и нам всем, если будем себя «плохо вести».
Прямо концлагерь какой-то! Если не хуже… И главное — за что?
А после я услышал нечто, что, бесспорно, было ключом ко всей этой истории.
— Билл?
Охранник повернул голову.
— Помнишь, ты говорил об аварии в той лаборатории?
— Ну? — человек сонно повёл головой.
— Так вот! Вспыли новые факты!
— Да кто же не помнит этого! Спорю, все в курсе… Ох, как самонадеянно! Я, например, не в курсе.
— В лабораторию залетело какое-то существо… Маленькое, мышь, наверное.
— Ой, ну да, мышь! Ты ещё чего скажи? — расхохотался охранник, чем и окончательно проснулся.
— Не перебивай!
В общем, создавали они каких-то тварей.
— Монстров, что ли?
— Да замолчи ты! — говорящий презрительно фыркнул.
— Всё! Я говорю. Молчи… Собеседник что-то пробурчал.
— Эта мышь перевернула у них что-то, реакция пошла иначе, и монстры обернулись неуправляемыми тварями.
— Ага, а какими же ещё им быть-то? — съязвил Билл.
— Реакция была такова, ничего назад вернуть было невозможно — и псы выросли огромными и кровожадными.
— Ещё бы им конфеты есть!
— Замолчи!
Один из псов был для них вожаком. Его и прозвали Лидер, и все поклонялись ему. Довёв учёных до отчаяния, они доводили их до попытки самоуничтожения. А потом убили всех, создали тот взрыв и расселились в ближайших лесах. Основное логово и было в Уичвуде.
«А-то!
— Кэвэнаф!
— Ни с места!
— Но ты… — я совсем растерялся.
— Иначе убью!
Волей-неволей мне пришлось подчиниться. Мой былой друг был так же изумлен, напуган, ошарашен, но он не подавал виду. Наверное, тогда бы люди тоже сочли его нечистым. Я слышал себя людские и нечеловеческие крики, видел, как напротив каждого было направлено дуло пистолета или ружья. Один неверный шаг — и пуля в сердце. Умирать мне еще не хотелось… Кэвэнаф заломил мне руки за спину и повёл куда-то вдоль Уичвуда. А, когда дорога вильнула в сторону, краем глаза я увидел то, что осталось от былой школы. Огромный костёр! Он охватил всё прежде поросшее алым плющом здание и, разносимый ветром, лишь усиливался. Долго смотреть на это не смог, да и люди начинали кричать и подталкивать.
Жалко их всех! Но я не мог ничего поделать… В первые мгновенья даже была мысль о том, чтобы извернуться, выскользнуть из рук Кэва и сбежать, но воображаемая картина того, как впоследствии меня настиг бы шквал их серебряных пуль не дала мне этого сделать. Слишком уж был я молод, юн и неопытен — живым бы вряд ли сумел уйти.
Ох, люди, люди! Как долго я думал о вас и представлял другими! За что вы ненавидите нас? За что так люто выказываете свою ненависть? Что сделали мы… О, если бы кто-то мог ответить мне на эти вопросы!
Дойдя до какой-то улицы, половину пленных отвели в сторону, и послышались выстрелы. Людям было абсолютно плевать, что большинством из нас были дети — «вампирам — смерть!» — этим они пытались объяснить все свои действия и не стеснялись придумать ничего иного.
После этого нас осталось совсем мало. Выжившие, в том числе я и Лунара, о, как я рад, что этой девочке всё же удалось спастись! были разбросаны по английским тюрьмам. Да, только этого и не хватало в моей жизни, сказали бы вы и не ошибетесь, ведь пришлось побывать и там… Нам не давали ни иды, ни воды, но к своему изумлению, жажды к ним я и не испытывал. Хотелось чего-то, что так и вертелось на языке в последние дни, но что я не мог понять. Кусал посохшие губы и пытался хоть как-то облегчить свои страдания.
Странные люди, ничего не скажу! Уж лучше бы убили сразу… Я молча смотрел в лицо своей златовласки. Молчала и Лунара, нежно прижавшаяся ко мне. А впереди нас была река. Длинная глубокая хрустально чистая и холодная.
— Сколько наших полегло к ней! — с тоской сказала она и отошла чуть в сторону.
Зелень окружающего леса так красиво оттеняла её лицо! Так изысканно падала на бледные щеки и точно прятала от всего земного зла.
Как же мне хотелось продлить это мгновенье! Что бы оно никогда не кончалось! Чтобы стало вечным, как и наша любовь… Дни тянулись ужасно медленно и были невыносимы. Мы хотели восстать, но не знали, чем это может для нас обернуться. И тогда нашлась Нора, Нора Элликотт, одна из учениц, старшеклассница. Она прямо и в открытую заявила стражам о том, что нас не кормят и морят жаждой, и те, смилостивились, принесли, точно скоту, какое-то корыто и плеснули воды.
И на том спасибо!
В этот день мы ликовали, а на следующий она была мертва. Нору застрелили, пригрозили тем же и нам всем, если будем себя «плохо вести».
Прямо концлагерь какой-то! Если не хуже… И главное — за что?
А после я услышал нечто, что, бесспорно, было ключом ко всей этой истории.
— Билл?
Охранник повернул голову.
— Помнишь, ты говорил об аварии в той лаборатории?
— Ну? — человек сонно повёл головой.
— Так вот! Вспыли новые факты!
— Да кто же не помнит этого! Спорю, все в курсе… Ох, как самонадеянно! Я, например, не в курсе.
— В лабораторию залетело какое-то существо… Маленькое, мышь, наверное.
— Ой, ну да, мышь! Ты ещё чего скажи? — расхохотался охранник, чем и окончательно проснулся.
— Не перебивай!
В общем, создавали они каких-то тварей.
— Монстров, что ли?
— Да замолчи ты! — говорящий презрительно фыркнул.
— Всё! Я говорю. Молчи… Собеседник что-то пробурчал.
— Эта мышь перевернула у них что-то, реакция пошла иначе, и монстры обернулись неуправляемыми тварями.
— Ага, а какими же ещё им быть-то? — съязвил Билл.
— Реакция была такова, ничего назад вернуть было невозможно — и псы выросли огромными и кровожадными.
— Ещё бы им конфеты есть!
— Замолчи!
Один из псов был для них вожаком. Его и прозвали Лидер, и все поклонялись ему. Довёв учёных до отчаяния, они доводили их до попытки самоуничтожения. А потом убили всех, создали тот взрыв и расселились в ближайших лесах. Основное логово и было в Уичвуде.
«А-то!
Страница 8 из 12
