Алый туман Альбиона

Там то и началось всё это…» — в ужасе подумал я, всё ближе и ближе прислоняясь к каменной двери и стараясь расслышать каждое слово — Там-то и стали исчезать первые люди.

Но постойте! Через десять лет? Это немного странно… — Псы давали им какое-то вещество, и те становились похожими на них.

«Да. С этим не поспоришь!» — и мне вспомнились случаи с Вольфом и вообще всё произошедшее.

— Возможно, дело состояло в радиации. После взрыва лаборатории оно всё ещё оставалось очень сильным… И долго.

А от того и мутанты! И вся эта нечисть… — Они не были волками с самого своего начала, — та мышь обернула и в нечто, доселе неведомое природе.

А именно смесь вампира и оборотня! Действительно опасная комбинация… — Вот такие пёсики и заразили кровожадностью почти весь наш остров! А мы то думали!

Да, думали мы много чего. Я и не отрицаю.

И да, теперь понятно, кто напал на меня… От одной мысли становиться жутко… Охранники притихли. Полагаю, окончив свою речь.

— А для чего учёные создали их? — поинтересовался Билл, нарушив временно нависшую тишину.

— Да кто ж их знает! Наверное, хотели власти. А кто её не хочет?

— Ты прав… Так я и узнал, с чего это всё началось. Ужасно, не по-человечески, однако, правда ведь всегда такая непредсказуемая. Увы… «Но кто будет слушать меня? Такого жалкого и едва живого простого учителя? Да ещё и вампира? Да, как бы то мне не хотелось, но глупо отрицать то, что уже есть. Я стал вампиром. Теперь это — моя правда. Правда заключённого, который никому не нужен. Жалкая и невыносимая правда… Люди ненавидят нас, но за что? Я так и не находил себе ответ. А впрочем, они недовольным многим, и я сам не многим отличался от них, однако… Их бросало в дрожь от одного слова! А это уже, извините, смешно! Я ведь не такой, как они себе представляют. Не такой. Так чего им чудиться и бояться меня?» — мысли так и крутились в голове.

Много было их за это время. Очень. Все и не сосчитать. И лишь на овыделялась и объединяла в таких суровых условиях — это желание выжить.

Я должен был сделать это! Любой ценой… Если бы я только знал, как тяжело будет это сделать! Казалось бы просто выжить, а нет, выстоять и не поддаться, оставаясь самим собой, оказалось намного сложнее… На это потребовалось целых 7 лет! Изнурительных и невыносимо одиноких! Наполненных вселенской ненавистью и отчаянием!

Все, кто остались в живых, в том числе и я, были отправлены работать на английские шахты. И после каждого ново прорытого туннеля нас спрашивали: «По-прежнему ли мы считаем себя вампирами или, наконец, одумались и стали людьми?» Такими злыми и бесчеловечными? Без конца мучающими нас такой болью? Нет! Никогда! Лучше быть кем угодно, но не такими жестокими убийцами, какими оказались они! И пусть режут, бьют или вешают… я больше никогда не стану одним из них! Никогда! Наверное, и не был им, просто все заблуждались.

Может, я упрям? Не отрицаю, но факт не увидеть нельзя. Ведь это мой выбор и моя жизнь! Я сам буду распоряжаться нею! Как захочу.

Семь долгих лет пролетели, как страшный сон… Не хочу и вспоминать о них… Это было что-то поистине ужасное!

Забыл сказать, дети на шахте не работали. Их забрали от нас почти в первый день, и больше мы не видели их… Живы ли мои ученики? Увы, никто не знает… Не знаю и я.

А когда подходил конец седьмого года, в Англии вообще было столько катаклизмов, что предугадать судьбу бедняг стало совершенно не возможно! Землетрясения и обвалы, наводнения и ураганы, казалось, сама природа решила отомстить людям за наши невинные смерти.

И правильно сделала.

Тогда мы и задумали план побега. Мы, небольшая кучка выживших, едва насчитывающая десяток. А ведь сколько было нас прежде! Сколько! И как изменились все… Не передать!

Измученные, голодные, обессиленные, мы несколько месяцев приходили в себя, скрываясь в пуще английских лесов. А потом отправились на поиски лаборатории. Да-да, той самой, о которой говорил охранник ещё в самом начале нашего заключения. Кто знает, возможно, она существовала на самом деле? В противном случае — у нас все равно не было дома, да и мы являлись изгоями, так что в город было идти запрещено.

Решили взять курс на запад, но в ту же ночь потерпели поражение. Злые кровожадные волки, быть может, те самые, напали на нас и растерзали половину народа… К утру нас было лишь семеро.

Эта потеря оказалась невероятной! Так долго ждать конца заключения и погибнуть, не прожив на воле и пары месяцев? О, как же несправедлива жизнь! У меня не находится и слов. И не найдётся! На всё это — никогда!

Когда мы нашли лабораторию, то, конечно же, не удивились её убитому состоянию. Всё-таки прошло больше десяти лет, а от дождей и ветра не застрахован никто. Я понимал, что это именно здесь и будет создано что-то великое и могущественное, под стать тому, что уничтожило эту же лабораторию, а, может, и ещё большее.