Посторонний, или Взгляд извне

Пришелец из мира, где не существует религий, прибывает на Землю и рассматривает под смешным углом всё это мракобесие, взирая на него словно на пляски дикарей. Таков первый вариант, особенно характерный для атеистически настроенных авторов. С другой стороны, прибывший с далёкой звезды инопланетянин вполне может внезапно увлечься религиозным феноменом или даже сам стать адептом какой-нибудь из религий, предприняв в связи с этим шаги высокой или низкой степени рациональности. Таков второй, значительно реже используемый вариант, встречающийся обычно в том случае, если автор — верующий или желает специфическим образом сыронизировать.

Олег, прищурившись, взглянул на меня.

— А как насчёт третьей позиции? Позиции честного исследователя? Тем более, что именно лицо внешнего происхождения, имеющее сформированный разум и при этом доселе не слышавшее ничего о религиях, имеет шансы быть наиболее объективным в этом вопросе. В то время как практически любой землянин — и в этом очередная ваша психологическая странность — занимает в глубине себя изначально либо позицию радикального атеизма, либо позицию религиозной веры.

— Ну почему, — не согласился я.

— Существует ещё позиция радикального пофигизма.

— Это, как и агностицизм, на практике эквивалентно атеизму. Более или менее сформированная поведенческая схема вкупе с нежеланием менять её.

Я лишь хмыкнул. Речи Олега всё больше и больше начинали напоминать вступительную часть какой-то религиозной проповеди. «Задумайтесь о своей жизни, каждый человек должен однажды решить для себя самый главный вопрос, второго шанса не будет».

Вдруг мне пришла в голову одна мысль.

— А как на вашей планете обстояло с развитием живых организмов и с аргументами в отношении эволюции и креационизма? Религий у вас нет и не было, следовательно, второе никогда всерьёз в качестве гипотезы не рассматривалось. Получается, ваши живые формы имеют чётко прослеженную историю эволюционного возникновения?

Это, как мне представлялось, могло бы расставить как минимум часть точек над «ё».

— Имеют, — нахмурился пришелец. По лицу его тут же пробежала лёгкая тень неуверенности.

— Вроде бы… — Вроде бы?

Олег виновато улыбнулся.

— Видишь ли, — смущённо кашлянул он, — я и сам точно не помню.

По словам Олега, около пяти лет назад он прибыл в Солнечную Систему на относительно небольших размеров космическом корабле, к слову говоря, внешне не имеющем ничего общего с летающей тарелкой, — ему, как существу, имеющему полный доступ к управлению своим организмом, не особо требовались системы жизнеобеспечения на борту. Сам же корабль, хотя и был оснащён двигателями, позволяющими маневрировать в пределах звёздной системы, большую часть своего разгона для межзвёздного путешествия приобрёл за счёт внешних сил — грубо говоря, им выстрелили, словно ядром из пушки.

Разгон, впрочем, был не столь уж и большим.

Что стоит существу, полностью владеющему своим организмом и способному при необходимости и наличии ресурсов даже изменить его химическую природу, выдержать гигантские перегрузки при старте и затем погрузиться в анабиоз на сколь угодно длительное количество лет?

Олег был разведчиком. Или, если угодно, исследователем. Особо авторитетного ранга у него не было — скорее его можно было сравнить с юными искателями приключений из описанной у Стругацких группы Свободного Поиска.

Использовав слабые двигатели корабля и мощную гравитацию некоторых тел Солнечной Системы, чтобы нейтрализовать разгон, Олег направился к Земле.

Очень уж его наш радиофон заинтересовал.

Естественно, следуя инструкциям, предписывавшим тщательную осторожность перед первой встречей с иной цивилизацией, он, как и полагалось, разделил себя, подобно ящерице, отбрасывающей хвост.

На околоземной орбите осталась вращаться существенная часть его плоти и его памяти. Содержащая в себе как значительную долю информации о родной цивилизации Олега, включая столь компрометирующие данные, сколь местонахождение её звёздной системы или точный уровень научного развития, так и значительную долю воспоминаний о личной жизни Олега.

Если Олег вернётся с Земли, то оставленный им кусок его плоти и его памяти узнает хозяина, после чего — предварительно убедившись, что хозяин не загипнотизирован, не находится под наблюдением и действует по собственной воле, — радостно сольётся с Олегом, возвращая ему его воспоминания.

Если Олег не вернётся — или будет при возвращении находиться под чьим-то контролем — оставленный им на орбите кусок его плоти, несущий в себе едва ли не большую часть личности Олега в спящем режиме, просто уйдёт в глубины космоса за пределы действия всех следящих систем и попытается отправиться обратно к родной звезде.

То же самое произойдёт, если оставленную на орбите «базовую» часть личности попытается кто-либо захватить.