Шаг. Еще один шаг. И еще.
Добавить в моё избранное
7 мин, 52 сек 12053
Девочка в старомодной школьной форме, со свечой в бледной руке, поднимается по лестнице. Ночью старая школа живет своей жизнью. Двери кабинетов открываются и закрываются, в коридоре бросаются врассыпную от блуждающих огней странные тени. На краткий миг вспышка моргнувшего призрачного пламени освещает бледное, худое личико с копной черных, как смоль, вьющихся волос, обрамляющих его. Растрепанная челка закрывает один глаз, а второй, влажный и черный, сверкает как сама тьма. Там, где девочка проходит, все стихает. Призраки молчат. Так бывает каждую ночь, но только не теперь. «Человек, человек идет! Здесь человек!» Призраки обезумели от запаха живой крови и не желают подчиняться хранителю порядка в старой школе. Она тоже чувствует кровь, биение сердца, пульсацию сладковатой алой жидкости, бегущей по сосудам. Ей тоже хочется впиться в беззащитное существо острыми зубами. Вот почему в школе давно уже нет живого уголка, мышей и крыс, да и другие животные обходят здание стороной. Сегодня полнолуние, время охоты. Ночью тени обретают плоть. Их много. Полупрозрачные подростки ходят по школьным коридорам, сидят за партами, учатся у старших духов. Каждую ночь они живут почти так, как раньше, но только по полнолуниям они чувствуют себя по-настоящему живыми, когда в горло вливается горячая субстанция, пахнущая солью и ржавчиной и на вкус отдающая металлом.
По опустевшему коридору идет девушка в матросской фуку. Рядом с ней — еще четверо. Но лидером все равно остается она. Уверенно школьница ведет своих товарищей прямо в клетку смерти. В школьных подвалах скребется в стены и завывает нежить. Стонет старая школа. Но ребята все списывают на ветер. Они не видят теней, мечущихся по темным стенам. «Человек, человек идет! В царстве мертвых живой человек!» Оно идет неслышно, студенисто перетекая своими осклизлыми, колыхающимися формами и оглашая коридоры душераздирающими воплями. За ним — кровавый след. В одном из кабинетов протяжно и тяжко плачет, стонет, воет, верещит призрачная женщина Банши с белами глазами и растрепанными волосами. У нее снова истерика. Так часто бывает перед охотой. Мертвые сходят с ума в ожидании. Девочка — подросток в старомодной форме идет перед страшным, бесформенным существом, не оглядываясь и ничего вокруг не видя своими мертвыми глазами.«Мэй идет. Здесь человек, Мэй. Живая кровь».
На стене одной из подвальных комнат кровью начертан иероглиф «визг». Это ее имя. Рядом с ним кровавые отпечатки ладоней. Она — сама смерть, поселившаяся в древнем здании. Жестокая, беспричинная смерть, навеки связанная с этой школой. Пятеро живых стоят над последним пристанищем мертвецов. На полу множество разных имен; их много больше двух тысяч. Они образовывают спираль, в центре, которой два имени. Кавагути Химэй и Нагаи Юу. Они — предводители. Школьные легенды рассказывали о лучших друзьях, учившихся здесь пятьдесят лет назад, в классе 3-А. Говорят, Юу умер первым. Повесился в школьном подвале, в круглой комнате под сценой в актовом зале, устав от вечных издевок одноклассников. Его друг Химэй, не выдержав разлуки, последовала за ним. С того дня в коридорах поселилось нечто, не поддающееся объяснениям.
«Живая кровь пришла. Сейчас будет пир! Кровь, живая кровь!» Девочка идет по лестнице в подвал. Там, под школой, целый лабиринт. Но тем, кто уже полвека обитает здесь, трудно заблудиться. Жажда сильнее всех чувств. А биение живых сердец так соблазнительно… Бесформенная масса стекла по лестнице в подвал, распространяя удушающе сладкие эфирные пары, слегка фиолетовые в тусклом свете ламп. Нежить, чуя их, утихла и до поры до времени залегла в щели стен и пола.«Хватит голосить, Банши. Умолкни. Замолчите все. Я не слышу биения сердец за вашими голосами. Газогэ, если кто-то не покорится, можешь его убить».
Все смолкло. Тишина. Темнота. Только стук сердца раскалывает ночь. Аки Манто, призрак из женского туалета, на половине предложения захлебнулся и стих. Туалетная Ханако, прогуливавшаяся с ним рука об руку, также не издала ни звука. Никто не смел противиться хранителю школьных легенд. Призрак в плаще с капюшоном безмолвно раскланялся перед подходящей к нему девочкой и растворился в одном из переходов. Все боятся ее. Рассвет еще не скоро; сейчас только полночь. Шаг. Еще один шаг. И еще. Смерть неслышно крадется по коридорам. Вот она уже совсем рядом с последней, круглой комнатой, что находится под сценой. Четверо уже ушли, но это не страшно. Одна девушка замешкалась — что ж, ее проблемы. Удушающая волна захлестывает ее со спины и когда она спадает, на полу остается только безжизненное тело.
«Госпожа Мэй, пожелаете поохотиться сами?» Призрачная школьница принимает кубок с густой темной жидкостью из рук оборотня без лица. Пара глотков — и ложные личины расползаются, будто кожа с линяющей змеи. Хмыри с пронзительным визгом бросаются врассыпную, спешно просачиваются в щели. Они не могут смотреть на черную принцессу, настолько страшен для глаз простой нежити ее свет.«Пожалуй, да.
По опустевшему коридору идет девушка в матросской фуку. Рядом с ней — еще четверо. Но лидером все равно остается она. Уверенно школьница ведет своих товарищей прямо в клетку смерти. В школьных подвалах скребется в стены и завывает нежить. Стонет старая школа. Но ребята все списывают на ветер. Они не видят теней, мечущихся по темным стенам. «Человек, человек идет! В царстве мертвых живой человек!» Оно идет неслышно, студенисто перетекая своими осклизлыми, колыхающимися формами и оглашая коридоры душераздирающими воплями. За ним — кровавый след. В одном из кабинетов протяжно и тяжко плачет, стонет, воет, верещит призрачная женщина Банши с белами глазами и растрепанными волосами. У нее снова истерика. Так часто бывает перед охотой. Мертвые сходят с ума в ожидании. Девочка — подросток в старомодной форме идет перед страшным, бесформенным существом, не оглядываясь и ничего вокруг не видя своими мертвыми глазами.«Мэй идет. Здесь человек, Мэй. Живая кровь».
На стене одной из подвальных комнат кровью начертан иероглиф «визг». Это ее имя. Рядом с ним кровавые отпечатки ладоней. Она — сама смерть, поселившаяся в древнем здании. Жестокая, беспричинная смерть, навеки связанная с этой школой. Пятеро живых стоят над последним пристанищем мертвецов. На полу множество разных имен; их много больше двух тысяч. Они образовывают спираль, в центре, которой два имени. Кавагути Химэй и Нагаи Юу. Они — предводители. Школьные легенды рассказывали о лучших друзьях, учившихся здесь пятьдесят лет назад, в классе 3-А. Говорят, Юу умер первым. Повесился в школьном подвале, в круглой комнате под сценой в актовом зале, устав от вечных издевок одноклассников. Его друг Химэй, не выдержав разлуки, последовала за ним. С того дня в коридорах поселилось нечто, не поддающееся объяснениям.
«Живая кровь пришла. Сейчас будет пир! Кровь, живая кровь!» Девочка идет по лестнице в подвал. Там, под школой, целый лабиринт. Но тем, кто уже полвека обитает здесь, трудно заблудиться. Жажда сильнее всех чувств. А биение живых сердец так соблазнительно… Бесформенная масса стекла по лестнице в подвал, распространяя удушающе сладкие эфирные пары, слегка фиолетовые в тусклом свете ламп. Нежить, чуя их, утихла и до поры до времени залегла в щели стен и пола.«Хватит голосить, Банши. Умолкни. Замолчите все. Я не слышу биения сердец за вашими голосами. Газогэ, если кто-то не покорится, можешь его убить».
Все смолкло. Тишина. Темнота. Только стук сердца раскалывает ночь. Аки Манто, призрак из женского туалета, на половине предложения захлебнулся и стих. Туалетная Ханако, прогуливавшаяся с ним рука об руку, также не издала ни звука. Никто не смел противиться хранителю школьных легенд. Призрак в плаще с капюшоном безмолвно раскланялся перед подходящей к нему девочкой и растворился в одном из переходов. Все боятся ее. Рассвет еще не скоро; сейчас только полночь. Шаг. Еще один шаг. И еще. Смерть неслышно крадется по коридорам. Вот она уже совсем рядом с последней, круглой комнатой, что находится под сценой. Четверо уже ушли, но это не страшно. Одна девушка замешкалась — что ж, ее проблемы. Удушающая волна захлестывает ее со спины и когда она спадает, на полу остается только безжизненное тело.
«Госпожа Мэй, пожелаете поохотиться сами?» Призрачная школьница принимает кубок с густой темной жидкостью из рук оборотня без лица. Пара глотков — и ложные личины расползаются, будто кожа с линяющей змеи. Хмыри с пронзительным визгом бросаются врассыпную, спешно просачиваются в щели. Они не могут смотреть на черную принцессу, настолько страшен для глаз простой нежити ее свет.«Пожалуй, да.
Страница 1 из 3
