Поскольку предлагаемый мир является гибридом мира Сони Блу и Мира Тьмы, возникают переходы, не соответствующие той или иной вселенной; и я пыталась состыковать их как могла лучше. Описываемые события происходят где-то после времени действия «Окрась это в черное». И еще хотелось бы отдать дань уважения вот каким произведениям: «Йохимбо», «Пригоршня долларов», «Рассвет мертвецов» и«Воины».
Добавить в моё избранное
299 мин, 33 сек 13656
Только тут Никола отреагировала — съежилась при виде женщины, которую она посчитала Децимой.
— Никола, ты цела?
Кто бы ни была эта незнакомка, Децимой она не была. Вампирше было совершенно наплевать, цела она или нет.
— Никола, ты меня слышишь?
Никола кивнула.
Незнакомка тихо что-то пробурчала со вздохом, схватила танцовщицу за руку и вытащила из разбитой машины. Никола безмятежно посмотрела на растянувшегося перед машиной Обиа, с волосами, набитыми осколками закаленного стекла. Кровь залила его лицо и одежду, но он еще дышал. Уэббу повезло меньше. Череп его развалился пополам от удара об поребрик, и мозг выступил из паучьей татуировки, как паста из тюбика.
— Трах по балде! — хихикнула Никола.
Незнакомка затащила ее в ближайший переулок, потом взяла за плечи и повернула лицом к себе. Сняла очки, и под ними оказались глаза цвета свежей крови.
— Никола, слушай меня! — Никола подергивалась и моргала, но не вырывалась. — Скажи мне, где он.
— Сказать где кто? — спросила она голосом тонким, как у ребенка.
— Кокаин. Который Уэбб и Обиа забрали у Борхеса. Где он? — В комнате Эшера.
— Где именно? — В китайском сундуке.
— Молодец, Никола! — Незнакомка наклонилась вперед и указательным пальцем ткнула танцовщицу в шею сзади. — Спи.
Она подхватила обмякшую Никола, забросила на кожаное плечо, как мокрый мешок. Кажется, не оставалось выбора, кроме как переключиться в овердрайв и прихватить с собой Никола. Она не знала, как это может сказаться на спутнице. В конце концов, овердрайв, он же форсаж, или быстрохождение, как называют его мудаки вроде Эшера, вызывает стресс даже у вампиров. Но другого выхода на данном этапе не было.
Глубоко вдохнув, она собралась и шагнула в сторону во времени и пространстве. Для невооруженного глаза она просто мигнула и исчезла, но оставалась еще мельканием тьмы на краю поля зрения. Обычно она в овердрайве двигалась не спеша, но сейчас даже в это время между временем она спешила. Неизвестная пролетала переулки и боковые улицы, всеми силами избегая тех, которые должны были патрулировать траллсы Эшера. Из овердрайва она вышла только у дверей Черной Ложи, появившись прямо из воздуха перед пораженными часовыми из «черных ложек»
— Синьджон меня ждет, — бросила она на ходу, отпихнув молокососа, который даже не успел навести на нее «Калашников»
Синьджон оказался у себя в покоях. Он с болезненным любопытством смотрел, как Райан поглощает шоколадное молоко и мороженое — так смотрит человек на кормление боа-констриктора. Вир, фаворит Синьджона, сидел на оттоманке в углу, и вид у него был весьма обиженный. Как только Райан увидел, как незнакомка снимает с плеча Никола и кладет ее в ближайшее кресло, он забыл обо всех лакомствах и вскочил, заливая шоколадным молоком персидский ковер восемнадцатого века.
— Мама!
Он бросился через всю комнату, зарылся лицом в колени Никола, размазывая шоколад и сливочный наполнитель по белой атласной юбке. Никола вдруг заморгала, будто резко пробужденная от сна, и посмотрела на вцепившегося в нее ребенка. Она протянула к нему дрожащую руку и слегка коснулась головы, разглаживая преждевременную седину, такую же, как у нее самой.
— Р… Райан? — шепнула она.
— Ты сказала мое имя! — просиял он.
Но тут же его улыбка исчезла, как только он заглянул в лицо Никола. Он посмотрел на незнакомку с недоумением в глазах, потом снова на мать.
— Райан. Тебя зовут Райан. Я помню, правда ведь? — произнесла Никола, не замечая реакции сына. — Я это знала еще до Эшера, правда?
Она повернулась и улыбнулась неизвестной, показав лицо, очень похожее на то, с которым она сегодня проснулась. Только оно было на десять лет старше.
Незнакомка внутренне содрогнулась, но кивнула и ответила улыбкой на улыбку танцовщицы.
— Конечно, ты знаешь Райана, Никола. Он твой сын.
Синьджон отвел неизвестную в сторонку, криво улыбаясь.
— Ты показала себя настоящим союзником, моя дорогая. Сначала предупредила меня о двойной игре Эшера, потом доставила мне его ручную танцовщицу! Теперь, если ты только сможешь доставить мне наркотик…
Незнакомка покачала головой: — Не выйдет, родич. Товар у него. Он собирается заявить, что один из его шестерок отобрал снежок у твоего курьера, а потом отдаст братьям в знак доброй воли…
— Лопни его глаза! — выплюнул Синьджон.
— Мне сдается, есть только один способ очистить твое доброе имя, и это — вломиться на его небольшое суаре с твоими бывшими партнерами. Ты получил записку? — Да. И точно знаю, какой ресторан имеется в виду.
— Так чего же ты ждешь? — Уже ничего. А ты, любезная? Ты поедешь с нами?
Она покачала головой: — Если ты не против, я бы предпочла пока не раскрывать карты и не показывать, на чьей стороне мои симпатии.
— Никола, ты цела?
Кто бы ни была эта незнакомка, Децимой она не была. Вампирше было совершенно наплевать, цела она или нет.
— Никола, ты меня слышишь?
Никола кивнула.
Незнакомка тихо что-то пробурчала со вздохом, схватила танцовщицу за руку и вытащила из разбитой машины. Никола безмятежно посмотрела на растянувшегося перед машиной Обиа, с волосами, набитыми осколками закаленного стекла. Кровь залила его лицо и одежду, но он еще дышал. Уэббу повезло меньше. Череп его развалился пополам от удара об поребрик, и мозг выступил из паучьей татуировки, как паста из тюбика.
— Трах по балде! — хихикнула Никола.
Незнакомка затащила ее в ближайший переулок, потом взяла за плечи и повернула лицом к себе. Сняла очки, и под ними оказались глаза цвета свежей крови.
— Никола, слушай меня! — Никола подергивалась и моргала, но не вырывалась. — Скажи мне, где он.
— Сказать где кто? — спросила она голосом тонким, как у ребенка.
— Кокаин. Который Уэбб и Обиа забрали у Борхеса. Где он? — В комнате Эшера.
— Где именно? — В китайском сундуке.
— Молодец, Никола! — Незнакомка наклонилась вперед и указательным пальцем ткнула танцовщицу в шею сзади. — Спи.
Она подхватила обмякшую Никола, забросила на кожаное плечо, как мокрый мешок. Кажется, не оставалось выбора, кроме как переключиться в овердрайв и прихватить с собой Никола. Она не знала, как это может сказаться на спутнице. В конце концов, овердрайв, он же форсаж, или быстрохождение, как называют его мудаки вроде Эшера, вызывает стресс даже у вампиров. Но другого выхода на данном этапе не было.
Глубоко вдохнув, она собралась и шагнула в сторону во времени и пространстве. Для невооруженного глаза она просто мигнула и исчезла, но оставалась еще мельканием тьмы на краю поля зрения. Обычно она в овердрайве двигалась не спеша, но сейчас даже в это время между временем она спешила. Неизвестная пролетала переулки и боковые улицы, всеми силами избегая тех, которые должны были патрулировать траллсы Эшера. Из овердрайва она вышла только у дверей Черной Ложи, появившись прямо из воздуха перед пораженными часовыми из «черных ложек»
— Синьджон меня ждет, — бросила она на ходу, отпихнув молокососа, который даже не успел навести на нее «Калашников»
Синьджон оказался у себя в покоях. Он с болезненным любопытством смотрел, как Райан поглощает шоколадное молоко и мороженое — так смотрит человек на кормление боа-констриктора. Вир, фаворит Синьджона, сидел на оттоманке в углу, и вид у него был весьма обиженный. Как только Райан увидел, как незнакомка снимает с плеча Никола и кладет ее в ближайшее кресло, он забыл обо всех лакомствах и вскочил, заливая шоколадным молоком персидский ковер восемнадцатого века.
— Мама!
Он бросился через всю комнату, зарылся лицом в колени Никола, размазывая шоколад и сливочный наполнитель по белой атласной юбке. Никола вдруг заморгала, будто резко пробужденная от сна, и посмотрела на вцепившегося в нее ребенка. Она протянула к нему дрожащую руку и слегка коснулась головы, разглаживая преждевременную седину, такую же, как у нее самой.
— Р… Райан? — шепнула она.
— Ты сказала мое имя! — просиял он.
Но тут же его улыбка исчезла, как только он заглянул в лицо Никола. Он посмотрел на незнакомку с недоумением в глазах, потом снова на мать.
— Райан. Тебя зовут Райан. Я помню, правда ведь? — произнесла Никола, не замечая реакции сына. — Я это знала еще до Эшера, правда?
Она повернулась и улыбнулась неизвестной, показав лицо, очень похожее на то, с которым она сегодня проснулась. Только оно было на десять лет старше.
Незнакомка внутренне содрогнулась, но кивнула и ответила улыбкой на улыбку танцовщицы.
— Конечно, ты знаешь Райана, Никола. Он твой сын.
Синьджон отвел неизвестную в сторонку, криво улыбаясь.
— Ты показала себя настоящим союзником, моя дорогая. Сначала предупредила меня о двойной игре Эшера, потом доставила мне его ручную танцовщицу! Теперь, если ты только сможешь доставить мне наркотик…
Незнакомка покачала головой: — Не выйдет, родич. Товар у него. Он собирается заявить, что один из его шестерок отобрал снежок у твоего курьера, а потом отдаст братьям в знак доброй воли…
— Лопни его глаза! — выплюнул Синьджон.
— Мне сдается, есть только один способ очистить твое доброе имя, и это — вломиться на его небольшое суаре с твоими бывшими партнерами. Ты получил записку? — Да. И точно знаю, какой ресторан имеется в виду.
— Так чего же ты ждешь? — Уже ничего. А ты, любезная? Ты поедешь с нами?
Она покачала головой: — Если ты не против, я бы предпочла пока не раскрывать карты и не показывать, на чьей стороне мои симпатии.
Страница 40 из 83
