Поскольку предлагаемый мир является гибридом мира Сони Блу и Мира Тьмы, возникают переходы, не соответствующие той или иной вселенной; и я пыталась состыковать их как могла лучше. Описываемые события происходят где-то после времени действия «Окрась это в черное». И еще хотелось бы отдать дань уважения вот каким произведениям: «Йохимбо», «Пригоршня долларов», «Рассвет мертвецов» и«Воины».
Добавить в моё избранное
299 мин, 33 сек 13657
Если что выйдет не так, как мы задумываем, тебе понадобится агент в стане противника.
— А что с этими? — спросил Вир, показывая на Райана и Никола, сидящих на диване у камина.
— Они остаются под моей защитой! — объявил Синьджон, беря треуголку и трость. — Эта женщина может оказаться не слишком большим козырем в игре, когда Эшер разглядит ее при хорошем свете, но откуда ему об этом знать?
* * *
Лет десять назад здесь были только рассыпающиеся склады, обжорки да ночлежки, но пару лет назад риэлторы окрестили округу «кварталом богемы» Склады подкрасили и превратили в«мансарды художников» которые никакому художнику не были бы по карману, обжорки стали изысканными столовыми, специализирующимися на современной кухне, юго-западной кухне или суши, а ночлежки сменились бутиками и дорогими сувенирными лавками.
Ресторан, служивший прикрытием колумбийцам, был переделан из старой обжорки под названием «Л'Эмеро» Внизу располагался общий зал и бар, а наверху — кабинеты для больших компаний и особых случаев вроде свадебных приемов, дней рождения — и встреч между нарковоротилами и главарями вампиров.
Верхний банкетный зал был со вкусом убран драпировкой — зеленой в цвет морской пены и желтовато-белой, а три балкона выходили на узкую галерею, откуда при хорошей погоде открывался вид на городские огни, отраженные в бухте. Но сегодня занавесы закрыли наглухо, и у окон стояли охранники с мощным оружием и в дешевых костюмах. Служебная лестница, ведущая в кухню, тоже охранялась очень плотно.
Братья Борхес сидели у конца стола в окружении нескольких вооруженных мужчин. Их предводителем был Антонио Борхес — приземистый, с сединой на висках и убранными в пучок волосами, выпущенными на пиджак от «Армани» Главной базой сил его картеля был город Кали и его окрестности, но операции он вел из Майами. На другом конце стола сидел Эшер в компании Децимы, четырех членов своего анклава и полудюжины«звездников»
— Вы оказали мне честь, встретившись со мной, лорд Эшер, — сказал Борхес.
— Честь оказана мне, сеньор Борхес, — улыбнулся Эшер, не показывая зубов. — Позвольте принести мои соболезнования по поводу безвременной кончины вашего брата.
— Дарио был не просто моим братом — он вел значительную часть наших дел. Но действительно, вы более других знаете, насколько ценна кровь.
— Да, я это знаю, — согласился Эшер. — И что бы вы предложили, сеньор Борхес? — Союз между вашим анклавом и нашим картелем. Мы хотим вашей помощи против Синьджона.
— Когда вы говорите о помощи, вы имеете в виду…
— Да. Уничтожить его.
Эшер на секунду задумался, потирая подбородок, потом наклонился и шепнул что-то Дециме, а та покачала головой. Он снова обратился к Борхесу: — И что же я получу от этой сделки? — Смерть вашего врага.
Повелитель вампиров рассмеялся, постаравшись, чтобы на этот раз наркобароны заметили его зубы.
— Если бы мне было достаточно этого мотива, чтобы выступить против Франкмасона, он бы уже много лет как был мертв! Нет, сеньор Борхес. Вы знаете, что Свои не вмешиваются в дела людей, если это не приносит какой-либо выгоды.
Ну же, амиго, какая есть у вас побрякушка, что могла бы соблазнить такого, как я? — Мы вам поставим столько кокаина, что вы станете вдвое богаче Синьджона.
Улыбка Эшера стала шире, резче.
— Вот это действительно что-то. Кажется, вы обеспечили себе сделку, сеньор. Однако есть некоторые… ш… формальности, которые следует соблюсти.
Эшер достал из кармана сложенный кусок пергамента и старомодную авторучку с обсидиановым корпусом. Кончик пера сверкал как острие бритвы.
— Формальности? — Я бы хотел, чтобы все было оформлено письменно.
Борхес нахмурился: — То есть чтобы я подписал контракт? — Я бы предпочел слово «пакт» мой друг, — объяснил Эшер, обходя стол и приближаясь к Борхесу. Развернув пергамент, он подложил его наркобарону, придерживая пальцами.
Борхес принял чистый лист и что-то буркнул по-испански своим товарищам, а те нервно поежились. Он поднял глаза на Эшера, изо всех сил стараясь скрыть отвращение.
— Это… это не бумага.
— Браво! Восхищен человеком, который умеет распознать человеческую кожу на ощупь.
Эшер протянул перо Борхесу, который, переглянувшись со своими спутниками, неуверенно потянулся за ним.
Быстрее кобры Эшер всадил кончик пера в палец Борхеса, пустив кровь. Наркобарон отдернул руку: — Что за игру вы затеяли, наглый идиот!
— Никаких игр, сеньор! Ни сейчас, ни когда-либо. Если вам нужна моя помощь против Синьджона, то сделайте как я говорю — поставьте на этом пергаменте свою подпись своей кровью. Если нет — что ж, пусть вам помогут небеса. Потому что моя помощь будет исходить совсем не с той стороны.
На лице Борхеса было выражение человека, увидевшего свою вечную погибель, но знающего, что спасение потеряно давным-давно.
— А что с этими? — спросил Вир, показывая на Райана и Никола, сидящих на диване у камина.
— Они остаются под моей защитой! — объявил Синьджон, беря треуголку и трость. — Эта женщина может оказаться не слишком большим козырем в игре, когда Эшер разглядит ее при хорошем свете, но откуда ему об этом знать?
* * *
Лет десять назад здесь были только рассыпающиеся склады, обжорки да ночлежки, но пару лет назад риэлторы окрестили округу «кварталом богемы» Склады подкрасили и превратили в«мансарды художников» которые никакому художнику не были бы по карману, обжорки стали изысканными столовыми, специализирующимися на современной кухне, юго-западной кухне или суши, а ночлежки сменились бутиками и дорогими сувенирными лавками.
Ресторан, служивший прикрытием колумбийцам, был переделан из старой обжорки под названием «Л'Эмеро» Внизу располагался общий зал и бар, а наверху — кабинеты для больших компаний и особых случаев вроде свадебных приемов, дней рождения — и встреч между нарковоротилами и главарями вампиров.
Верхний банкетный зал был со вкусом убран драпировкой — зеленой в цвет морской пены и желтовато-белой, а три балкона выходили на узкую галерею, откуда при хорошей погоде открывался вид на городские огни, отраженные в бухте. Но сегодня занавесы закрыли наглухо, и у окон стояли охранники с мощным оружием и в дешевых костюмах. Служебная лестница, ведущая в кухню, тоже охранялась очень плотно.
Братья Борхес сидели у конца стола в окружении нескольких вооруженных мужчин. Их предводителем был Антонио Борхес — приземистый, с сединой на висках и убранными в пучок волосами, выпущенными на пиджак от «Армани» Главной базой сил его картеля был город Кали и его окрестности, но операции он вел из Майами. На другом конце стола сидел Эшер в компании Децимы, четырех членов своего анклава и полудюжины«звездников»
— Вы оказали мне честь, встретившись со мной, лорд Эшер, — сказал Борхес.
— Честь оказана мне, сеньор Борхес, — улыбнулся Эшер, не показывая зубов. — Позвольте принести мои соболезнования по поводу безвременной кончины вашего брата.
— Дарио был не просто моим братом — он вел значительную часть наших дел. Но действительно, вы более других знаете, насколько ценна кровь.
— Да, я это знаю, — согласился Эшер. — И что бы вы предложили, сеньор Борхес? — Союз между вашим анклавом и нашим картелем. Мы хотим вашей помощи против Синьджона.
— Когда вы говорите о помощи, вы имеете в виду…
— Да. Уничтожить его.
Эшер на секунду задумался, потирая подбородок, потом наклонился и шепнул что-то Дециме, а та покачала головой. Он снова обратился к Борхесу: — И что же я получу от этой сделки? — Смерть вашего врага.
Повелитель вампиров рассмеялся, постаравшись, чтобы на этот раз наркобароны заметили его зубы.
— Если бы мне было достаточно этого мотива, чтобы выступить против Франкмасона, он бы уже много лет как был мертв! Нет, сеньор Борхес. Вы знаете, что Свои не вмешиваются в дела людей, если это не приносит какой-либо выгоды.
Ну же, амиго, какая есть у вас побрякушка, что могла бы соблазнить такого, как я? — Мы вам поставим столько кокаина, что вы станете вдвое богаче Синьджона.
Улыбка Эшера стала шире, резче.
— Вот это действительно что-то. Кажется, вы обеспечили себе сделку, сеньор. Однако есть некоторые… ш… формальности, которые следует соблюсти.
Эшер достал из кармана сложенный кусок пергамента и старомодную авторучку с обсидиановым корпусом. Кончик пера сверкал как острие бритвы.
— Формальности? — Я бы хотел, чтобы все было оформлено письменно.
Борхес нахмурился: — То есть чтобы я подписал контракт? — Я бы предпочел слово «пакт» мой друг, — объяснил Эшер, обходя стол и приближаясь к Борхесу. Развернув пергамент, он подложил его наркобарону, придерживая пальцами.
Борхес принял чистый лист и что-то буркнул по-испански своим товарищам, а те нервно поежились. Он поднял глаза на Эшера, изо всех сил стараясь скрыть отвращение.
— Это… это не бумага.
— Браво! Восхищен человеком, который умеет распознать человеческую кожу на ощупь.
Эшер протянул перо Борхесу, который, переглянувшись со своими спутниками, неуверенно потянулся за ним.
Быстрее кобры Эшер всадил кончик пера в палец Борхеса, пустив кровь. Наркобарон отдернул руку: — Что за игру вы затеяли, наглый идиот!
— Никаких игр, сеньор! Ни сейчас, ни когда-либо. Если вам нужна моя помощь против Синьджона, то сделайте как я говорю — поставьте на этом пергаменте свою подпись своей кровью. Если нет — что ж, пусть вам помогут небеса. Потому что моя помощь будет исходить совсем не с той стороны.
На лице Борхеса было выражение человека, увидевшего свою вечную погибель, но знающего, что спасение потеряно давным-давно.
Страница 41 из 83
