Поскольку предлагаемый мир является гибридом мира Сони Блу и Мира Тьмы, возникают переходы, не соответствующие той или иной вселенной; и я пыталась состыковать их как могла лучше. Описываемые события происходят где-то после времени действия «Окрась это в черное». И еще хотелось бы отдать дань уважения вот каким произведениям: «Йохимбо», «Пригоршня долларов», «Рассвет мертвецов» и«Воины».
Добавить в моё избранное
299 мин, 33 сек 13674
Может быть, как-нибудь загляну и в ваш уголок леса. А вон смотри — мама идет.
Никола улыбалась еще шире, чем раньше, и глаза ее искрились.
— Я нашла сестру! Я ей сказала наш номер рейса, и она нас встретит в аэропорту! Ты ведь никогда не видел тетю Кэти, Райан?
Мальчик покачал головой.
— У нее есть сын — твой кузен Джереми, он на год или два старше тебя. Будете играть вместе, он будет твоим другом.
— Мой друг — Клауди, — ответил Райан, прижимая к груди «Уступи дорогу утятам»
— Тогда он будет твоим новым другом, — сказала Никола, и улыбка ее как-то вдруг стала деланной.
Неизвестная протянула Райану горсть четвертаков.
— Куда-то надо девать время до посадки в самолет. Вон видишь, там игровые автоматы? Пойди постреляй малость.
Райан сунул книгу под мышку и с радостью взял протянутые монеты, а потом побежал через проход, виляя, как на улицах Города Мертвых.
— Чудесный малыш, — сказала неизвестная, глядя, как мальчик кидает монеты в ближайший автомат. — Ты счастливица, Никола.
— Я знаю.
Неизвестная повернулась к ней. Зеркальные стекла обратились прямо к танцовщице. Вдруг исчезла небрежная разговорная интонация, голос женщины зазвучал холодно и твердо, как закаленная сталь.
— Вот что усвой: я все это сделала не для тебя. А для Райана. И если до меня дойдет, что ты в чем-то предала этого ребенка, как-то его забыла, любым образом и в любом смысле, — я приду с тебя за это спросить. Тебе это не понравится. Я понятно говорю?
С лица Никола сбежала даже та скудная краска, что была. Она тупо кивнула, не в силах оторвать взгляда от зеркальных очков.
— Мама, мама! Смотри! — звал Райан, подпрыгивая около автомата.
Неизвестная взглянула через его плечо на пару компьютерных динозавров, вышибающих дух друг из друга и рассыпающих брызги зернистой крови по всему экрану.
— Круто!
* * *
С усталым вздохом неизвестная погрузилась на заднее сиденье ожидающего такси. Она выполнила свой долг, проводила Никола и Райана в Калифорнию. В окно она выглянула посмотреть на взлетающий Боинг-747. Интересно, занят сейчас Райан чудесами салона первого класса или таращится в окно, в последний раз глядя на мир, который знал?
Не следовало вмешиваться в разум Никола, но она не могла вызвать в себе по этому поводу угрызений совести. Что такого плохого, если она влезла ей в мозги и подкрутила на пару делений чувство ответственности? Она же не заставила ее заниматься разбоем на больших дорогах. У этой женщины хороший материнский инстинкт и настоящая любовь, она могла бы стать достойной матерью — если бы не ее неприспособленность к жизни и слабость характера. Эшер первым делом заметил эти черты и играл на них. Что-то ей подсказывало, что он был не первым — но точно самым большим — монстром из тех, кто это делал.
На закате Никола и Райан уже будут в безопасности и покое в доме сестры Никола в Сан-Луис-Обиспо. Перед ними откроется новый мир, свободный — по крайней мере внешне — от кровососов-чудовищ, а ей тем временем придется осушать это болото, стоя по пояс в аллигаторах.
Она скривилась и подавила желание почесать обрубок левого мизинца. Эти сволочные штуки чешутся дьявольски, когда отрастают.
Глава 10
Эшер вынырнул из спячки, и его мысли побежали сразу так же быстро, как когда он закрывал глаза на рассвете. В мозгу не угасла свежесть событий предыдущей ночи. Надо будет действовать быстро, чтобы укрепить свою позицию в борьбе с Синьджоном и с Советом. Из этих двух Совет — куда большая забота. Хотя Эшер не сомневался в своих способностях как чародея, он все же один. Но за много лет он создал многочисленные заклинания и связи, и у него хватало друзей, так сказать, на низших постах. Пусть он не в силах свергнуть Венский Совет, но не приходится сомневаться, что противостоять Совету он может.
Так он размышлял, вылезая из своего гроба навстречу грядущему вечеру. Гроб был специально сконструирован так, чтобы крышка на петлях откидывалась в сторону от давления изнутри, когда гроб не заперт. Открывая ее, Эшер подумал, что надо будет сделать такой же побольше, чтобы спать в нем вместе с Никола. Конечно, ее необъяснимое старение сбило его с толку и разозлило, но страсть, которую он испытывал к бледной танцовщице, не ослабела.
И он не мог объяснить свою одержимость человеком даже самому себе. Но так всегда бывает у Своего и его консорта. Увлечение вспыхивает ярко и сильно, и пусть это даже не настоящая любовь, света и тепла в ней столько, что может сойти за нее. Только в эти мимолетные мгновения сумасшедшей фантазии Эшер ощущал себя живым. Было когда-то время, много десятков лет назад, когда он так же был одержим Децимой — а до нее Бакиль.
Вспоминать о Бакиль он не любил. Она была первым его потомком — и величайшей его ошибкой, а он не любил напоминаний об ошибках прошлого.
Никола улыбалась еще шире, чем раньше, и глаза ее искрились.
— Я нашла сестру! Я ей сказала наш номер рейса, и она нас встретит в аэропорту! Ты ведь никогда не видел тетю Кэти, Райан?
Мальчик покачал головой.
— У нее есть сын — твой кузен Джереми, он на год или два старше тебя. Будете играть вместе, он будет твоим другом.
— Мой друг — Клауди, — ответил Райан, прижимая к груди «Уступи дорогу утятам»
— Тогда он будет твоим новым другом, — сказала Никола, и улыбка ее как-то вдруг стала деланной.
Неизвестная протянула Райану горсть четвертаков.
— Куда-то надо девать время до посадки в самолет. Вон видишь, там игровые автоматы? Пойди постреляй малость.
Райан сунул книгу под мышку и с радостью взял протянутые монеты, а потом побежал через проход, виляя, как на улицах Города Мертвых.
— Чудесный малыш, — сказала неизвестная, глядя, как мальчик кидает монеты в ближайший автомат. — Ты счастливица, Никола.
— Я знаю.
Неизвестная повернулась к ней. Зеркальные стекла обратились прямо к танцовщице. Вдруг исчезла небрежная разговорная интонация, голос женщины зазвучал холодно и твердо, как закаленная сталь.
— Вот что усвой: я все это сделала не для тебя. А для Райана. И если до меня дойдет, что ты в чем-то предала этого ребенка, как-то его забыла, любым образом и в любом смысле, — я приду с тебя за это спросить. Тебе это не понравится. Я понятно говорю?
С лица Никола сбежала даже та скудная краска, что была. Она тупо кивнула, не в силах оторвать взгляда от зеркальных очков.
— Мама, мама! Смотри! — звал Райан, подпрыгивая около автомата.
Неизвестная взглянула через его плечо на пару компьютерных динозавров, вышибающих дух друг из друга и рассыпающих брызги зернистой крови по всему экрану.
— Круто!
* * *
С усталым вздохом неизвестная погрузилась на заднее сиденье ожидающего такси. Она выполнила свой долг, проводила Никола и Райана в Калифорнию. В окно она выглянула посмотреть на взлетающий Боинг-747. Интересно, занят сейчас Райан чудесами салона первого класса или таращится в окно, в последний раз глядя на мир, который знал?
Не следовало вмешиваться в разум Никола, но она не могла вызвать в себе по этому поводу угрызений совести. Что такого плохого, если она влезла ей в мозги и подкрутила на пару делений чувство ответственности? Она же не заставила ее заниматься разбоем на больших дорогах. У этой женщины хороший материнский инстинкт и настоящая любовь, она могла бы стать достойной матерью — если бы не ее неприспособленность к жизни и слабость характера. Эшер первым делом заметил эти черты и играл на них. Что-то ей подсказывало, что он был не первым — но точно самым большим — монстром из тех, кто это делал.
На закате Никола и Райан уже будут в безопасности и покое в доме сестры Никола в Сан-Луис-Обиспо. Перед ними откроется новый мир, свободный — по крайней мере внешне — от кровососов-чудовищ, а ей тем временем придется осушать это болото, стоя по пояс в аллигаторах.
Она скривилась и подавила желание почесать обрубок левого мизинца. Эти сволочные штуки чешутся дьявольски, когда отрастают.
Глава 10
Эшер вынырнул из спячки, и его мысли побежали сразу так же быстро, как когда он закрывал глаза на рассвете. В мозгу не угасла свежесть событий предыдущей ночи. Надо будет действовать быстро, чтобы укрепить свою позицию в борьбе с Синьджоном и с Советом. Из этих двух Совет — куда большая забота. Хотя Эшер не сомневался в своих способностях как чародея, он все же один. Но за много лет он создал многочисленные заклинания и связи, и у него хватало друзей, так сказать, на низших постах. Пусть он не в силах свергнуть Венский Совет, но не приходится сомневаться, что противостоять Совету он может.
Так он размышлял, вылезая из своего гроба навстречу грядущему вечеру. Гроб был специально сконструирован так, чтобы крышка на петлях откидывалась в сторону от давления изнутри, когда гроб не заперт. Открывая ее, Эшер подумал, что надо будет сделать такой же побольше, чтобы спать в нем вместе с Никола. Конечно, ее необъяснимое старение сбило его с толку и разозлило, но страсть, которую он испытывал к бледной танцовщице, не ослабела.
И он не мог объяснить свою одержимость человеком даже самому себе. Но так всегда бывает у Своего и его консорта. Увлечение вспыхивает ярко и сильно, и пусть это даже не настоящая любовь, света и тепла в ней столько, что может сойти за нее. Только в эти мимолетные мгновения сумасшедшей фантазии Эшер ощущал себя живым. Было когда-то время, много десятков лет назад, когда он так же был одержим Децимой — а до нее Бакиль.
Вспоминать о Бакиль он не любил. Она была первым его потомком — и величайшей его ошибкой, а он не любил напоминаний об ошибках прошлого.
Страница 56 из 83
