Посвящается Стэну, Кристоферу и Мишель Райс Сьюзан Скотт Квирос и Виктории Вильсон Памяти Джона Престона Ирландцам Нового Орлеана, которые в 1850-х годах построили на Констанс-стрит великолепную церковь Святого Альфонса и таким образом подарили нам прекрасный памятник веры и архитектурного искусства Славе Греции и величию Рима...
Добавить в моё избранное
355 мин, 33 сек 14027
Часто встречались мужчины с длинными волосами и густыми бородами. Некоторые женщины ходили в коротких, как у мужчин, туниках. Другие прятались под покрывалами, оставляя открытыми только глаза, — их сопровождали стражи и слуги.
улицы оказались опрятнее, чем в Риме, — все нечистоты стекали в широкие канавы в центре дорог и по ним устремлялись в нужном направлении.
Задолго до Форума, или же центральной площади, я прошла мимо трех разных дверей, где стояли богатые куртизанки, спорившие о цене с богатыми молодыми греками или римлянами.
Проходя мимо одной из них, я услышала ее слова, обращенные к красивому молодому человеку:
«Хочешь меня в постель? И не мечтай. Я же сказала, можешь брать любую из девушек. Если желаешь заполучить меня, отправляйся домой и продай все, что у тебя есть!»
На углах в винных лавках стояли богатые римляне в тогах; в ответ на мой быстро брошенный в их сторону взгляд они просто кивали.
Только бы никто меня не узнал! В любом случае это маловероятно, мы же так далеко от Рима, и я очень долго жила в дома отца, который, к счастью, избавлял меня от посещения банкетов, ужинов и даже церемониальных собраний.
Форум оказался намного больше, чем мне помнилось по первому впечатлению. Добравшись до него и увидев перед собой огромную площадь, залитую солнцем, со всех сторон огороженную портиками храмов и общественных зданий, я просто изумилась.
На рынках под навесами продавалось все. В одном месте собирались серебряных дел мастера, в другом стояли ткачи, был и ряд торговцев шелком; я заметила, что боковая улица справа от меня отдана под торговлю рабами — лучшими рабами, которые, возможно, не дойдут до аукциона.
Вдалеке я увидела высокие мачты кораблей. Пахло рекой. В расположенном поблизости храме Августа горели огни, ленивые легионеры в форме готовы были в любой момент приступить к действиям.
Мне стало жарко, я нервничала, потому что с меня все время соскальзывала накидка, да и все шелка, казалось, только и ждали момента, чтобы сползти с плеч. Повсюду располагалось столько открытых винных двориков, где женщины собирались поболтать. Я могла бы найти свободное место рядом с ними и выпить.
Но мне нужно было обзаводиться хозяйством Найти верных рабов.
В Риме я, конечно, никогда не ходила на рынок рабов. Мне ни в коем случае не пришлось бы этим заниматься. К тому же, в наших владениях в Тоскане и Риме было столько семей рабов, что мы не испытывали нужды в покупке новых. Напротив, мой отец имел обыкновение собирать у себя дряхлых и мудрых рабов, принадлежавших прежде его друзьям, и мы часто подшучивали над ним, говоря, что он создал в саду Академию для рабов, которые только и делают, что спорят об истории.
Но мне сейчас приходилось изображать из себя опытную и проницательную женщину. Я обследовала каждого качественного домашнего раба, выставленного на продажу, и быстро остановилась на паре сестер, очень молоденьких, буквально трясущихся от страха, что в полдень их продадут с аукциона и они попадут в бордель. Я послала за табуретами, и мы сели, чтобы поговорить.
Они родились рабынями и попали сюда из небольшого хозяйства в Тире. Обе хорошо знали греческий и латынь, говорили по-арамейски. Они выглядели так мило, что походили на ангелов.
Девушки умели делать буквально все и продемонстрировали познания во всех областях, какие мне требовались. Они умели одевать, делать прическу, накладывать на лицо краску; приводили в пример рецепты восточных блюд, о которых я и не слыхивала; называли разные помады и румяна.
Одна из них, покраснев от страха, обратилась ко мне:
«Госпожа, я могу накрасить вам лицо очень быстро, очень хорошо!»
Я поняла — она намекала на то, что мои неумелые старания не увенчались успехом. Еще я поняла, что воспитанные в небольшом хозяйстве девушки обладали намного более разносторонними навыками, чем рабы у нас дома.
В ответ на их мольбы я купила обеих. Потребовав для них чистые туники скромной длины, я получила одеяния из синего льна, хотя и не очень красивые. После этого я нашла бродячего торговца, продающего паллы, и купила сестрам по голубой накидке. Они были несказанно счастливы! Они вели себя скромно и захотели прикрыть головы.
В их преданности мне сомневаться не придется — они готовы были за меня умереть.
Мне не приходило в голову, что они умирают от голода, пока, занятая поисками других рабов, я не услышала, как гнусный работорговец напоминает дерзкому образованному греку, что тот не получит пиши, пока его не продадут.
«Какой кошмар! — воскликнула я. — Девочки, вы, наверное, голодны? Идите на Форум, там готовят пищу. Смотрите вдоль улицы. Видите, расставлены столы и скамейки»
«Одни?» — в ужасе спросили они.
«Послушайте, девочки. У меня нет времени кормить вас с ладони, как птичек. Не смотрите мужчинам в лицо; ешьте и пейте что захотите.
улицы оказались опрятнее, чем в Риме, — все нечистоты стекали в широкие канавы в центре дорог и по ним устремлялись в нужном направлении.
Задолго до Форума, или же центральной площади, я прошла мимо трех разных дверей, где стояли богатые куртизанки, спорившие о цене с богатыми молодыми греками или римлянами.
Проходя мимо одной из них, я услышала ее слова, обращенные к красивому молодому человеку:
«Хочешь меня в постель? И не мечтай. Я же сказала, можешь брать любую из девушек. Если желаешь заполучить меня, отправляйся домой и продай все, что у тебя есть!»
На углах в винных лавках стояли богатые римляне в тогах; в ответ на мой быстро брошенный в их сторону взгляд они просто кивали.
Только бы никто меня не узнал! В любом случае это маловероятно, мы же так далеко от Рима, и я очень долго жила в дома отца, который, к счастью, избавлял меня от посещения банкетов, ужинов и даже церемониальных собраний.
Форум оказался намного больше, чем мне помнилось по первому впечатлению. Добравшись до него и увидев перед собой огромную площадь, залитую солнцем, со всех сторон огороженную портиками храмов и общественных зданий, я просто изумилась.
На рынках под навесами продавалось все. В одном месте собирались серебряных дел мастера, в другом стояли ткачи, был и ряд торговцев шелком; я заметила, что боковая улица справа от меня отдана под торговлю рабами — лучшими рабами, которые, возможно, не дойдут до аукциона.
Вдалеке я увидела высокие мачты кораблей. Пахло рекой. В расположенном поблизости храме Августа горели огни, ленивые легионеры в форме готовы были в любой момент приступить к действиям.
Мне стало жарко, я нервничала, потому что с меня все время соскальзывала накидка, да и все шелка, казалось, только и ждали момента, чтобы сползти с плеч. Повсюду располагалось столько открытых винных двориков, где женщины собирались поболтать. Я могла бы найти свободное место рядом с ними и выпить.
Но мне нужно было обзаводиться хозяйством Найти верных рабов.
В Риме я, конечно, никогда не ходила на рынок рабов. Мне ни в коем случае не пришлось бы этим заниматься. К тому же, в наших владениях в Тоскане и Риме было столько семей рабов, что мы не испытывали нужды в покупке новых. Напротив, мой отец имел обыкновение собирать у себя дряхлых и мудрых рабов, принадлежавших прежде его друзьям, и мы часто подшучивали над ним, говоря, что он создал в саду Академию для рабов, которые только и делают, что спорят об истории.
Но мне сейчас приходилось изображать из себя опытную и проницательную женщину. Я обследовала каждого качественного домашнего раба, выставленного на продажу, и быстро остановилась на паре сестер, очень молоденьких, буквально трясущихся от страха, что в полдень их продадут с аукциона и они попадут в бордель. Я послала за табуретами, и мы сели, чтобы поговорить.
Они родились рабынями и попали сюда из небольшого хозяйства в Тире. Обе хорошо знали греческий и латынь, говорили по-арамейски. Они выглядели так мило, что походили на ангелов.
Девушки умели делать буквально все и продемонстрировали познания во всех областях, какие мне требовались. Они умели одевать, делать прическу, накладывать на лицо краску; приводили в пример рецепты восточных блюд, о которых я и не слыхивала; называли разные помады и румяна.
Одна из них, покраснев от страха, обратилась ко мне:
«Госпожа, я могу накрасить вам лицо очень быстро, очень хорошо!»
Я поняла — она намекала на то, что мои неумелые старания не увенчались успехом. Еще я поняла, что воспитанные в небольшом хозяйстве девушки обладали намного более разносторонними навыками, чем рабы у нас дома.
В ответ на их мольбы я купила обеих. Потребовав для них чистые туники скромной длины, я получила одеяния из синего льна, хотя и не очень красивые. После этого я нашла бродячего торговца, продающего паллы, и купила сестрам по голубой накидке. Они были несказанно счастливы! Они вели себя скромно и захотели прикрыть головы.
В их преданности мне сомневаться не придется — они готовы были за меня умереть.
Мне не приходило в голову, что они умирают от голода, пока, занятая поисками других рабов, я не услышала, как гнусный работорговец напоминает дерзкому образованному греку, что тот не получит пиши, пока его не продадут.
«Какой кошмар! — воскликнула я. — Девочки, вы, наверное, голодны? Идите на Форум, там готовят пищу. Смотрите вдоль улицы. Видите, расставлены столы и скамейки»
«Одни?» — в ужасе спросили они.
«Послушайте, девочки. У меня нет времени кормить вас с ладони, как птичек. Не смотрите мужчинам в лицо; ешьте и пейте что захотите.
Страница 34 из 98
