Посвящается Стэну, Кристоферу и Мишель Райс Сьюзан Скотт Квирос и Виктории Вильсон Памяти Джона Престона Ирландцам Нового Орлеана, которые в 1850-х годах построили на Констанс-стрит великолепную церковь Святого Альфонса и таким образом подарили нам прекрасный памятник веры и архитектурного искусства Славе Греции и величию Рима...
Добавить в моё избранное
355 мин, 33 сек 14043
Он просто наклонил голову и сказал:
«Нет, неправда. Слушай, пойдем со мной. Отошли этих людей, избавься от раба, и я тебе помогу. Присцилла тебя обожает»
«Она врунья и шлюха! Какое спокойствие в ответ на мои подозрения! Куда девался пыл, с которым ты меня встретил! Я только что обвинила тебя в том, что ты выдал всю нашу семью делаториям! Я обвинила тебя в том, что ты бросил жену и детей на растерзание преторианцам. Ты слышишь, что я говорю?»
«Полная глупость. Я никогда бы так не поступил»
«От тебя просто несет виной. Посмотри на себя. Я должна бы тебя убить!»
Он попятился.
«Вон из Антиохии! — воскликнул он. — Мне плевать, что ты думаешь обо мне или о моих действиях ради нашего с Присциллой спасения! Вон из Антиохии!»
Мои мысли не поддавались словесному выражению — я судила его стороже, чем может вынести душа.
Он попятился и быстро скрылся в темноте, исчез, не доходя до галереи. Я слушала, как стучат по мостовой его шаги.
«Святые Небеса!» — прошептала я. Я чуть не плакала. Но по-прежнему не убирала руку с кинжала.
Я повернулась. Жрец и Флавий стояли намного ближе, чем было им велено. Я была откровенно ошеломлена и остановилась. Я не знала, что мне делать.
«Немедленно идемте в храм» — сказал жрец.
«Ладно, — сказала я. — Флавий, сейчас ты пойдешь со мной, останешься вместе с факельщиками рядом со стражами храма и будешь следить, не появится ли тот человек»
«Кто он, госпожа?» — прошептал Флавий, когда я направилась к храму, опережая их обоих.
Он выглядел по-царски. Настоящий свободный человек. Красивая туника из тонкой шерсти, с золотыми полосками, с золотым поясом, облегающая грудь. Даже ногу отполировали. Я была больше чем довольна. Но вооружен ли он?
Несмотря на внешнее спокойствие, он очень обо мне тревожился.
Я чувствовала себя настолько несчастной, что не смогла ему ответить.
Площадь уже пересекали несколько носилок — их торопливо несли на плечах рабы, а другие рабы бежали рядом с факелами. Народ расходился на обеды или на частные церемонии.
В храме что-то происходило.
Я повернулась к жрецу.
«Вы будете охранять моего раба и моих факельщиков?»
«Да, госпожа» — ответил он.
Окончательно стемнело. Дул приятный ветерок. Под длинными галереями зажгли несколько фонарей. Мы приближались к жаровням богини.
«Теперь я должна тебя оставить, — сказала я Флавию. — Разрешаю тебе охранять мою собственность, как ты красноречиво выразился, до самой смерти. Не отходи от дверей. Я без тебя не уйду. И долго не задержусь. Во всяком случае, не собираюсь. Нож у тебя есть?»
«Да, госпожа, но я его не испытывал. Я нашел его в ваших вещах, а когда вы не вернулись домой до наступления темноты…»
«Все, хватит оправдываться, — перебила его я. — Ты все сделал правильно. Наверное, ты всегда все делаешь правильно»
Я повернулась спиной к площади и сказала:
«Давай я посмотрю, декоративный он или острый»
Когда он вынул его из-под перевязи на локте, я дотронулась пальцем до лезвия, и из пореза потекла кровь. Я отдала нож. Он принадлежал моему отцу. Значит, отец наполнил сундуки не только своими богатствами, но и своим оружием, чтобы я осталась в живых!
Мы с Флавием в последний раз долго и пристально посмотрели друг на друга.
Жрец начинал нервничать.
«Госпожа, прошу вас, заходите»
Меня провели прямо в высокие двери храма — к жрецу и жрице, с которыми я уже встречалась днем.
«Вам что-то нужно от меня? — спросила я, задыхаясь и едва не теряя сознание. — У меня очень много забот, очень много дел. Это может подождать?»
«Нет, госпожа, не может!» — ответил жрец.
У меня задрожали руки и ноги, и мне почудилось, что за мной кто-то следит. Кто знает, что скрывается в густых тенях храма.
«Хорошо, — сказала я. — Речь пойдет о моих жутких снах?»
«Да, — ответил жрец. — И не только»
При дрожащем пламени мне было плохо видно, и я поняла, что не могу разглядеть лица других жрецов и жриц. Часть комнаты была отгорожена ширмой из резной слоновой кости, расписанной в восточном стиле, и я прониклась уверенностью, что за ней кто-то есть.
Но от собравшихся веяло только добром и нежностью. Я огляделась по сторонам. Из-за брата я была так несчастна, так сгорала он нетерпения, что не могла подобрать вежливых слов.
«Прошу вас, простите меня, — сказала я. — Ужасное дело заставляет меня спешить. — Я начинала беспокоиться за безопасность Флавия. — Пошлите стражей на улицу, к моему рабу, быстрее»
«Все уже сделано, госпожа, — ответил знакомый мне жрец. — умоляю вас остаться и повторить свою историю»
«Кто там? — Я протянула руку.
«Нет, неправда. Слушай, пойдем со мной. Отошли этих людей, избавься от раба, и я тебе помогу. Присцилла тебя обожает»
«Она врунья и шлюха! Какое спокойствие в ответ на мои подозрения! Куда девался пыл, с которым ты меня встретил! Я только что обвинила тебя в том, что ты выдал всю нашу семью делаториям! Я обвинила тебя в том, что ты бросил жену и детей на растерзание преторианцам. Ты слышишь, что я говорю?»
«Полная глупость. Я никогда бы так не поступил»
«От тебя просто несет виной. Посмотри на себя. Я должна бы тебя убить!»
Он попятился.
«Вон из Антиохии! — воскликнул он. — Мне плевать, что ты думаешь обо мне или о моих действиях ради нашего с Присциллой спасения! Вон из Антиохии!»
Мои мысли не поддавались словесному выражению — я судила его стороже, чем может вынести душа.
Он попятился и быстро скрылся в темноте, исчез, не доходя до галереи. Я слушала, как стучат по мостовой его шаги.
«Святые Небеса!» — прошептала я. Я чуть не плакала. Но по-прежнему не убирала руку с кинжала.
Я повернулась. Жрец и Флавий стояли намного ближе, чем было им велено. Я была откровенно ошеломлена и остановилась. Я не знала, что мне делать.
«Немедленно идемте в храм» — сказал жрец.
«Ладно, — сказала я. — Флавий, сейчас ты пойдешь со мной, останешься вместе с факельщиками рядом со стражами храма и будешь следить, не появится ли тот человек»
«Кто он, госпожа?» — прошептал Флавий, когда я направилась к храму, опережая их обоих.
Он выглядел по-царски. Настоящий свободный человек. Красивая туника из тонкой шерсти, с золотыми полосками, с золотым поясом, облегающая грудь. Даже ногу отполировали. Я была больше чем довольна. Но вооружен ли он?
Несмотря на внешнее спокойствие, он очень обо мне тревожился.
Я чувствовала себя настолько несчастной, что не смогла ему ответить.
Площадь уже пересекали несколько носилок — их торопливо несли на плечах рабы, а другие рабы бежали рядом с факелами. Народ расходился на обеды или на частные церемонии.
В храме что-то происходило.
Я повернулась к жрецу.
«Вы будете охранять моего раба и моих факельщиков?»
«Да, госпожа» — ответил он.
Окончательно стемнело. Дул приятный ветерок. Под длинными галереями зажгли несколько фонарей. Мы приближались к жаровням богини.
«Теперь я должна тебя оставить, — сказала я Флавию. — Разрешаю тебе охранять мою собственность, как ты красноречиво выразился, до самой смерти. Не отходи от дверей. Я без тебя не уйду. И долго не задержусь. Во всяком случае, не собираюсь. Нож у тебя есть?»
«Да, госпожа, но я его не испытывал. Я нашел его в ваших вещах, а когда вы не вернулись домой до наступления темноты…»
«Все, хватит оправдываться, — перебила его я. — Ты все сделал правильно. Наверное, ты всегда все делаешь правильно»
Я повернулась спиной к площади и сказала:
«Давай я посмотрю, декоративный он или острый»
Когда он вынул его из-под перевязи на локте, я дотронулась пальцем до лезвия, и из пореза потекла кровь. Я отдала нож. Он принадлежал моему отцу. Значит, отец наполнил сундуки не только своими богатствами, но и своим оружием, чтобы я осталась в живых!
Мы с Флавием в последний раз долго и пристально посмотрели друг на друга.
Жрец начинал нервничать.
«Госпожа, прошу вас, заходите»
Меня провели прямо в высокие двери храма — к жрецу и жрице, с которыми я уже встречалась днем.
«Вам что-то нужно от меня? — спросила я, задыхаясь и едва не теряя сознание. — У меня очень много забот, очень много дел. Это может подождать?»
«Нет, госпожа, не может!» — ответил жрец.
У меня задрожали руки и ноги, и мне почудилось, что за мной кто-то следит. Кто знает, что скрывается в густых тенях храма.
«Хорошо, — сказала я. — Речь пойдет о моих жутких снах?»
«Да, — ответил жрец. — И не только»
Глава 6
Нас провели в другое помещение, освещенное только одним тусклым огоньком.При дрожащем пламени мне было плохо видно, и я поняла, что не могу разглядеть лица других жрецов и жриц. Часть комнаты была отгорожена ширмой из резной слоновой кости, расписанной в восточном стиле, и я прониклась уверенностью, что за ней кто-то есть.
Но от собравшихся веяло только добром и нежностью. Я огляделась по сторонам. Из-за брата я была так несчастна, так сгорала он нетерпения, что не могла подобрать вежливых слов.
«Прошу вас, простите меня, — сказала я. — Ужасное дело заставляет меня спешить. — Я начинала беспокоиться за безопасность Флавия. — Пошлите стражей на улицу, к моему рабу, быстрее»
«Все уже сделано, госпожа, — ответил знакомый мне жрец. — умоляю вас остаться и повторить свою историю»
«Кто там? — Я протянула руку.
Страница 49 из 98
