Посвящается Стэну, Кристоферу и Мишель Райс Сьюзан Скотт Квирос и Виктории Вильсон Памяти Джона Престона Ирландцам Нового Орлеана, которые в 1850-х годах построили на Констанс-стрит великолепную церковь Святого Альфонса и таким образом подарили нам прекрасный памятник веры и архитектурного искусства Славе Греции и величию Рима...
Добавить в моё избранное
355 мин, 33 сек 14042
— Госпожа, вас ожидают в храме, у нас много стражей, они сопроводят вас до дома»
«Я вас не подведу» — сказала я и направилась прямиком к облаченной в тогу фигуре, ярд за ярдом пересекая мощеную площадь; вокруг пылали факелы.
Мужчина в тоге резко вздрогнул всем телом и отошел от стены на несколько шагов.
Я остановилась на площади и двигаться дальше не собиралась. Придется ему подойти. Четыре факела неровно горели на ветру.
Мы стояли у всех на глазах и были самым ярким пятном на Форуме.
Человек приблизился. Он шел сначала медленно, потом ускорил шаги. Свет ударил в его искаженное яростью лицо.
«Люций! — прошептала я. — Глазам своим не верю!»
«Я тоже, — сказал он. — Какого дьявола ты здесь делаешь?»
«Что?» — Я слишком опешила, чтобы отвечать.
«Наша семья впала в Риме в немилость, а ты устраиваешь спектакль в самом центре Антиохии! Посмотри на себя! Накрашенная, надушенная, волосы пропитаны притираниями! Шлюха!»
«Люций! — вскричала я. — Во имя богов, о чем ты думаешь? Наш отец мертв! Твои братья, должно быть, тоже погибли. Как тебе удалось бежать? Почему ты не рад меня видеть? Почему не приглашаешь к себе домой?»
«Рад тебя видеть! — прошипел он. — Мы здесь скрываемся, ты, сука!»
«И сколько вас? Кто здесь? Что с Антонием? Что случилось с Флорой?»
Он раздраженно усмехнулся.
«Их убили, Лидия, а если ты не уберешься в какой-нибудь безопасный уголок, где ни один захожий римлянин тебя не найдет, ты тоже труп. А ты появляешься здесь, разглагольствуешь о философии! Все таверны о тебе говорят! И раб с ногой из слоновой кости! Я видел тебя в полдень, гнусная, проклятая гадина! Будь ты проклята, Лидия!»
Неподдельная, неприкрытая ненависть. И снова далекое эхо смеха. Конечно, он его не услышал. Его слышала одна я.
«Твоя жена — где она? Я хочу с ней встретиться. Тебе придется меня принять!»
«Ну уж нет!»
«Люций, я твоя сестра. Я хочу увидеться с твоей женой. Ты прав. Я вела себя глупо. Непродуманно. Отсюда до Рима столько миль! Мне не приходило в голову…»
«Вот именно, Лидия, ты никогда не отличалась благоразумием и практичностью. Никогда! Ты — бескомпромиссная мечтательница и в довершение всего — дура»
«Люций, что я могу сделать?»
Он прищурился и повел глазами слева направо, оценивающе оглядывая факельщиков.
Всем своим существом я ощущала исходящую от него ненависть. Ох, отец, не смотри сюда ни с Небес, ни из подземного царства. Собственный брат желает мне смерти!
«Да, — сказала я, — четыре факельщика, и мы стоим в центре Форума. И не забывай о человеке с ногой из слоновой кости и жреце, — тихо добавила я. — И обрати внимание на солдат рядом с храмом императора. Прими это к сведению. Так как дела у твоей жены? Я должна с ней встретиться. Я приду тайно. Уверена, она обрадуется, что я жива, а я люблю ее как сестру. В присутствии посторонних я никогда и вида не подам, что мы имеем друг к другу отношение. Я допустила серьезную ошибку»
«Ох, да заткнись ты, — сказал он. — Сестры! Она мертва»
Он посмотрел по сторонам.
«Их всех вырезали. Ты что, не поняла? Убирайся от меня!»
Он отступил на несколько шагов, но я пошла вперед, окружая его светом.
«Но в таком случае кто с тобой? Кто убежал с тобой? Кто еще выжил?»
«Присцилла, — сказал он, — и нам чертовски повезло, что мы оттуда выбрались»
«Что? Твоя любовница? Ты приехал сюда с любовницей? А дети — они все погибли?»
«Да, конечно, а как иначе? Как бы они сбежали? Слушай, Лидия, даю тебе одну ночь, чтобы убраться из этого города и от меня подальше. Я удобно устроился, и тебя терпеть не буду. Уезжай из Антиохии. Морем, по суше — мне все равно, только уезжай!»
«Ты оставил жену и детей умирать? И приехал сюда с Присциллой?»
«А ты, черт побери, как выбралась? Ты, вонючая сука в брачный период, отвечай! Естественно, у тебя детей нет — знаменитое пустое чрево нашего семейства! — Он посмотрел на факельщиков. — Убирайтесь вон!»
«Стойте где стоите» — Я положила руку на кинжал и сдвинула накидку, чтобы он увидел, как блестит металл.
Он, похоже, искренне удивился и улыбнулся отвратительной фальшивой улыбкой. Какая мерзость!
«Лидия, я ни за что на свете не причинил бы тебе вреда, — едва ли не оскорбленно сказал он. — Я просто за всех нас беспокоюсь. Из дома до меня дошел слух, что всех убили. Что мне было делать — возвращаться и принять бессмысленную смерть?»
«Ты лжешь. И не смей называть меня сукой в брачный период, иначе рискуешь стать кастратом. Я вижу, что ты лжешь. Кто-то дал взятку, вот ты и выбрался. Или же ты сам нас всех предал!»
На свое несчастье, он крайне медленно реагировал и не обладал большой сообразительностью. Столь гнусные обвинения отнюдь не привели его в негодование.
«Я вас не подведу» — сказала я и направилась прямиком к облаченной в тогу фигуре, ярд за ярдом пересекая мощеную площадь; вокруг пылали факелы.
Мужчина в тоге резко вздрогнул всем телом и отошел от стены на несколько шагов.
Я остановилась на площади и двигаться дальше не собиралась. Придется ему подойти. Четыре факела неровно горели на ветру.
Мы стояли у всех на глазах и были самым ярким пятном на Форуме.
Человек приблизился. Он шел сначала медленно, потом ускорил шаги. Свет ударил в его искаженное яростью лицо.
«Люций! — прошептала я. — Глазам своим не верю!»
«Я тоже, — сказал он. — Какого дьявола ты здесь делаешь?»
«Что?» — Я слишком опешила, чтобы отвечать.
«Наша семья впала в Риме в немилость, а ты устраиваешь спектакль в самом центре Антиохии! Посмотри на себя! Накрашенная, надушенная, волосы пропитаны притираниями! Шлюха!»
«Люций! — вскричала я. — Во имя богов, о чем ты думаешь? Наш отец мертв! Твои братья, должно быть, тоже погибли. Как тебе удалось бежать? Почему ты не рад меня видеть? Почему не приглашаешь к себе домой?»
«Рад тебя видеть! — прошипел он. — Мы здесь скрываемся, ты, сука!»
«И сколько вас? Кто здесь? Что с Антонием? Что случилось с Флорой?»
Он раздраженно усмехнулся.
«Их убили, Лидия, а если ты не уберешься в какой-нибудь безопасный уголок, где ни один захожий римлянин тебя не найдет, ты тоже труп. А ты появляешься здесь, разглагольствуешь о философии! Все таверны о тебе говорят! И раб с ногой из слоновой кости! Я видел тебя в полдень, гнусная, проклятая гадина! Будь ты проклята, Лидия!»
Неподдельная, неприкрытая ненависть. И снова далекое эхо смеха. Конечно, он его не услышал. Его слышала одна я.
«Твоя жена — где она? Я хочу с ней встретиться. Тебе придется меня принять!»
«Ну уж нет!»
«Люций, я твоя сестра. Я хочу увидеться с твоей женой. Ты прав. Я вела себя глупо. Непродуманно. Отсюда до Рима столько миль! Мне не приходило в голову…»
«Вот именно, Лидия, ты никогда не отличалась благоразумием и практичностью. Никогда! Ты — бескомпромиссная мечтательница и в довершение всего — дура»
«Люций, что я могу сделать?»
Он прищурился и повел глазами слева направо, оценивающе оглядывая факельщиков.
Всем своим существом я ощущала исходящую от него ненависть. Ох, отец, не смотри сюда ни с Небес, ни из подземного царства. Собственный брат желает мне смерти!
«Да, — сказала я, — четыре факельщика, и мы стоим в центре Форума. И не забывай о человеке с ногой из слоновой кости и жреце, — тихо добавила я. — И обрати внимание на солдат рядом с храмом императора. Прими это к сведению. Так как дела у твоей жены? Я должна с ней встретиться. Я приду тайно. Уверена, она обрадуется, что я жива, а я люблю ее как сестру. В присутствии посторонних я никогда и вида не подам, что мы имеем друг к другу отношение. Я допустила серьезную ошибку»
«Ох, да заткнись ты, — сказал он. — Сестры! Она мертва»
Он посмотрел по сторонам.
«Их всех вырезали. Ты что, не поняла? Убирайся от меня!»
Он отступил на несколько шагов, но я пошла вперед, окружая его светом.
«Но в таком случае кто с тобой? Кто убежал с тобой? Кто еще выжил?»
«Присцилла, — сказал он, — и нам чертовски повезло, что мы оттуда выбрались»
«Что? Твоя любовница? Ты приехал сюда с любовницей? А дети — они все погибли?»
«Да, конечно, а как иначе? Как бы они сбежали? Слушай, Лидия, даю тебе одну ночь, чтобы убраться из этого города и от меня подальше. Я удобно устроился, и тебя терпеть не буду. Уезжай из Антиохии. Морем, по суше — мне все равно, только уезжай!»
«Ты оставил жену и детей умирать? И приехал сюда с Присциллой?»
«А ты, черт побери, как выбралась? Ты, вонючая сука в брачный период, отвечай! Естественно, у тебя детей нет — знаменитое пустое чрево нашего семейства! — Он посмотрел на факельщиков. — Убирайтесь вон!»
«Стойте где стоите» — Я положила руку на кинжал и сдвинула накидку, чтобы он увидел, как блестит металл.
Он, похоже, искренне удивился и улыбнулся отвратительной фальшивой улыбкой. Какая мерзость!
«Лидия, я ни за что на свете не причинил бы тебе вреда, — едва ли не оскорбленно сказал он. — Я просто за всех нас беспокоюсь. Из дома до меня дошел слух, что всех убили. Что мне было делать — возвращаться и принять бессмысленную смерть?»
«Ты лжешь. И не смей называть меня сукой в брачный период, иначе рискуешь стать кастратом. Я вижу, что ты лжешь. Кто-то дал взятку, вот ты и выбрался. Или же ты сам нас всех предал!»
На свое несчастье, он крайне медленно реагировал и не обладал большой сообразительностью. Столь гнусные обвинения отнюдь не привели его в негодование.
Страница 48 из 98
