Посвящается Стэну, Кристоферу и Мишель Райс Сьюзан Скотт Квирос и Виктории Вильсон Памяти Джона Престона Ирландцам Нового Орлеана, которые в 1850-х годах построили на Констанс-стрит великолепную церковь Святого Альфонса и таким образом подарили нам прекрасный памятник веры и архитектурного искусства Славе Греции и величию Рима...
Добавить в моё избранное
355 мин, 33 сек 13998
«Все это произошло на самом деле, — сказал ты. — И я действительно встречался с Мекаре и Маарет — древнейшими из нас, а потому вам нет нужды опасаться, ибо я знаю, как хрупок наш корень. Однако я весьма признателен вам за доброту и заботу обо мне»
Я была очарована.
«А что ты сам подумал о священном Покрывале?» — спросила я.
«Фатима, госпожа наша, — тихо произнес ты. — Покровы Турина, калека, выходящий из чудотворных вод Лурдеса! Какое утешение мы бы обрели, если бы могли с легкостью принять все это на веру!»
«А ты не поверил?»
Ты покачал головой.
«Лестат на самом деле тоже не поверил. Покрывало унесла в мир смертная девушка Дора — она выхватила его у Лестата. Но должен сказать, что вещь эта уникальна и изготовлена с непревзойденным мастерством, мне никогда не доводилось видеть предмет, более заслуживающий названия» реликвия«— В твоем голосе явственно прозвучало уныние. — Его создавали с какими-то грандиозными намерениями»
«А вампир Арман, хрупкий маленький Арман, — он поверил? — спросила я и добавила в ожидании утвердительного ответа: — Арман посмотрел на него и увидел лицо Христа»
«В достаточной степени, чтобы умереть за него, — мрачно заметил ты. — Достаточно, чтобы раскрыть объятия навстречу восходящему солнцу»
Ты отвел взгляд и прикрыл глаза, моля таким образом не принуждать тебя к разговору об Армане и о том, как он ушел в утренний огонь.
Я вздохнула — твое умение столь четко и ясно выражать свои мысли и твой скептицизм в сочетании с очевидной привязанностью к остальным удивили и пленили меня.
«Арман… — потрясенно произнес ты, по-прежнему избегая моего взгляда. — Какой реквием. Знает ли он теперь, действительно ли Мемнох был настоящим, действительно ли Бог Воплощенный, искушавший Лестата, был сыном Бога Всемогущего? Знает ли это хоть кто-нибудь?»
Твой серьезный тон и звучавшая в нем страсть тронули меня. Ты не пресыщен, не циничен. Чувства, которые ты испытывал в связи с произошедшими событиями, твое отношение к этим существам, к стоявшим перед тобой вопросам были вполне искренними.
«Кстати, — добавил ты, — Покрывало заперли. Оно находится в Ватикане. В течение двух недель в соборе Святого Патрика на Пятой авеню творилась настоящая суматоха — все приходили заглянуть в глаза Господу. Потом священники забрали его и увезли в свои сокровищницы. Сомневаюсь, что сейчас хоть один народ обладает достаточной властью, чтобы увидеть его»
«А Лестат? Где он сейчас?»
«Он парализован и молчит. Лежит без движения на полу часовни в Новом Орлеане и не произносит ни звука. К нему пришла его мать. Вы ее знаете — Габриэль; он сделал ее вампиром»
«Да, я ее помню»
«Даже на нее он никак не реагирует. Что бы он ни увидел в ходе своего путешествия на Небеса и в ад, он никоим образом не знает, насколько это правда, — и он пытался объяснить это Доре! А через несколько ночей после того, как я с его слов записал всю историю, он впал в такое состояние.»
Его глаза устремлены в одну точку, а тело безвольно и податливо. Они с Габриэль составляют удивительную пиету в часовне заброшенного монастыря. Разум его закрыт, хуже того — он пуст
Я вдруг поняла, что мне очень нравится твоя манера речи, и это открытие, должна признаться, застало меня врасплох.
«Я ушел от Лестата, поскольку помочь ему или хотя бы достучаться до его сознания оказалось не в моих силах, — тем временем продолжал ты. — И мне необходимо выяснить, хочет ли кто-либо из старейших покончить со мной; я должен отправиться в путешествие и совершенствовать свои знания, чтобы познакомиться с опасностями мира, в который меня приняли»
«Ты слишком прямолинеен. И начисто лишен хитрости»
«Напротив. Я скрываю от вас свои самые большие достоинства. — Ты медленно, вежливо улыбнулся. — Ваша красота меня смущает. Вы к этому привыкли?»
«Вполне, — сказала я. — И устала от этого. Не обращай внимания. Позволь предупредить, что среди нас есть очень древние, никому не известные существа, и никто не знает, что именно они собой представляют и откуда пришли. Ходят слухи, что ты побывал у старейших из нас — Маарет и Мекаре; теперь они служат источником жизни всех нам подобных. Судя по всему, они удалились от нас и от всего мира, скрылись в тайном убежище и не жаждут власти»
«Вы абсолютно правы, — подтвердил ты, — и моя аудиенция была прекрасной, но краткой. Они не хотят никем править; с другой стороны, пока существует мир и в нем с незапамятных времен живут потомки Маарет — тысячи ее смертных потомков, Маарет никогда не уничтожит ни себя, ни свою сестру, тем самым погубив каждого из нас»
«Да, — ответила я. — Она верит в Великое Семейство, за всеми ветвями которого следит тысячелетиями, из поколения в поколение. Я видела ее, когда мы все собирались вместе. Она не считает нас злом — ни меня, ни тебя, ни Лестата.
Я была очарована.
«А что ты сам подумал о священном Покрывале?» — спросила я.
«Фатима, госпожа наша, — тихо произнес ты. — Покровы Турина, калека, выходящий из чудотворных вод Лурдеса! Какое утешение мы бы обрели, если бы могли с легкостью принять все это на веру!»
«А ты не поверил?»
Ты покачал головой.
«Лестат на самом деле тоже не поверил. Покрывало унесла в мир смертная девушка Дора — она выхватила его у Лестата. Но должен сказать, что вещь эта уникальна и изготовлена с непревзойденным мастерством, мне никогда не доводилось видеть предмет, более заслуживающий названия» реликвия«— В твоем голосе явственно прозвучало уныние. — Его создавали с какими-то грандиозными намерениями»
«А вампир Арман, хрупкий маленький Арман, — он поверил? — спросила я и добавила в ожидании утвердительного ответа: — Арман посмотрел на него и увидел лицо Христа»
«В достаточной степени, чтобы умереть за него, — мрачно заметил ты. — Достаточно, чтобы раскрыть объятия навстречу восходящему солнцу»
Ты отвел взгляд и прикрыл глаза, моля таким образом не принуждать тебя к разговору об Армане и о том, как он ушел в утренний огонь.
Я вздохнула — твое умение столь четко и ясно выражать свои мысли и твой скептицизм в сочетании с очевидной привязанностью к остальным удивили и пленили меня.
«Арман… — потрясенно произнес ты, по-прежнему избегая моего взгляда. — Какой реквием. Знает ли он теперь, действительно ли Мемнох был настоящим, действительно ли Бог Воплощенный, искушавший Лестата, был сыном Бога Всемогущего? Знает ли это хоть кто-нибудь?»
Твой серьезный тон и звучавшая в нем страсть тронули меня. Ты не пресыщен, не циничен. Чувства, которые ты испытывал в связи с произошедшими событиями, твое отношение к этим существам, к стоявшим перед тобой вопросам были вполне искренними.
«Кстати, — добавил ты, — Покрывало заперли. Оно находится в Ватикане. В течение двух недель в соборе Святого Патрика на Пятой авеню творилась настоящая суматоха — все приходили заглянуть в глаза Господу. Потом священники забрали его и увезли в свои сокровищницы. Сомневаюсь, что сейчас хоть один народ обладает достаточной властью, чтобы увидеть его»
«А Лестат? Где он сейчас?»
«Он парализован и молчит. Лежит без движения на полу часовни в Новом Орлеане и не произносит ни звука. К нему пришла его мать. Вы ее знаете — Габриэль; он сделал ее вампиром»
«Да, я ее помню»
«Даже на нее он никак не реагирует. Что бы он ни увидел в ходе своего путешествия на Небеса и в ад, он никоим образом не знает, насколько это правда, — и он пытался объяснить это Доре! А через несколько ночей после того, как я с его слов записал всю историю, он впал в такое состояние.»
Его глаза устремлены в одну точку, а тело безвольно и податливо. Они с Габриэль составляют удивительную пиету в часовне заброшенного монастыря. Разум его закрыт, хуже того — он пуст
Я вдруг поняла, что мне очень нравится твоя манера речи, и это открытие, должна признаться, застало меня врасплох.
«Я ушел от Лестата, поскольку помочь ему или хотя бы достучаться до его сознания оказалось не в моих силах, — тем временем продолжал ты. — И мне необходимо выяснить, хочет ли кто-либо из старейших покончить со мной; я должен отправиться в путешествие и совершенствовать свои знания, чтобы познакомиться с опасностями мира, в который меня приняли»
«Ты слишком прямолинеен. И начисто лишен хитрости»
«Напротив. Я скрываю от вас свои самые большие достоинства. — Ты медленно, вежливо улыбнулся. — Ваша красота меня смущает. Вы к этому привыкли?»
«Вполне, — сказала я. — И устала от этого. Не обращай внимания. Позволь предупредить, что среди нас есть очень древние, никому не известные существа, и никто не знает, что именно они собой представляют и откуда пришли. Ходят слухи, что ты побывал у старейших из нас — Маарет и Мекаре; теперь они служат источником жизни всех нам подобных. Судя по всему, они удалились от нас и от всего мира, скрылись в тайном убежище и не жаждут власти»
«Вы абсолютно правы, — подтвердил ты, — и моя аудиенция была прекрасной, но краткой. Они не хотят никем править; с другой стороны, пока существует мир и в нем с незапамятных времен живут потомки Маарет — тысячи ее смертных потомков, Маарет никогда не уничтожит ни себя, ни свою сестру, тем самым погубив каждого из нас»
«Да, — ответила я. — Она верит в Великое Семейство, за всеми ветвями которого следит тысячелетиями, из поколения в поколение. Я видела ее, когда мы все собирались вместе. Она не считает нас злом — ни меня, ни тебя, ни Лестата.
Страница 5 из 98
