Посвящается Стэну, Кристоферу и Мишель Райс Сьюзан Скотт Квирос и Виктории Вильсон Памяти Джона Престона Ирландцам Нового Орлеана, которые в 1850-х годах построили на Констанс-стрит великолепную церковь Святого Альфонса и таким образом подарили нам прекрасный памятник веры и архитектурного искусства Славе Греции и величию Рима...
Добавить в моё избранное
355 мин, 33 сек 13999
Она уверена, что все мы такое же явление природы, как вулканы, пожары, бушующие в лесах, или насмерть поражающие человека молнии»
«Совершенно верно, — сказал ты. — Царицы Проклятых больше нет. Я опасаюсь только одного бессмертного — вашего возлюбленного Мариуса. Потому что именно он перед уходом наложил строгий запрет на создание новых существ, пьющих кровь. По мнению Мариуса, я низкого происхождения. Будь он англичанином, он выразился бы именно так»
Я покачала головой.
«Не думаю, что он причинит тебе вред. Разве он не пришел к Лестату? Разве он не пришел своими глазами взглянуть на Покрывало? — На оба вопроса ты ответил отрицательно. — Прими мой совет: как только почувствуешь его присутствие, заговори с ним. Побеседуй с ним так, как беседуешь со мной. Начни разговор, прервать который он не решится»
Ты снова улыбнулся.
«Удивительно остроумная формулировка»
«Но я не думаю, что у тебя есть основания для страха перед ним. Пожелай он стереть тебя с лица земли, сделал бы это давно. Нам нужно бояться того же, чего боятся смертные, — существования других представителей нашего вида, обладающих иными, отличными от наших, способностями и верованиями, относительно местонахождения которых и их намерений мы никогда не можем быть уверены. Вот об этом я и хотела тебя предупредить»
«Вы так добры, что тратите на меня время» — сказал ты.
Я чуть не заплакала.
«Все как раз наоборот Ты даже представить себе не можешь, в каком одиночестве и безмолвии я скитаюсь, и, надеюсь, ты сам никогда не испытаешь ничего подобного. Ты же сумел подарить мне тепло, не грозящее смертью, и насытить меня без крови. Я рада, что ты пришел»
Я увидела, как ты по обычаю молодых поднял глаза к небу.
«Я понимаю, сейчас мы должны расстаться. — Ты неожиданно повернулся ко мне и умоляющим тоном произнес. — Давайте встретимся завтра вечером и продолжим разговор! Я приду в кафе, где вы каждую ночь предаетесь раздумьям. Я вас найду. Давайте побеседуем!»
«Значит, ты меня там видел?»
«Да, и очень часто. — Ты вновь отвел взгляд, пытаясь, наверное, скрыть свои чувства, но чуть позже твои темные глаза опять обратились на меня, и я услышала шепотом произнесенный вопрос: — Пандора, нам принадлежит весь мир, не так ли?»
«Не знаю, Дэвид. Но завтра мы встретимся. Почему ты не подошел ко мне там? Там, где тепло и светло?»
«На мой взгляд, это гораздо более дерзкое вторжение — нарушить ваше священное уединение в переполненном кафе. В такие места ходят, чтобы насладиться одиночеством, — или я ошибаюсь? Так мне показалось приличнее. И я не собирался глазеть на вас. Как большинству молодых вампиров, мне приходится питаться каждую ночь. Мы встретились тогда по чистой случайности»
«Это очаровательно, Дэвид, — сказала я. — Меня уже давно никто не очаровывал. Встретимся… завтра вечером»
И мной вдруг овладело грешное желание. Я подошла к тебе и обняла, зная, что мое древнее тело, твердое и холодное, заденет в твоей душе глубочайшие струны и приведет в ужас, — ведь ты новорожденный и с легкостью сходишь за смертного.
Но ты не отстранился. А когда я поцеловала тебя в щеку, ты вернул мне поцелуй.
И вот сейчас, сидя в кафе и глядя на лежащий передо мной блокнот, я с интересом думаю… возможно, пытаясь донести до тебя этими словами нечто большее, чем только то, о чем ты просил… что бы я сделала, если бы ты не поцеловал меня, а в страхе отпрянул, как по большей части поступают молодые вампиры…
Дэвид, ты настоящая загадка.
Вот видишь, я начала не с летописи своей жизни, но с того, что произошло между нами за эти две ночи.
Позволь мне это, Дэвид. Позволь поговорить о нас с тобой, и тогда, может быть, я смогу восстановить свою потерянную жизнь.
Когда сегодня вечером ты пришел в кафе, я и не обратила особенного внимания на эти блокноты. Их было два. Оба толстые.
От них приятно пахло старой кожей. Но лишь когда ты положил их на стол, я смогла уловить посланный твоим всегда сдержанным и невозмутимым разумом импульс, свидетельствующий о том, что они имеют ко мне отношение.
Я выбрала столик в центре переполненного зала, как будто мне хотелось оказаться в середине водоворота смертных запахов и событий. У тебя был довольный вид, ты ничего не боялся и чувствовал себя как дома.
Ты был одет в очередной потрясающий костюм современного покроя и плащ из гребенной шерсти, сшитый со вкусом, но по моде Старого Света, а твоя золотистая кожа и светящиеся глаза вскружили голову всем до единой женщинам и даже некоторым мужчинам.
Ты улыбнулся. Должно быть, я показалась тебе улиткой — в этом-то плаще и капюшоне, в золотых очках, закрывавших половину лица, и со следами дешевой фиолетово-розовой — цвета синяков — помады на губах. В зеркале, в магазине, она произвела на меня соблазнительное впечатление — мне понравилось, что не придется прятать рот, ибо теперь губы мои практически лишены естественного цвета.
«Совершенно верно, — сказал ты. — Царицы Проклятых больше нет. Я опасаюсь только одного бессмертного — вашего возлюбленного Мариуса. Потому что именно он перед уходом наложил строгий запрет на создание новых существ, пьющих кровь. По мнению Мариуса, я низкого происхождения. Будь он англичанином, он выразился бы именно так»
Я покачала головой.
«Не думаю, что он причинит тебе вред. Разве он не пришел к Лестату? Разве он не пришел своими глазами взглянуть на Покрывало? — На оба вопроса ты ответил отрицательно. — Прими мой совет: как только почувствуешь его присутствие, заговори с ним. Побеседуй с ним так, как беседуешь со мной. Начни разговор, прервать который он не решится»
Ты снова улыбнулся.
«Удивительно остроумная формулировка»
«Но я не думаю, что у тебя есть основания для страха перед ним. Пожелай он стереть тебя с лица земли, сделал бы это давно. Нам нужно бояться того же, чего боятся смертные, — существования других представителей нашего вида, обладающих иными, отличными от наших, способностями и верованиями, относительно местонахождения которых и их намерений мы никогда не можем быть уверены. Вот об этом я и хотела тебя предупредить»
«Вы так добры, что тратите на меня время» — сказал ты.
Я чуть не заплакала.
«Все как раз наоборот Ты даже представить себе не можешь, в каком одиночестве и безмолвии я скитаюсь, и, надеюсь, ты сам никогда не испытаешь ничего подобного. Ты же сумел подарить мне тепло, не грозящее смертью, и насытить меня без крови. Я рада, что ты пришел»
Я увидела, как ты по обычаю молодых поднял глаза к небу.
«Я понимаю, сейчас мы должны расстаться. — Ты неожиданно повернулся ко мне и умоляющим тоном произнес. — Давайте встретимся завтра вечером и продолжим разговор! Я приду в кафе, где вы каждую ночь предаетесь раздумьям. Я вас найду. Давайте побеседуем!»
«Значит, ты меня там видел?»
«Да, и очень часто. — Ты вновь отвел взгляд, пытаясь, наверное, скрыть свои чувства, но чуть позже твои темные глаза опять обратились на меня, и я услышала шепотом произнесенный вопрос: — Пандора, нам принадлежит весь мир, не так ли?»
«Не знаю, Дэвид. Но завтра мы встретимся. Почему ты не подошел ко мне там? Там, где тепло и светло?»
«На мой взгляд, это гораздо более дерзкое вторжение — нарушить ваше священное уединение в переполненном кафе. В такие места ходят, чтобы насладиться одиночеством, — или я ошибаюсь? Так мне показалось приличнее. И я не собирался глазеть на вас. Как большинству молодых вампиров, мне приходится питаться каждую ночь. Мы встретились тогда по чистой случайности»
«Это очаровательно, Дэвид, — сказала я. — Меня уже давно никто не очаровывал. Встретимся… завтра вечером»
И мной вдруг овладело грешное желание. Я подошла к тебе и обняла, зная, что мое древнее тело, твердое и холодное, заденет в твоей душе глубочайшие струны и приведет в ужас, — ведь ты новорожденный и с легкостью сходишь за смертного.
Но ты не отстранился. А когда я поцеловала тебя в щеку, ты вернул мне поцелуй.
И вот сейчас, сидя в кафе и глядя на лежащий передо мной блокнот, я с интересом думаю… возможно, пытаясь донести до тебя этими словами нечто большее, чем только то, о чем ты просил… что бы я сделала, если бы ты не поцеловал меня, а в страхе отпрянул, как по большей части поступают молодые вампиры…
Дэвид, ты настоящая загадка.
Вот видишь, я начала не с летописи своей жизни, но с того, что произошло между нами за эти две ночи.
Позволь мне это, Дэвид. Позволь поговорить о нас с тобой, и тогда, может быть, я смогу восстановить свою потерянную жизнь.
Когда сегодня вечером ты пришел в кафе, я и не обратила особенного внимания на эти блокноты. Их было два. Оба толстые.
От них приятно пахло старой кожей. Но лишь когда ты положил их на стол, я смогла уловить посланный твоим всегда сдержанным и невозмутимым разумом импульс, свидетельствующий о том, что они имеют ко мне отношение.
Я выбрала столик в центре переполненного зала, как будто мне хотелось оказаться в середине водоворота смертных запахов и событий. У тебя был довольный вид, ты ничего не боялся и чувствовал себя как дома.
Ты был одет в очередной потрясающий костюм современного покроя и плащ из гребенной шерсти, сшитый со вкусом, но по моде Старого Света, а твоя золотистая кожа и светящиеся глаза вскружили голову всем до единой женщинам и даже некоторым мужчинам.
Ты улыбнулся. Должно быть, я показалась тебе улиткой — в этом-то плаще и капюшоне, в золотых очках, закрывавших половину лица, и со следами дешевой фиолетово-розовой — цвета синяков — помады на губах. В зеркале, в магазине, она произвела на меня соблазнительное впечатление — мне понравилось, что не придется прятать рот, ибо теперь губы мои практически лишены естественного цвета.
Страница 6 из 98
